Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский

крайний соблазн защитникам летописи. Можно понять, какое низкое мнение имеет проф. Соболевский об Иакове как писателе. Этот автор, по суду ученого профессора, не более как невежественный искажатель чужих сведений, писательская способность которого не могла возвыситься даже до различения выражений „созда“ и „взя“. Но если мы примем во внимание, с какой любовью и благоговением к памяти св. князя собирал Иаков сведения о его жизни, собирал притом от многих и не с целью, конечно, искажать сведения; если представим себе крайнюю невероятность смешения вышеуказанных понятий, то неизбежно согласимся, что это только предположение Соболевского, едва ли заслужившее чье-нибудь доверие.

Конечно, проф. Соболевский – доктор славянской филологии: на его филологические изыскания, скажут, можно вполне положиться; но поступить так – значит иметь великую веру к авторитетам и их мнениям, а главное, принять такое предположение – значит произвольно исказить текст древнего памятника без всякой надобности и без всякого сколько-нибудь сносного основания. Самая попытка объяснить, что „взя“ явилось в „Похвале“ вместо „созда“, указывает вовсе не на серьезные филологические изыскания (в данном случае их совсем нет), а на то отчаянное положение, в котором оказались защитники летописи[485] ввиду показаний Иакова, которым историки стали оказывать наконец должное внимание.

Проф. Соболевский, впрочем, указывает возможность для Иакова смешать два города с именем Корсуни в том именно обстоятельстве, что вскоре по крещении (и вероятно, именно, „на третье лето“) Владимир основал на Роси город, который, в память о завоеванном греческом городе, назвал Корсунью. Но откуда же Соболевскому известно, что Корсунь на Роси была основана св. Владимиром, и даже вскоре после крещения? В летописи об этом не имеется решительно никаких сведений. В ней, напротив, передается, что Владимир после своего крещения начал ставить города не на Роси, где стоял Корсунь, а „по Десне, по Востри, по Трубежеви, по Суле и по Стугне“[486]. Города на Роси начал ставить не равноапостольный князь, а сын его, Ярослав Мудрый, о чем летопись и сообщает под 1032 г.[487] очень возможно, что в числе этих городов была и Корсунь[488], хотя в точности неизвестно, каким городам в бассейне Роси начало положено при Ярославе, каким, может быть, и позднее. Во всяком случае, в 1032 г. сделан был лишь почин в заселении берегов Роси с целью, конечно, оградить южные пределы Киевского княжества от нападения степных кочевников. Линия этих поселений при Ярославе идет южнее от Киева, нежели линия таких поселений при Владимире, и с какой стати св. князь стал бы выдвигать из нее Корсунь, основав ее на Роси, а не на Стугне, Трубеже и какой-либо другой реке, заселяемой при нем?

Затем, основание Корсуни далеко не было выдающимся событием, как хочет представить это проф. Соболевский, указывая на то, что город этот основан в память о том греческом его соименнике, взятие которого так тесно связано со знаменательным событием – крещением земли Русской. В летописи о начале Корсуни ничего не говорится; самый этот город упоминается уже в XII в.; а между тем, если бы он был основан по тому случаю, который указывает проф. Соболевский, то возникновение его действительно стоило отметки. Почему же этот факт имел непременно в виду Иаков, когда для него не нашлось места в летописи, произведении более обширном, чем „Похвала“?

Само собою понятно, что если ничем нельзя подтвердить, что Корсунь на Роси была основана Владимиром и именно вскоре („на третье лето“) по крещении, а напротив, нужно думать, что вместе с другими городами на Роси и этот был основан Ярославом, то исчезает всякий повод заподозривать в известии Иакова („на третье лето Корсунь город взя“) решительно маловероятное искажение сведений, крайне грубую ошибку. Так падает предположение проф. Соболевского, несостоятельность которого, по нашему мнению, не может подлежать сомнению.

А если и эта последняя и крайняя попытка устранить свидетельство Иакова о взятии Владимиром Корсуни на третье лето по крещении решительно не достигает цели; если придуманный в тех же видах второй Корсунский поход св. князя не заслуживает веры, то нужно обратиться к прямому смыслу показаний „Похвалы“ и признать, что св. Владимир крестился не в Корсуни, а дома – на Руси, за два года до войны с греками, и взял Корсунь уже на третье лето своего крещения. Начало крещения земли Русской положено по окончании Корсунского похода и по возвращении из него св. Владимира, и по соображению с обстоятельствами не могло случиться раньше. И проф. Соболевский, кажется, согласен, что если указание Иакова на время взятия Корсуни понимать так, как понимает г. Завитневич, то крещение Киева нужно отнести к 990 году. А так как такое понимание представляется единственно правильным, то и указанная сейчас дата крещения киевлян преимущественно заслуживает доверия.

Читая свой реферат в заседании Исторического общества Нестора-летописца (13 марта 1888 г.)[489], проф. Соболевский сделал попытку объяснения известия мниха Иакова о том, что Владимир „на другое лето по крещении к порогом ходи“, каковое чтение он предполагал возможным заменить другим – „к порохом“ и думал видеть в этом названии „поросье“; но подобная попытка объяснения слов „Похвалы“ и самому ученому профессору показалась неудачною. Составляя свою рецензию на брошюру г. Завитневича, Соболевский, не отступая от принятого им понимания выражения „взя“ (о Корсуни) вместо „созда“, совсем не касается выражения „к порогом ходи“. Это-то молчание мы и можем считать за признаки неудовлетворенности своим объяснением. Таково, по крайней мере, наше мнение. А если это действительно так, то одним ученым филологическим изысканием, трудным для принятия, стало меньше! Будем надеяться, что и второе толкование текста Иакова, касающееся указания на время взятия Корсуни, проф. Соболевским будет оставлено, по крайней мере, до той поры пока не отыщутся списки „Похвалы“, оправдывающие такое понимание. Но найдутся ли такие списки?

А как скоро проф. Соболевский признает несостоятельность своих объяснений текста „Похвалы“, то он, кажется, неизбежно должен будет прийти к тому же выводу относительно времени крещения киевлян, к какому пришел и г. Завитневич. Притом же этот вывод находит себе подтверждение в некоторых известиях иностранных писателей, обзором сведений, которым мы и закончим нашу статью.

VIII

Переходя от отечественных источников, служащих к определению времени крещения земли Русской, к источникам не русским, проф. Соболевский оговаривается, что „не будет долго останавливаться на известиях иноземных писателей о Владимире, почерпнутых г. Завитневичем из статей проф. Васильевского“. Какой тонкий намек на несамостоятельность исследования, как будто и в самом деле есть что-нибудь предосудительное в пользовании прекрасными статьями специалиста и знатока византийской истории!.. Проф. Соболевский действительно