Девушка с ножом - Одри Блейк

Домоправительница сочувственно улыбнулась:

– Так ведь здесь ты тоже ничего не добьешься, пока сплетни не утихнут. До тебя я справлялась с хозяйством в одиночку и прекрасно могу делать это снова. Рубашки будут выглажены, и я позабочусь о том, чтобы доктор Крофт не забывал ничего важного.

– Но Дэниел…

Миссис Фиппс прокашлялась.

– Он тоже согласен, что так будет лучше. Он с доктором Крофтом хотят, чтобы ты на время исчезла. Без тебя им будет даже проще уладить скандал.

Голос Норы взвился до потолка, как ураганный порыв:

– Они все устроили, не спросив меня? Как любезно, как мило избавить меня от необходимости принимать решение!

Миссис Фиппс сдвинула брови, одним движением гася ярость воспитанницы, совсем как в детстве.

– Криком делу не поможешь. Летом там прекрасно, получишь массу удовольствия. Можете провести неделю на маяке Саутволд и подышать морским воздухом. – Она добродушно похлопала Нору по руке. – Я уже написала Фелисии, что ты приедешь на следующей неделе. И начала собирать твои вещи.

Нору не интересовали ни маяки, ни море, но экономка не стала даже слушать никаких возражений, а лишь поцеловала Нору в макушку и удалилась, оставив девушку столбенеть от удивления и возмущения. Оказывается, все уже несколько дней знали, что она уезжает, и только миссис Фиппс сочла нужным поставить в известность и ее. Очень похоже на одно из вскрытий, которые делает Крофт: потрясающе быстрое, тщательное и беспощадное.

Глава 32

Почти час Нора недовольно рассматривала очередные рисунки ключиц, которые делала для коллекции профессора, – точные, подробные и аккуратные. Но старалась она напрасно: бумага и чернила даже в умелых руках оставались безжизненными предметами, и новые рисунки пока никого не интересовали. Да и что толку рисовать, когда для сегодняшнего соуса еще не куплена петрушка, но от мысли, что придется идти за ней на рынок, у Норы начинают гореть щеки, а сердце готово выскочить из груди. Если продолжать в том же духе, она начнет задыхаться.

Нора собрала карандаши и вышла из гостиной, намереваясь либо признаться, что петрушки не будет, либо освободить подросших подопытных цыплят, либо бросить в огонь свои записи за несколько месяцев – она еще не решила. Ничего не видя и не слыша в своей озабоченности, девушка уже почти дошла до лестницы, как вдруг заметила миссис Фиппс, которая спорила с кем-то, приоткрыв дверь на небольшую щелку, и, перегораживая дверной проем руками, ногами и всем телом, защищала родную территорию, словно спартанец при Фермопилах.

– Доктора Крофта нет. Вы не сможете с ним встретиться. – Экономка говорила резко и с нажимом, которого Нора прежде за ней не замечала.

– Я с радостью подожду, – возразил громкий мужской голос с явным акцентом, но девушка не смогла разглядеть его обладателя, поскольку миссис Фиппс как раз закрывала дверь перед носом джентльмена.

– Нам посторонние не нужны, – проворчала она.

– Я не журналист. Дайте мне увидеть хотя бы мисс Биди. Я знаю, что она здесь.

Поморщившись, Нора отступила, но мужчина, должно быть, заметил ее через дверную щель. Его голос настиг ее прежде, чем она успела сделать третий шаг:

– Мисс Биди! Уделите мне минутку, пожалуйста!

– Она не хочет вас видеть, – отрезала миссис Фиппс. – Она вообще никого не хочет видеть. И скоро уезжает в Суффолк.

– Тогда я непременно должен поговорить с ней до отъезда. – Уверенность в голосе мужчины заставила Нору обернуться как раз в тот момент, когда незнакомец почти исчез за дверью. – О, мисс Биди. Ну наконец-то. – Мужчина был почти на два фута выше экономки и широко улыбался. Худощавое лицо светилось умом и жизненным опытом, а от уголков темных глаз под черными бровями разбегались лучики морщинок. Нора узнала в нем человека, который пытался остановить ее после симпозиума. – Я не мог покинуть Англию, не засвидетельствовав вам свое почтение.

Нора напряглась.

– Меня зовут Сальвио Перра. Я преподаю анатомию в Болонском университете. И хотел поздравить вас с прекрасно проведенной операцией. – Интонации лились характерными для его родного итальянского музыкальными каденциями, мешаясь с не до конца усвоенными английскими окончаниями.

Девушка сощурилась.

– Я не в настроении шутить, сэр.

Заметив ее кивок, миссис Фиппс потянулась к руке непрошеного гостя, но он бочком обогнул ее, словно предмет мебели.

– Боже мой, какие же вы, англичане, недоверчивые! Я ведь совершенно серьезен. – И он рассмеялся, увидев, что Нора недоверчиво нахмурилась. – Полагаю, вас вообще никто не поздравил, а у меня к вам столько вопросов!

– Подробности в статье доктора Гибсона, – сухо ответила девушка.

– Подробности! – Он многозначительно фыркнул. – Я прочитал статью полдюжины раз, но это не то же самое, что услышать рассказ от вас. – Его взгляд был дружелюбным. Даже восхищенным.

За спиной итальянца маячила миссис Фиппс, взглядом испрашивая указаний. Нора все еще не доверяла незнакомцу, но было уж очень любопытно, что он скажет дальше. Она расправила плечи.

– Миссис Фиппс, можно нам чаю? Доктор Перра…

– Профессор, с вашего позволения.

– Профессор Перра, не составите мне компанию в гостиной?

Улыбка, и без того невероятно широкая и белозубая, стала еще шире. Гость поклонился.

– Благодарю, мисс Биди. С огромным удовольствием.

* * *

Чтобы из кастрюли, стоящей на плите в кухне, налить кипяток в чайник и принести наверх вместе со всеми необходимыми принадлежностями для чая, хватало минуты. С тех пор, как Нора пригласила профессора Перру в гостиную, прошло всего две или три, но казалось, будто минула целая вечность. Девушка присела на диван, надеясь, что гость не заметит ее смущения. Профессор Перра ходил по комнате, любуясь заглавиями книг и препаратами на полках.

– У вас замечательная коллекция, – бормотал он.

Не успела Нора ответить, как в гостиную ворвалась миссис Фиппс.

– Вот ваш чай, – громко объявила она безо всякой необходимости и с такой силой поставила поднос рядом с Норой, что стол вздрогнул.

Девушка занялась чашками.

– Что привело вас в Лондон, профессор?

Он махнул рукой.

– Любопытство, дела, визит к замужней сестре – о, да у вас есть лекции Анны Манцолини[20]! – Он бережно достал томик.

– Если вы из Болоньи, то наверняка видели ее анатомические модели, – подхватила Нора. – Я слышала, какие они великолепные, но никогда не видела…

– Не видели? Я каждый день прохожу мимо них. Она же работала в нашем университете, – напомнил ей Перра. – Представляете, у нее учился еще мой дедушка. Он говорил, что она самый блестящий анатом, которого он когда-либо знал.

Нора замерла. Раньше Манцолини казалась ей неким фантомом, персонажем древней чужеземной легенды, а этот иностранный профессор говорит о ней как о человеке.

– Женщина-анатом? – уточнила миссис Фиппс.

– Не