Пока не высохнет земля - Фернандо Х. Муньес

Баси довольно улыбнулась и бросила хитрый взгляд на дона Артуро. Она уже считала его членом семьи. Он заходил к ним домой, трапезничал с Баси и ее мужем, оставался на несколько дней. Какой добрый друг есть у ее Себастьяна! Они обсуждали в кабинете важные вопросы, касавшиеся политики королевы и кортесов, а она дивилась их беседам. Ее не интересовала политика, Баси она была скучна, но ей нравилось слушать, как серьезно они разглагольствуют на непонятные ей темы. Иногда они приглашали ее сыграть в бильярд: это мужское занятие ее не привлекало, но она все равно соглашалась, чтобы увидеть, как они улыбаются в ответ на ее неловкость.

Себастьян был по-прежнему очарователен и страстно увлечен ею, что все больше импонировало Баси. Ей нравилось быть предметом обожания, и, должно быть, поэтому ее привязанность к мужу углублялась с каждым днем, будто тщеславие было ключиком, отпиравшим дверцу ее сердца. Она бы не назвала свое чувство любовью, но не умела подобрать для него иное слово. Ей хотелось позаигрывать с доном Артуро или другим высокородным кавалером, но она бы не променяла Себастьяна и его пылкое отношение к ней ни на кого из них. Каждое утро он будил ее лаской, искал нецелованные местечки на ее теле. «Не хочу умереть, не найдя их все», – как-то сказал он ей. К тому же месячное кровотечение запоздало на несколько недель, и Баси, хотя еще не рассказывала об этом Себастьяну, подозревала, что в ней зародилась новая жизнь. Если так, то это большая удача. Они желали завести ребенка, и на то имелось несколько причин. Себастьян хотел стать отцом, таким, какого не было у него самого, а Баси мечтала о маленьком человечке, нуждающемся в ее заботе и безраздельно принадлежащем ей одной. Но она хранила молчание, потому что уверенности в своих выводах у нее не было. К ее вящей радости, она получила письмо от Андре: он выжил при пожаре, хотя и не рассказывал, как именно ему удалось спастись. Вновь обретя брата, Баси подумала, что мир словно потакает ее желаниям.

– Андре жив! Андре жив! – визжала она, бросившись в объятия Себастьяна, совершенно счастливая; позже она написала брату, что при первой же возможности приедет в Галисию повидаться с ним.

Теперь, на одном из званых вечеров герцога Сотомайора, известных на весь Мадрид, Баси тихонько посмеивалась над ужимками дона Артуро, не сводившего с нее лукавого взгляда. Она всегда отвечала ему взмахом веера и строила самое ангельское личико, никоим образом не вязавшееся с ее матово-черным платьем с пышным турнюром и откинутой назад на американский манер вуалью – она уже позволяла себе такое, ведь с гибели ее родных прошло какое-то время. Однако, как и на прочих приемах, траур не позволял ей танцевать; но она представляла, как через год будет блистать под звуки вальса или ригодона.

– Думаю, дорогая, эти вечера идут вам на пользу, – проронила донья Эулалия, а потом повернулась к мужу Баси: – Правда ведь, дон Себастьян?

– Разумеется, чтобы отвлечься от горя, нет ничего лучше, чем выйти в свет, – ответил он, осушая рюмку анисового ликера. – Более старомодные дамы могут счесть такое отношение фривольным, но ничего не попишешь: времена меняются.

– Я полностью с тобой согласен, – добавил дон Артуро.

Себастьян хотел было кивнуть, но вдруг изменился в лице и схватился за живот.

– Кажется, я съел что-то не то.

Дон Артуро приблизился к нему и приложил ладонь ко лбу.

– На первый взгляд все в порядке.

– Это все пунш, – сказала донья Эулалия, а потом шепнула Баси на ухо, прячась за веером: – Я его не пью: герцог Сотомайор добавляет в него ром отвратительного качества.

Баси любезно улыбнулась ей и подошла к мужу.

– Милый, ты очень побледнел.

Себастьян коснулся лба: его неожиданно прошиб холодный пот, и кровь разом отлила от лица. Баси положила руку ему на плечо, как вдруг ему сделалось так дурно, что это стали замечать люди вокруг.

– Прошу меня извинить, мне срочно нужно в уборную. – Баси шагнула за ним, но Себастьян жестом остановил ее. – Подожди меня здесь, милая, я скоро вернусь. – Себастьян развернулся и исчез среди гостей.

– Он всегда плохо переносил алкоголь, – шепнул дон Артуро ей на ухо. – Не волнуйтесь. С ним бывает такое.

Баси стало неспокойно. Она не представляла, что ей делать: пойти к мужу или послушно дождаться его возвращения. Она запаслась терпением, но все равно нервно ерзала. Донья Эулалия осталась подле нее, чтобы помочь при необходимости, и дон Артуро не без удовольствия подал ей руку. Время от времени кто-то из гостей бросал на них заинтересованный взгляд, любопытствуя, почему Себастьян так резко ушел.

– Если вы не возражаете, пройдем в залу поменьше по эту сторону коридора. Мы подождем Себастьяна там, вдали от чужих взглядов и лишнего внимания, и вы сможете присесть, – посоветовал дон Артуро и посмотрел на графиню Монтес. – Донья Эулалия, будьте так добры: справьтесь, как себя чувствует Себастьян.

– Разумеется, дорогой, оставьте это мне.

Баси с доном Артуро прошли в небольшой кабинет: внутри обнаружился диван с низким столиком, несколько кресел вокруг и всего одно центральное окно с видом на сады. Стену украшали тканые гобелены, а вдоль нее стояли низкие шкафы с деревянной инкрустацией и золотой отделкой. Стараясь отвлечь Баси, дон Артуро начал пересказывать ей комментарии, которые другие аристократы отпускали на ее счет. Но она его почти не слушала. Баси странно чувствовала себя: у нее вспотели ладони, и она обеспокоенно хмурилась, искренне переживая. Она не привыкла тревожиться за другого человека и теперь не знала, как быть: она никогда прежде так не волновалась.

– Он точно в порядке? Быть может, я ему нужна, – сказала она вслух.

Дон Артуро осекся и взглянул на нее; его глаза могли покорить сердце любой женщины.

– Вижу, вы действительно переживаете за него, – несколько удивленно сказал он и поцеловал ее в губы – так, будто делал это каждый день.

Застигнутая врасплох Баси замолкла, не зная, что делать.

– Что-то не так, дорогая?

– Я… Вы меня поцеловали.

– Да, – согласился он и потянулся за новым поцелуем.

Ошеломленная Баси позволила себя поцеловать; ее вдруг поглотила безудержная волна ощущений: ее принимал – желал – такой мужчина, как дон Артуро. Неожиданно она оказалась в его объятиях и разомкнула губы, как человек, пьющий ключевую воду не из жажды, а только ради удовольствия. В голове помутилось, она была в смятении и не мыслила себя вдали от него, как вдруг почувствовала, что он