Закат Плантагенетов. Драматическая история средневековой Англии - Хелен Карр

двойственный образ монарха – свежелицый невинный юноша, которого благословляют ангелы, и восседающий на троне властелин, исполненный великого предназначения, но с ледяным взором тирана. В своем прадеде Эдуарде II Ричард видел отражение себя – оба не умели ладить с окружением. Однако если Эдуард был приветлив и легко поддавался влиянию, то Ричард оказался совсем иным. Последний король из династии Плантагенетов сделался, в итоге, деспотом – когда у него не получалось добиться уважения, главным орудием его правления становился страх.

После того как Генри Болингброк – Генрих IV – низложил своего кузена, у него имелись вполне веские основания претендовать на престол, однако остаток правления ему пришлось посвятить борьбе за то, чтобы удержать корону на голове. Ричард же, в конце концов, погиб – примерно 14 февраля 1400 года. Ходили слухи, что в замке Понтефракт, где он сидел в заточении, его уморили голодом.

Генрих быстро усвоил: кузен не должен остаться в живых, поскольку править эффективно может только беспощадный монарх. Ричарда предали земле на рассвете, впопыхах, без должных почестей и торжественной церемонии, это произошло в деревушке Кингс-Лэнгли в Хартфордшире – там же, где покоился Пирс Гавестон. Генрих не желал пышного, подобающего статусу обряда, дабы не привлекать к телу кузена излишнее внимание. Могила оставалась полузабытой, пока Генрих V не распорядился извлечь останки и перенести в гробницу, которую Ричард подготовил для себя еще при жизни. Он был недостойным правителем, но его надгробие говорит об ином – о гордой принадлежности к роду Плантагенетов и величии королевской власти. На металле гробницы выгравирован ракитник, planta genista – эмблема Плантагенетов, знак поколений государей, линия которых, как считалось, восходила к Артуру.

В 1871 году гробницу Ричарда II вскрыли для анализа останков – так же как почти столетием ранее были изучены останки его прапрадеда Эдуарда I. Проводивших исследования археологов завораживала мысль о том, что эти кости принадлежали некогда живым людям, ступавшим по земле «Венценосного острова» и несшим свои мысли и чувства о мире, в котором они существовали. Потрясенно созерцать королевские останки во вскрытых усыпальницах – это ли не свидетельство неизбывного интереса к человеку, к творцу преданий и мифов.

Именно эти легенды XIV века продолжают жить в трудах поколений историков, которые рассматривают их в деталях под самыми разными углами. Факты нередко сливаются с мифами, а те, в свою очередь, вплетаются в ткань истории. Шокирующие и блистательные, скандальные и величественные – они, в конечном счете, всегда говорят об одном и том же – о человеке.

Благодарности

Когда мы с моим новым редактором Джеймсом Пулфордом обсуждали итоговую рукопись, он спросил, каким чудом мне удалось раздобыть такое невероятное количество сведений о XIV веке, которые ему пришлось разбирать и систематизировать, делая из них настоящую книгу. Огромное тебе спасибо, Джеймс, за столь кропотливый труд, который потребовался, чтобы придать моей перегруженной, тяжеловесной рукописи ее нынешнюю форму. Я бесконечно признательна тебе за спокойствие и ясность взгляда при работе с материалом о бурном XIV столетии.

За все комментарии и сокращения я тоже в долгу перед Джеймсом, но не меньшую благодарность я испытываю к команде издательства Hutchinson Heinemann – Анне Ардженио и Хелен Конфорд – за то, что они заказали эту книгу и приняли меня в свою профессиональную семью. Анна, спасибо за заразительный смех, за поддержку и терпение в работе над текстом – и за то, что стала мне настоящим другом.

Создание книги обычно занимает много времени, и, как однажды сказала мне Мири Рубин, моя дорогая научная руководительница докторской диссертации, «вокруг всего этого продолжается жизнь». За те три года, что я писала книгу, жизнь действительно продолжалась во всей своей полноте. Я во второй раз стала матерью и на себе испытала, каково это – растить двух малышей, одновременно пытаясь «жить внутри книги». В коляске у меня всегда лежал ноутбук – на случай, если вдруг дети крепко заснут, – а бессонными ночами я мысленно возвращалась в XIV век. Никогда прежде моя жизнь не была столь насыщенной и столь полной, и все это благодаря моим двум чудесным детям. Я до сих пор ощущаю, как кто-нибудь из них с надеждой тянет меня за рукав, стоит мне выскользнуть в кабинет поработать. Дорогие мои, пусть я никогда не доставалась вам целиком, но очень надеюсь, что вы будете гордиться моими достижениями, а результаты моей работы послужат вам вдохновением в реализации собственных надежд и мечтаний. Я всегда буду поддерживать вас.

Но там, где есть жизнь, случается и смерть. Пока я работала над этой книгой, наша семья пережила трагическую и внезапную утрату – кончину моего любимого брата Тома. В своей скорби я обратилась к словам и писала главы о чуме. Мне показалось это своевременным. В те тяжелые дни я чувствовала себя ближе к своим источникам, чем когда-либо прежде – я разделяла горе с людьми, жившими в 1348 году, и оно перекликалось с моим собственным «жалом скорби», как выразился Эдуард III, размышляя о смерти любимой дочери Джоанны. Столь мощные человеческие чувства действительно способны преодолевать время. Именно персонажи этой книги, как и сама работа над ней, стали для меня источником утешения в дни глубокой печали.

Возвращаясь в наше время, не могу не упомянуть о поддержке тех, с кем мы были близки в последние несколько лет – особенно в этом году. Спасибо «моим дамам» – Ханне Доусон, Ребекке Райдил, Софи Эмблер, Джоанн Пол, Мэри Уэллесли, Эми Джеффс, Хэлли Рубенхолд, Келси Уилсон-Ли, Кейт Уильямс и всем остальным участницам встреч в «Клио Клаб», а также всем моим дорогим друзьям за готовность говорить, слушать, поддерживать, тем, кто делился мыслями о тех или иных главах книги или помогал разобраться в особенно сложном материале. Огромное спасибо и тебе, Дэн Джей, за то, что читал главы, веселя меня до хохота, и за твою редкую доброту. Дениз Роланд, моя прекрасная читательница и верный друг, ты не раз становилась для меня спасением! Спасибо, Сьюзи, за то, что была и строгой мамой, и старшей сестрой, и близкой подругой; я всегда буду восхищаться тобой. Спасибо Хелен Кастор – за то, что стала моей путеводной звездой в трудный момент и подсказала ту самую безупречную строку, ты – прекрасный вдохновитель и просто чудесный человек. Спасибо Себу Фолку – за мое знакомство с волшебной вселенной Средневековья; Каллуму Уотсону – за внимательное чтение и комментарии к моей главе о Баннокберне; Эндрю Спенсеру – за чай в кембриджском Корпус-Кристи и проницательные замечания об Эдуарде I. Спасибо