Узоры оленьих троп - Зинаида Викторовна Лонгортова

Увлеченные своим делом, они не заметили, как небо над ними потемнело. Белую рощицу облаков заволокли свинцовые тучи. Заволновалась, быстро чернея, широкая река.

Видимо, за что-то рассердился на них древний дух Лэвкутап ики, покровитель рода Соръёхан ёх. Он грозно стукнул своей железной колотушкой, глухие пугающие звуки грома прокатились над ними и по крышам домов селения через речку. Где-то рядом с неожиданным всплеском поднялись в воздух с десяток диких уток. Птицы взяли направление на ближайшее озеро за тальниковым островком, где можно было спрятаться в зарослях диких трав.

Еще и еще раз, словно грозный медведь в тайге, рявкнул раскатистый гром. Волшебная повозка Лэвкутап ики прогромыхала по небу. Молнии, как следы от лезвий огненных сабель небесных всадников, полосовали небо. Налетел сильный ветер. Кунаватнэими бросила сеть и крикнула, чтобы внуки отгребали. Но лодка уже не слушалась. Ветер почему-то забрасывал ее обратно на сеть, хотя дети глубоко погружали весла в воду, старались изо всех сил грести дружнее. Но тронулись с места только тогда, когда бабушка взяла в руки рулевое весло, и калданка легко покатилась между волн. Кунаватнэими мощно загребала рулевым веслом, нос лодки встал точно в направлении к дому.

Главное – надо было уйти от внезапно налетевшей грозы, от ярко сверкающей молнии, от ветра, который норовил опрокинуть их в темную клокочущую пасть воды. У детей не хватало силенок, чтобы грести в непогоду. Они лишь крепко и дружно держались за весла, резко погружая их в черную бурлящую воду.

В какой-то момент пошел холодный проливной дождь. Вода потоком лилась на рыбаков. Одежда моментально намокла и прилипла к телу. Ветер продувал хрупкие тельца насквозь, и Питлорэвие с Борькой быстро озябли. Уже не было у них желания ни грести, ни разговаривать. Им хотелось только плакать и быстрее очутиться в теплом доме, где во время грозы всегда топилась печь.

Бешеный ветер бросал лодчонку, как кедровую скорлупку, из стороны в сторону. Волны захлестывали ее и обдавали холодными брызгами. Кунаватнэими сильно загребала рулевым веслом, а еще находила время выкидывать рыбу в воду, чтобы облегчить движение по разбушевавшейся протоке. А шквал усиливался и неистовствовал. Не стало видно домика на пригорке, а затем и берегов. Вокруг зубастыми щуками ворочались волны, готовые проглотить их, яростно сопротивлявшихся стихии.

И тут дети услышали шепот. Это бабушка, изо всех сил погружая весло в воду, выговаривала какие-то таинственные слова, обращенные к великим духам родной земли и воды. Ее шепот почти переходил в крик:

– Ешак Турам! Всемогущий! Не пугай моих детей, не трогай моих птенчиков… Я отжила свое, а они только начали жить! Я виновата в том, что они оказались в лодке! Меня и накажи… О Всесильный Турам! Повернись к нам лицом! Не трогай моих птенчиков, отпусти!..

Ветер проглатывал ее слова. По лицу Кунаватнэими непрерывной струей бежала вода. То ли это был дождь, то ли соленые горючие слезы – внуки не знали.

– Ешак Турам! За что наказываете меня, боги?.. Спрашиваю вас! Мое сердце, кажется, давно уже окоченело – ничего не прошу у жизни, с тех пор как Подземный дух забрал моих сыновей, моего мужа. Я устала жить в этом жестоком мире, где дети уходят в мир Хинь ики раньше, чем родители. За всю свою жизнь я не сказала никому плохого слова. Но если хоть одно плохое мое слово дошло до богов, простите меня, только отпустите моих птенчиков!.. Слышите меня?!

Глядя на ее круглое доброе морщинистое лицо и слушая мольбу к Великому Тураму, дети успокоились. Уже не так сильно чувствовали на себе мокрую неудобную одежду, не так стучали от холода и страха зубы. Верили, что Всемогущий Турам поможет им, отпустит их…

Ветер, казалось, услышал мольбы Кунаватнэими: и вправду чуть-чуть утих. Присмирели волны. И тут дети увидели со стороны берега маленький огонек. Наверное, Айэви пришла с работы и зажгла лампу. Она, конечно, ждет маму с детьми. Она не знала, как им страшно в этой темени посреди бушующей протоки, в маленькой, наполовину заполненной холодной водой калданке. Видимо, беда подкарауливала их все лето, и могло случиться самое непредвиденное.

Казалось, прошла вечность, пока нос маленькой двухметровой лодки коснулся спасительной и долгожданной тверди родного берега. Лодка Кунаватнэими пристала далеко от дома, где на лугу днем бродили коровы, а вдалеке темной стеной высился кедрач, но дети были счастливы. Вода не забрала Кунаватнэими с внуками в свой желудок. Ветер не опрокинул лодку в бездонную пасть водному Кулю – чудовищу реки. Всемогущий Турам сжалился над ними, услышал горячие молитвы Кунаватнэими.

С трудом вытянули мокрую, ставшую тяжелой калданку на берег. Слили воду, опрокинули ее вверх дном. Под лодку спрятали греби и рулевое весло. Кунаватнэими собрала жалкие остатки рыбы, и озябшие дети с бабушкой побрели к своему дому…

Примечания

1

Караван.

2

Самцы оленя.

3

Оленеводов.

4

Март.

5

Ла́баз – домик на высоких ножках, бывает священный, там хранятся божества, и хозяйственный – для продуктов или вещей. Но ханты говорят «лопас».

6

Мужская верхняя одежда из оленьих шкур.

7

«Здравствуйте!»

8

Женская распашная одежда из неблюя (шкурки четырехмесячного олененка).

9

Постельное место на всю ширину избы, изготовленное из досок и обычно застеленное шкурами оленей, делится на две, иногда на три части по количеству человек в избе.

10

Медведь.

11

Ружье.

12

Обувь у северных народов (ненцы, ханты, манси), сшитая из лап оленя, иногда с орнаментами, с плотной подошвой, мехом наружу.

13

Орнаментированный мешочек для рукоделия.

14

Возглас разочарования, иногда удивления.

15

Дань коренных народов Севера, Сибири в XV–XIX вв. Московской Руси и Российской империи.

16

Леса, где водится дичь.

17

Покрышки из шкур оленя для чума-жилья.

18

Белая обская хищная чайка.

19

Мама.

20

Сшитая из ткани палатка, защита от комаров (в древности ее изготавливали из