Последний чекист - Александр Борисович Кердан

время они выехали из гарнизона на БТРе комбата и двинулись по трассе в сторону перевала Саланг. По пустынной дороге проехали километров семнадцать, когда справа хлопнул выстрел и ночную тьму прорезал красный трассер.

– Тормози! – свесившись вниз, приказал Игнатенко водителю.

БТР остановился. Василий Петрович, переводчик и Игнатенко спрыгнули на землю. Из люка высунул голову сержант:

– Товарищ майор, а нам что делать в случае чего?

– Услышите стрельбу, Мирзоев, лупани по зеленке из всех стволов и немедленно возвращайтесь в гарнизон… – негромко отдал указание Игнатенко.

В это время из черных зарослей вышел замотанный в ткани моджахед с автоматом наперевес. Он махнул рукой, призывая следовать за ним, и первым углубился в зеленку. Парламентеры двинулись следом. Впереди шел переводчик, вторым – Василий Петрович, замыкал колонну Игнатенко. Около полукилометра шли по каким-то едва заметным и перевитым корнями тропинкам, пробираясь сквозь мрачные заросли, рискуя напороться на острые ветки. Пахло ночной сыростью и свежим кизяком, очевидно, двигались они по овечьей тропе. Наконец заросли расступились. Слева и справа замаячили едва различимые дувалы, затем снова потянулась зеленка, и опять – дувалы. Спина у Игнатенко, хотя ночь была довольно прохладной, взмокла от напряжения, которое все нарастало. В душе от неизвестности кошки скребли.

Наконец, подошли к высокому дувалу. Сопровождающий отыскал узкий проход и ловко скользнул туда. Протиснувшись следом за ним, парламентеры оказались во дворе перед неказистой глинобитной мазанкой. У входа, прикрытого домотканым пологом, топтался охранник – бородач, вооруженный американской винтовкой М-16. Узнав сопровождающего, он молча откинул полог, предлагая парламентерам войти, а сам вместе с сопровождающим остался снаружи.

В помещении, похожем на предбанник, ослепительно ярко после темноты горели свечи. Прямо на глиняном полу сидели четыре бородатых бабая, в чалмах, с автоматами Калашникова на коленях.

Ничего не говоря, один из них указал рукой на следующий проем, мол, проходите дальше.

Во второй комнате, с такими же грязными глиняными стенами и низким потолком, также ярко полыхали свечи. На полу лежал толстый ковер с богатым орнаментом. На нем, поджав ноги, восседали с важным видом трое бородатых «духов» в традиционных длинных афганских рубахах до колен, с автоматами «Калашникова» в руках.

Один из моджахедов, очевидно старший по возрасту, предложил вошедшим сесть, и начался долгий, традиционный обмен приветствиями персонально Василию Петровичу и Игнатенко. Отвечая на вопросы о его здоровье, о здоровье его отца и матери, о том, успешны ли его дела и дела его батальона, которые старательно переводил таджик-переводчик, Игнатенко все время хотел ущипнуть себя, настолько сюрреалистической казалась ему ситуация, в которой он оказался. Только холодные струйки пота, стекающего у него по спине, да хриплые голоса «духов», отдающиеся в ушах, убеждали, что все происходящее – реальность.

Наконец дошло и до сути переговоров. Старший из бабаев неожиданно коротко и ясно, почти слово в слово, так, как говорил два дня назад Василий Петрович, изложил их предложения. Гэрэушник в ответном слове также четко изложил видение проблемы и путей ее решения со стороны «шурави».

Душман, выслушав его, повернулся к Игнатенко и спросил, гарантирует ли командор шурави-батальона выполнение условий заключаемого сейчас соглашения.

Игнатенко молча кивнул.

Моджахеды заулыбались и вознесли хвалу Аллаху.

– Начнем через три дня. К вам прибудет один из нас, чтобы указать цели для удара и место, откуда надо стрелять, – старший душман скосил взгляд на сидящего от него справа бородача.

– Хоп, – согласился Василий Петрович. Это тюркское «хорошо» было понятно «духам» и без перевода.

И опять началась длинная церемония – теперь уже прощания. После всех поклонов и пожеланий доброй дороги парламентеры вышли из мазанки, и тот же бабай, что привел сюда, проводил их назад к дороге. При этом обратный путь показался Игнатенко куда короче. Радостно приветствуемые экипажем БТР, они благополучно вернулись в гарнизон.

В назначенное время, как и было обещано, в батальон приехал один из трех главарей. На карте Игнатенко он довольно толково, как будто был выпускником советского военного училища, показал, откуда и куда погонят моджахедов Вакиля Дивана, где командору шурави-батальона лучше разместить орудия и танки, и пообещал, что завтра ровно в семь утра будет ждать на этом месте «шурави».

Все еще ожидая от моджахедов подвоха, Игнатенко заблаговременно отправил к месту встречи своих разведчиков и лишь после их доклада, что засады нет, выдвинулся туда сам.

Остальное происходило в точном соответствии с намеченным планом. «Духи» дружественных бандформирований погнали «духов» беспредельщика Дивана по ущелью, выдавливая их на окраину кишлака, куда и должен был нанести артиллерийский удар Игнатенко. Удар орудий оказался настолько точным, что с каменным лицом следивший в бинокль за тем, как убивают в каньоне его единоверцев, бородатый главарь вдруг радостно запрыгал, как ребенок, впервые увидевший праздничный салют. К вящему удивлению Игнатенко, он даже совершил какой-то ритуальный танец, прихлопывая в ладоши и напевая что-то себе под нос.

– О чем он поет? – спросил Игнатенко у переводчика.

– Радуется, что Дивана убит… Благодарит Аллаха, что дал ему возможность увидеть смерть его кровного врага… – пояснил таджик.

Главарь, закончив танец, долго жал руки Игнатенко и Василию Петровичу, клялся святым пророком Мохаммедом, что все обещания, данные «шурави», будут выполнены.

В обещания врага, хоть и оказавшегося временным союзником, конечно, верилось с трудом. Но «дух» не обманул. Через неделю он и двое других главарей на уазике местной администрации отправились в Ташкурган, и Игнатенко снова, правда, теперь уже днем и при оружии, пришлось сопровождать их, как признанному гаранту мирного процесса. Он, в очередной раз рискуя, оказался в самом логове моджахедов этого района. Но не зря говорят, что риск – благородное дело. Дневные переговоры тоже прошли успешно: было заключено мирное соглашение с ташкурганскими моджахедами.

Это соглашение все время, пока Игнатенко командовал батальоном, соблюдалось неукоснительно: колонны в его зоне ответственности не подвергались «духовским» обстрелам, а число диверсий на трубопроводе снизилось в несколько раз.

Василий Петрович вскоре после этих событий уехал в Союз по замене, и Игнатенко за время службы в армии с ним больше не встречался.

Он досрочно получил звание подполковника и после возвращения из Афганистана поступил в Военную академию имени Фрунзе, окончил ее с отличием и долго командовал мотострелковым полком в Уральском военном округе. В середине девяностых годов, не в силах спокойно взирать на то, что творится с родной армией, полковник Игнатенко написал рапорт на увольнение в запас и осел в Екатеринбурге.

Здесь его неожиданно разыскал соратник по Афганистану Василий Петрович. Бывший гэрэушник к тому времени стал генеральным директором одной из региональных нефтяных компаний и предложил Игнатенко пойти к нему начальником службы безопасности. Время тогда было лихое, вовсю шел передел некогда народной социалистической собственности, ставшей вдруг капиталистической и частной, и даже в центре областного города то и дело звучали выстрелы и лилась кровь.

Игнатенко не раздумывая согласился.

Новая работа в целом понравилась ему. Своей непредсказуемостью она напоминала Игнатенко период боевой службы «за речкой», но в то же время требовала и определенных дипломатических навыков, мудрости и выдержки. И того, и другого, и третьего у полковника запаса и ветерана Афганской войны было предостаточно.

Однажды в служебной командировке в Тобольск, где должны были состояться очередные переговоры с деловыми партнерами Василия Петровича, у Игнатенко внезапно случился обширный инфаркт. По счастливому стечению обстоятельств «скорая» приехала быстро, городская клиническая больница оказалась рядом, и врачи были специалистами высокого класса. Им удалось вытащить пациента буквально с того света.

Когда дело пошло на поправку, молодой хирург, который делал Игнатенко операцию, сказал:

– Повезло вам, Сергей Алексеевич. Еще бы пару минут – и поймать тромб, который оторвался у вас в аорте, мы бы не смогли… А сердце у вас и так подраненное, все в рубцах. Как минимум пару микроинфарктов вы на ногах перенесли… На этот раз мы успели, но впредь настоятельно рекомендую вам свое сердце поберечь! Регулярно принимайте лекарственные препараты, соблюдайте режим питания, побольше гуляйте на свежем воздухе. И главное – не допускайте никаких физических перегрузок и стрессовых ситуаций…

– Я буду стараться, доктор, – пообещал Игнатенко, не преминув про себя добавить памятное: война план покажет…

2022