Мария – королева Шотландии. Том 1 - Маргарет Джордж

Мелвилл тоже посмеялся. Потом внимательно посмотрел на Дадли и заключил, что для женщины ничего лучшего и не требуется. У него явно есть и чувство юмора, и чувство долга.

– Чрезвычайно модно, милорд.

– И что вы расскажете своей госпоже? – Дадли уселся рядом на мягкой скамье. Глядел он прямо на Мелвилла, но с улыбкой.

– Что вы с виду весьма привлекательны, – отвечал тот.

Дадли пренебрежительно фыркнул.

– Дорогой сэр, мы одни. Так устроила моя королева, и я ей благодарен, ибо такая возможность выпадает не часто. Разрешите мне воспользоваться ею и заверить вас, что я сам не считаю себя заслуживающим столь почетного брака. Насколько я знаю, королеве Шотландии было бы неприятно услышать это. Я не достоин чистить ей башмаки!

Мелвилл чувствовал колыхания судна, когда гребцы направили его в речной поток. Но все закачалось у него перед глазами вовсе не из-за того. Что происходит? Неужто тут ни у кого не найти ни честности, ни определенности?

– Весьма странно слышать это из ваших уст, – заметил он наконец.

– Все это затеял Сесил! Мой тайный враг. Он хочет, чтобы я рассердил обеих королев и впал в крайнюю немилость, оставив ему власть при дворе. Ибо если я пожелаю жениться, то оскорблю свою королеву изменой, а вашу – самонадеянностью; если ослушаюсь, все равно оскорблю свою непослушанием, а вашу – пренебрежением. И в том и в другом случае я буду дискредитирован и лишусь расположения своей королевы. – Он печально поник на скамье.

Мелвилл почти пожалел гордого мужчину, волею обстоятельств превращенного в женскую игрушку, в жертвенного быка на алтаре их честолюбия.

– Я полагаю, ни одна королева ничего от вас не потребует. – Все, что он мог сказать.

– Вымолите у вашей королевы прощение за мою дерзость, – настоятельно попросил Дадли.

Через несколько дней жертвенный бык стоял на коленях в Вестминстере перед своей королевой и пэрами в парламентских мантиях, чтобы превратиться в графа Лестера, получив титул, который последним носил Генрих V и, стало быть, предназначенный только для принцев. Совершалось все очень торжественно, а потом Елизавета вышла вперед и, набрасывая на него подобающие сану одежды, ласково провела рукой по шее и пощекотала затылок.

Французский посланник де Серр покосился на Мелвилла и скорчил циничную гримасу.

Когда собравшиеся приготовились выходить, Елизавета остановилась поговорить с Мелвиллом и посланником.

– Как вам нравится новый граф Лестер? – энергично и весело поинтересовалась она.

Впереди прямо и гордо шествовал лорд Роберт в новой расшитой мантии с меховой оторочкой, а перед ним Генри, лорд Дарнли, нес почетный меч.

– Счастлив слуга, имеющий госпожу, которая способна отличить и оценить верную службу и добродетель, – отвечал Мелвилл.

Взлет от простого «сэра Дадли» к королевскому графству был поистине головокружительным.

– Мне очень хорошо известно, что вам больше приглянулся сей молодой долговязый повеса, – проговорила Елизавета, кивая на Дарнли.

Она знает! Проведала про секретную миссию! Кто шпионит… каким образом?.. Или просто сама так хитра, что ее нельзя одурачить?

– Ни одна мало-мальски разумная женщина не изберет мужа, похожего больше на женщину, чем на мужчину! У него лицо женское и борода не растет, – принялся отпираться Мелвилл.

– И правда, – согласилась Елизавета, сладко улыбаясь. – Но меч он держит крепко и так же гибок и тверд, как клинок.

Глава 16

– И что дальше? – спрашивала Мария, запершись с Мелвиллом в маленькой комнатке при спальне в Холируде.

– Она больше не заговаривала о «молодом долговязом повесе», – а он и правда долговязый, ваше величество. Посему мне не известно, что она знает или подозревает. Я думаю, мой визит к графине Леннокс прошел незамеченным, но не уверен. Могу более или менее утверждать, что подслушать мои с ней переговоры никто не мог.

Он вздохнул. Все время, проведенное в Англии, он оставался настороже, в напряжении и беспокойстве, и даже сшитые сапоги ему не понравились.

Мария взяла с блюда черносмородиновую тарталетку и предложила Мелвиллу. Он отказался. Она прожевала пирожное и спросила:

– Он выше меня?

Она поднялась в своем свободном одеянии, стройными складками ниспадающем с плеч.

– По-моему, да. И красив, должен признать. Конечно, когда она спрашивала, что я о нем думаю, я хитрил и выставлял все это изъянами, а не достоинствами. Как первый при дворе принц крови, он возглавлял церемонию и смотрелся великолепно.

– М-м-м… – Она улыбнулась. – И вы говорите, способен к искусной беседе?

Она снова села, откинувшись на стуле. Возможно ли… просто возможно ли… чтобы этот их общий кузен, который по описаниям так хорош, сам ей понравился?

– Более чем искусной. Изысканной. Я несколько раз имел случай потолковать с ним.

– О чем же вы толковали? – Она принялась накручивать на палец пышную прядь волос.

– Да, собственно, ни о чем. – Он не мог припомнить что-то несущественное – погода, модные песенки, придворные сплетни. – Лорд Дадли тоже хорошо говорит, – подумав, добавил он. – Он интересный человек.

– Удалось вам понять, чем он привлекает Елизавету?

Да. Да, он это понял, однако ответил как истый дипломат:

– Нелегко разгадать женский каприз, тем более королевский. Сердце королевы непостижимо, а той королевы – особенно. Хотите знать, чем она занималась, – пыталась склонить меня изменить вам!

– Не может быть! Как? – Глаза Марии вспыхнули от волнения. Она оставила свои волосы в покое и уставилась на Мелвилла.

А он в этот момент хладнокровно исследовал черты ее лица, которыми так интересовалась Елизавета. «Волосы, безусловно, одно из главных ее достоинств – блестящие, пышные, вьющиеся, великолепного темно-рыжего оттенка. Но бело-розовая кожа и косящие сияющие янтарные глаза поразительны; они говорят о жизненной силе, хрупкой и в то же время могучей, если в таком парадоксе есть смысл, – думал он. – В ней сочетаются сила духа, жизнерадостность и физическая телесная хрупкость. Она обещает быстротечные радости и элегические наслаждения, заставляет мужчину желать ее прямо сейчас, немедленно, в этот самый момент».

Он попытался прогнать столь неподобающие мысли о женщине, которая здесь, на земле, была его госпожой.

– Флиртовала со мной, – пояснил он.

– Каким образом?

– Меняла наряды и просила судить, какой больше всех ей к лицу.

Мария прыснула со смеху.

– И что вы предпочли?

– Итальянский костюм. У нее в гардеробе собраны платья со всех стран, и в один день она носит английское, в другой французское и так далее. Но итальянское самое выгодное, ибо позволяет продемонстрировать волосы, надевая чепец и капор.

– А какие у нее волосы?

– Ах, вы любопытствуете, совсем как она! Волосы скорей красноватого оттенка,