Тунка - Денис Владимирович Гербер

юрты, прошёл мимо идолов в лес и набрал хвороста. Разведя в очаге огонь, они немного согрелись. Позавтракали сушёным мясом и почти свежими лепешками, которые получили в улусе. Глядя на огонь, Алексий вспоминал вчерашний вечер. Всё-таки кое-что удалось выпытать у удаган – то, что путь абаса пролегает по реке до какого-то Кормящего камня. Что за камень, Алексий не знал, но был уверен, что обязательно его заметит. Главное, выйти на тёмную эндекит, и голос изнутри продолжит давать подсказки.

Когда они вернулись в речке, солнце выглянуло из-за деревьев. Река казалась невероятно красивой – синие заводи, сверкающие на солнце перекаты, частоколы сосен и лиственниц по берегам. Торчащие между валунов коряги напоминали неведомых идолов, с любопытством взирающих на людей. Верховья, куда предстояло подниматься, затопляло туманом. Казалось, этот туман, оседая, наполняет русло водой.

Тропы не нашлось ни на правом, ни на левом берегу. Но и по речным камням шагалось неплохо. Вскоре Алексий начал замечать призрачные выпуклости в речных изгибах – невидимая эндекит или один из её притоков обнаруживалась человеческому глазу. Чем ближе был абас, тем явственнее становились его пути.

Пройдя около двух верст, они снова наткнулись на человеческие останки. Мертвец – при жизни, несомненно, братский охотник, – лежал на берегу наполовину изгнивший, с обглоданным лицом и выклеванными глазами. При нём были лук и колчан со стрелами. На поясе висела сумочка, из ножен выглядывала красивая резная рукоятка. Отчего он скончался, теперь было невозможно определить.

– Могу поклясться, мертвец тут не один, – проговорил Алексий. – Если пройтись, найдёшь и других. Думаю, лежат с весны.

Ангивче прикрыл ладонью дырку в щеке, однако ничего не сказал.

Ещё около версты они шли по реке, и от её непрестанного шума становилось муторно. Когда решили снова передохнуть, нарочно отдалились на десяток шагов в лес, где было невероятно тихо.

Ангивче тяжело дышал, утирая рукавом пот с висков. Сегодняшний путь ему давался тяжелее вчерашнего: приходилось набирать высоту. Неожиданно Алексию открылось, зачем он таскает этого старика за собой. В глубине души жили сомнения: в одиночку он не справится. Ведь невезение преследует с детства, ничего толком не получается. Даже покончить с собой не вышло… Однако сейчас нужно набраться решимости и оставить Ангивче, иначе нечисть не догнать.

– Чувствую, абас и дэриэтинньик где-то рядом, – сказал Алексий.

– Предлагаешь идти быстрее?

– Нет. Нам лучше разделиться. Я пойду быстрее, а затем уж тебя дождусь. Не дело, если ты абаса увидишь. На меня ещё кинешься. Или я на тебя – кто знает! Ты отдохни немного и поднимайся дальше. Я остановлюсь, если путь отойдёт в сторону.

– Ну как знаешь. Может, и лучше.

Алексий прихватил ружьё, набросил на плечо сумку и снова пошёл вверх по реке. Иногда перепрыгивал с камня на камень. Когда путь преграждал порог, выбирался на берег и обходил лесом.

Глядя под ноги, он размышлял: откуда такая уверенность, что абас спасается? Может, он идёт своей дорогой – и только? Но абаса привлекают даже разговоры о нём – так уверял Писон. И по делам выходило так. Потому для знающих эта тема была запретна. Они же с Ангивче постоянно болтают о нечисти. Если абас после такого не показывается – значит, избегает встречи.

Из-за тумана не было видно гор, но Алексий понимал, что они приближаются. Пороги становились более высокими и шумными. Угловатыми громадами возвышались камни. Вскоре на правом берегу за лесом показалась часть высокого хребта. От хребта к реке тянулся каменистый отрог, край у которого словно был откушен – там разинулись три полукруглые выемки. Алексий наконец сообразил, по какой реке поднимается. Кумкагиры называли её Исчезающей – видимо, когда-то она ныряла под камни или пересыхала. Русского или хонгодорского названия Алексий не знал.

Туяна рассказывала, что изначально эти места принадлежали шаманам. Причём шаманам-тынгузам. Где-то в лесу находится их кладбище, а неподалёку стоит каменная лазейка-чичипкан из упершихся друг в дружку обломков скалы. Даже Писон не считал себя в праве появляться тут – духи не дозволяли.

Увидев на камне мокрый след человеческой ноги, Алексий остановился. Сложно было определить, что за обувка – может, русский сапог, может, мунгальский гутал. Но след был направлен в обратную сторону, как и те отметины в приозёрной грязи. Неужели мертвец и вправду ходит спиной вперёд? Алексий представил, что, нагнав преследуемого, увидит не затылок, а лицо, и ему сделалось жутко.

Прежде чем идти далее, он присел на камень и по-новой перезарядил ружьё. Нужно было быть уверенным, что выстрел произойдёт. А в мысли опять закрадывалось беспокойство. Если получится застрелить дэриэтинньика, то где и как его захоронить? Кругом лес и камни. Чем копать могилу? Подумав, Алексий решил, что завалит тело камнями. Главное, ноги мертвецу переломать. Булыжники и для такого отлично сгодятся.

С ружьём в руках Алексий поспешил вперёд. Хорошо бы догнать нечисть до Кормящего камня – дальше точный путь неизвестен, снова потеряешь время на поисках. Он улыбнулся: всё-таки неспроста духи удаган нарекли его Торопливым.

Исчезающая, огибая лесистый холм, круто поворачивала вправо. Впереди показался высокий, поросший кустарником склон. Деревья наверху стояли в тумане, и среди них Алексий заметил движение. Два едва различимых человеческих силуэта удалялись во мглу. «Они задержались на подъёме, – пронеслось в голове, – если взобраться быстро, можно нагнать». Он сбросил на землю сумку, поправил лямку ружья и побежал к склону. Наверх вела извивающаяся длинными зигзагами тропа. Алексий попытался миновать её изгибы, чтоб сократить расстояние, но подъём был крутым и отнимал силы. На середине склона Алексий поскользнулся и едва не сорвался – вовремя ухватился за кустарник, оцарапал обе ладони.

Он решил продолжать восхождение уже по тропе. Нужно было сохранить силы, иначе прицелиться толком не выйдет. Но и по тропе подниматься уже было тяжко. Вдыхаемый воздух обжигал рот и горло. Казалось, внутрь тела ведёт какая-то пересохшая нора и в её глубине судорожно толкается сердце.

Подъём начал сглаживаться. Тропа перестала петлять и тянулась поперёк, минуя вершину. Алексий снова заметил удаляющиеся силуэты. До них было не более пятидесяти шагов – вполне подходящее расстояние для выстрела. Но преследуемые тут же пропали из виду. Он немного отдышался, затем снял с плеча ружьё и поспешил дальше.

Стало заметно прохладнее. Вырывающийся изо рта пар смешивался с мелькающей перед глазами моросью. С трудом переставляя ноги, Алексий вышел на открытое место и сквозь марево увидел бредущих абаса и дэриэтинньика.

Абас двигался первым. Он лишь отчасти походил на человека – высокое, около трёх аршинов существо, укутанное в чёрную трепещущуюся материю. Голова у него или