Старатели - Ариэль Джаникян

паров и мало света. Шахтеры берут с собой безопасные лампы, но это одно название. В прошлом году, когда там еще только разведывали, один парень открыл лампу, чтобы прикурить, так огонь от взрыва поднялся на двадцать футов, и бедняга сгорел заживо вместе с напарником.

– Ужасно, просто ужасно, – ответил Фрэнк. – Но сам ты, похоже, живешь неплохо.

– Это правда, мы рук не пачкаем, – согласился Генри, нападки брата совсем его не задевали. – Но работа не прекращается ни на секунду. Где купить, сколько, когда продать. Каждый хочет урвать себе место получше. Вот, например, в прошлом месяце мы с Крохой по совету Кларенса вложили немалую сумму в компанию под названием «Премьер» и потеряли все до последнего пенни. Сейчас у нас доля в «Ванкувере» и в «Эльдорадо», но никто не может внятно мне объяснить, как идут дела.

– Обе в Керне?

– А чтоб я знал.

Да, обе компании находятся в Керне. Элис чуть не произнесла это вслух, но решила, что не стоит встревать по столь мелкому поводу. Вместо этого она взяла бокал у Генри и посоветовала своему красивому деверю придвинуть кресло ближе к огню.

– Мы бы предложили тебе остаться, – спокойно сказала она, будто несколькими минутами раньше между ними ничего не произошло, – но в гостевой спальне у нас Энни.

– Не страшно, я уже оставил вещи у Коры. Да поможет мне бог. Твоя сестра тут надолго?

– Непонятно. Она все говорит о разводе с мужем.

– Вот как? А что случилось?

– Это тайна, покрытая мраком.

– Ну, может, не такая уж тайна, – ухмыльнулся Фрэнк. – Ее муж ведь Уильям Карсвелл? Я еще в Сельме понял, что он ушлый малый. Ему всегда нравилось флиртовать с девчонками, и чем моложе, тем лучше. Энни ведь было всего шестнадцать, когда они поженились?

– Да, – ответила Элис. – Но я не уверена, что в этой супружеской драме виноват Уильям. Пока о Кларенсе и Этель не стали писать в каждой газете, Энни была своим браком вполне довольна.

– Может, оно и так, но развод… – протянул Фрэнк, которого чужие несчастья ненадолго отвлекли от собственных. – Серьезный шаг для малютки Энни.

– Думаешь? Сейчас разводы случаются все чаще.

– Только не в нашем кругу. Взять хоть тебя. Ты бы никогда не оставила Генри, хотя бы из гордости.

Генри ухмыльнулся, шея у него покраснела. С чего бы ему ухмыляться? О чем он подумал? О девчонках у себя в клубе?

– Ты прав. – Элис скрестила руки на груди. – Я бы никогда не ушла от мужа. Если я правильно понимаю, что ты имеешь в виду, я бы предпочла остаться с ним и превратить его жизнь в ад.

Ну вот. Эти слова должны его отрезвить. Фрэнк подмигнул ей – разговор явно его забавлял.

– Раз уж мы заговорили про ад, – подхватил он, – я слышал, что всеми, кто живет за счет Берри, теперь ведаешь ты.

– Только чтобы не нагружать Этель.

– Ей было слишком тяжело?

– Она была немного… неразборчивой. Даже по мнению Кларенса.

– Раздавала деньги направо и налево?

Элис приложила палец к губам.

– Кроха отлично справляется, – вставил Генри. Он поднялся, чтобы снова наполнить стакан. – Видел бы ты, что тут творится по воскресеньям. По лестнице тащится целая процессия бедняков, а моя жена сидит у себя в кабинете и выдает каждому его долю из сейфа, забитого деньгами почище пиратского сундука.

– Почище пиратского сундука? – повторил Фрэнк. – Может, мне тоже прибегнуть к вашей благотворительности?

– Если хочешь, обсуди это с Кларенсом. Все сначала идут к нему.

– Кто, например? – Его тон был нарочито небрежен. – Назови кого-нибудь, а то я так не пойму.

– Например, Макфи. Мы только что отправили ему шестьсот долларов.

– Кларенс работал у Макфи в Форти-Майл, – пояснил Генри. – Когда у него не было ни цента, он…

– Заткнись, – оборвал Фрэнк. – Я знаю, кто такой Макфи.

– У Макфи сгорел салун, – спокойно сказала Элис. – Неужели на приисках об этом не слышали? Когда Кларенс узнал, он решил сразу послать ему столько, чтобы хватило на весь ремонт. И не стал задавать вопросов. Как сказал Генри, Кларенс не забыл, что Макфи дал ему работу, когда он больше всего в ней нуждался, и как отечески о нем беспокоился, когда он обморозил себе лицо.

Фрэнк смерил ее взглядом.

– Кто еще?

– Помнишь старину Чарли? Он тоже в списке. Или вот еще – это тебе понравится. Кларенс кормит Антона Штандера. И его самого, и его невесту.

– Антон что, правда спустил миллион?

– Даже больше.

– Видимо, Кларенс высоко тебя ценит, раз доверяет распоряжаться такими деньгами.

– Что ты, – отмахнулась Элис, – это гроши в сравнении с тем, чем ворочает он.

– Ну конечно. Что-то мне подсказывает, что ты себя принижаешь. – За спиной у Фрэнка плясал огонь, но светлая комната, полная зеркал и стекла, казалась холодной. – Вот, например, Кора и Нелли считают иначе. Они думают, ты невероятно умная женщина, и Кларенс это понимает. Они говорят, что когда Кларенс не может решить, покупать ли нефтеносный участок, то приходит за советом к тебе. Подумать только, – тихо добавил он, – у Кларенса два родных брата, а он совещается со свояченицей.

– Так обычно и бывает, Фрэнк. – Элис опустила стакан. – В больших семьях все всегда друг друга распихивают локтями. Но очень важно, чтобы мы не ополчились друг против друга – особенно теперь, когда мы наконец можем наслаждаться той жизнью, за которую столько боролись.

Лицо Фрэнка превратилось в застывшую маску. Элис поду мала, что он вообще редко ее снимает.

– Я вдруг понял, что мы не чокнулись. – Медленно вытянув руку, Фрэнк наклонил стакан и со звоном стукнул им о стакан Элис: – За твои мудрые слова. И с Рождеством.

6

Под нарядной восьмифутовой елкой пестрели высокие башни подарков. Кларенс и Этель пришли вместе с Мойе и Пойе, которые недавно приехали из своего белого домика на берегу моря в Карпинтерии, – этот дом летом девяносто девятого подарил им Кларенс, сдержав обещание, данное им Элис в тот день, когда он разорвал ее купчую. Входя в комнату, Пойе задел тростью ножку кресла, но Элис вовремя подхватила отца под руку и громко поцеловала в щеку. Для Пойе уход на пенсию оказался как нельзя более своевременным – за десятилетия работы на ферме и лесопилке он надорвал спину и теперь передвигался скованно. Им с женой грозила старость, полная лишений и испытаний, но, к счастью, у их детей появились деньги. Элис усадила Мойе в самое удобное кресло.

Этель принесла с собой огромный мешок с подарками, каждый в тонкой оберточной бумаге и с красной лентой.

– Ты явно