Старатели - Ариэль Джаникян

еще. Элис замерла и прислушалась. Ее двойняшка, Энни, прошлым вечером, не предупредив никого и почти ничего не объяснив, приехала на поезде вместе с семилетней дочерью Уэнлин. Она отправила дочь в комнату Мельбы на втором этаже, как следует поела, разбавила чай слезами, объявила, что помощь с переодеванием ей не нужна, скрылась в гостевой спальне, и с тех пор ее больше никто не видел.

По лестнице поднимались двое. Элис едва успела торопливо сунуть письмо – три строчки, обращенные к домовладельцу, – в ящик стола, как дверь распахнулась.

– Сегодня, Мэгги, тебе придется поторопиться, – сказала Элис, поворачиваясь к вошедшей в кабинет девушке, – у меня гостья. Вчера вечером из Чикаго приехала моя сестра. Она слегка нездорова, даже больна. Когда ты позвонила в дверь, я как раз собиралась ее проведать.

– Я быстро, – заверила Мэгги, и глаза ее загорелись. – Я пришла вам кое-что рассказать. У меня новости. Но я хочу узнать ваше мнение. – Она выставила перед собой руку с дешевым кольцом на пальце. – Мистер Штандер сделал мне предложение, и я согласилась.

Элис подалась вперед, взяла руку Мэгги и вежливо осмотрела со всех сторон, медленно поворачивая то вправо, то влево. Интересно, куда свернет этот разговор. Натянуто улыбнувшись, она спросила:

– Ты действительно хочешь знать мое мнение? Кажется, все уже решено, потому я могу только тебя поздравить.

– Да, мы точно поженимся, но нужно выбрать время. Тут мне и нужен ваш совет. Мистер Штандер верит в успех производства рыбных консервов, но пока что нам негде жить и не на что сыграть свадьбу. Он говорит, что мы все равно должны обвенчаться. Но я сомневаюсь.

– М-м.

Повисло неловкое молчание. Если бы подобными тратами все еще ведала Этель, она бы уже открыла сейф, достала деньги и к ужину Берри стали бы на тысячу долларов беднее, чем были за завтраком. В задней части дома послышался плач маленькой Мельбы, затем тяжелая поступь няни, спешащей по коридору. Если до этого Энни спала, то теперь точно проснулась.

– Что ж, дорогая, давай посмотрим, – сказала Элис, возвращаясь в реальность. – На чем мы расстались с тобой в прошлый раз? – Она придвинула к себе красную кожаную тетрадь, в которой были записаны все последние пожертвования семьи Берри. – Недавно мы дали вам обычные десять долларов на еду и жилье, я не ошибаюсь? А перед этим… секунду… – Она перевернула несколько плотных, разграфленных страниц. – Боже, как я могла забыть. Прошлой осенью мы дали Антону сто сорок пять долларов.

– Чтобы он вернул долг, – торопливо пояснила Мэгги. – Он говорил, что если сразу все не вернет, то его просто пристрелят.

– Да, точно. Теперь я вспомнила. – Интересно, начинает ли Мэгги подозревать, что зашла к своей благодетельнице в неудачное время? Элис была в весьма дурном расположении духа – еще более дурном, чем обычно. – Значит, сделаем так, – сказала она наконец, закрывая тетрадь, – мы дадим вам с мистером Штандером триста долларов. Что скажешь?

– Отлично! – Лицо Мэгги засветилось от радости. – Этого точно хватит на свадьбу. Мы с Антоном – я ведь могу говорить за него? – мы бесконечно вам благодарны!

Мэгги заправила светлые кудряшки за уши и покраснела. На секунду она совсем забылась, так ее поглотили эмоции, резко опустила левую руку, и ей тут же пришлось поправить кольцо: оно было ей велико и чуть не слетело с пальца.

– Но ты уверена, да? Уверена, что он тебе подходит?

Мэгги решительно кивнула.

Элис выудила из складок платья маленький ключик – ловкий трюк, захватывающий фокус – и открыла сейф. После чего отсчитала банкноты и вложила их в руку Мэгги. Потом улыбнулась. Самое веселое она оставила на закуску.

– Что ж, дорогая, скоро ты станешь замужней женщиной. Полагаю, пришла пора попрощаться.

– Ой! – растерянно воскликнула Мэгги. Неужели миссис Генри Берри ошиблась, неправильно ее поняла? Раньше такого никогда не случалось. – Я не имела в виду, что мы переедем. Антон точно хочет остаться в Лос-Анджелесе.

– Конечно, – ласково ответила Элис, – но у тебя скоро начнется новая жизнь. Супружеская жизнь. Это начало новой истории и конец нашей. У мистера Кларенса Берри очень четкая позиция на этот счет, – продолжила она, выдумывая правило на ходу, – и я с ним абсолютно согласна. Мы не хотим мешаться под ногами у новоиспеченных мужей. Ты скоро поймешь, как важно будет мистеру Штандеру чувствовать себя единственным главой семьи. Я знаю, он никогда не любил работу в традиционном смысле этого слова, но у тебя скоро может появиться ребенок, а то и два, и семейные нужды неизбежно повлекут за собой изменения. Вам не захочется все время зависеть от семьи Берри. Отныне честь поддерживать тебя в жизни переходит к твоему мужу.

Элис взяла колокольчик, и тот пронзительно звенел в ее руке, пока в кабинете не появилась няня – узел у нее на голове распустился, а взгляд говорил: почему все должна делать я? Она вывела Мэгги из кабинета, как маленькую девочку, подошедшую слишком близко к обрыву. Послышался скрип ступеней. Входная дверь открылась и закрылась снова, лязгнула задвижка. Няня не всегда аккуратно вытирала пыль, но, выпроваживая бедняков, никогда не забывала запереть дверь.

Элис повернулась к столу и снова достала письмо. Нет. Она все еще не готова его написать. Из комнаты Энни доносились какие-то звуки, вроде бы всхлипы. Элис вышла в коридор и взялась за ручку гостевой спальни. Всхлипы стали громче. Элис передумала и отошла от двери. Девять лет назад Энни вышла замуж за Уильяма Карсвелла. В те дни брак с бакалейщиком для дочери фермера кое-что значил, и Энни считали счастливицей. Потом началась золотая лихорадка, мир завертелся, а когда все очнулись и открыли глаза, оказалось, что Энни и Уильям – самые бедные в их семье.

В кухне клубился горячий пар, приятно пахло свежим хлебом с сыром и травами, сэндвичами с яйцом и наваристым бульоном. Кухарка Бесси, потная и раскрасневшаяся, крутилась у стола, составляя еду на поднос.

– Значит, наша Спящая красавица проснулась? – спросила Элис.

– Во всяком случае, успела проголодаться.

– Она уже оделась?

– Понятия не имею. Шторы были задернуты.

Энни появилась в доме всего четырнадцать часов назад, а слуги уже ее не любили.

– Посмотрим-ка, что у нас с мясом.

Элис открыла духовку и, взяв полотенце, потянула на себя тяжелый противень с говядиной.

– Урóните, – сказала Бесси, сощурив глаза и глядя на нее сверху вниз.

– Не волнуйся, – ответила Элис. – Ты же знаешь, я сильнее, чем кажусь.

4

Элис отослала Бесси и взяла оставшиеся приготовления на себя – просто чтобы заняться чем-то успокаивающим. В