Старатели - Ариэль Джаникян

Они оставили автомобиль рядом с машинами других туристов. Не у самого фонтана: порывы ветра разносили по воздуху капли нефти, портившие кожаную обивку. Одна такая капля попала Элис на платье. Она не стала даже пытаться ее стереть.

– Мне нравится, – прокричала она Генри сквозь ветер. – Это отметина денег!

Мельба получила свой подарок как нельзя более вовремя. Вернувшись в город, Элис сделала запрос и обнаружила, что доля ее дочери оценивается в девяносто тысяч.

– Теперь ты довольна? – спросил ее Генри.

Она прижалась к нему и поцеловала.

– Это только начало.

9

На следующий день Элис ходила по дому и вытирала пыль там, где няня проглядела. Оценивающе разглядывала мебель и размышляла, что стоит заменить. Подолгу смотрела на картины, прикидывая, не купить ли что-нибудь более ценное. Задержалась в детской, глядя на мягкие одеяла с кружевной оторочкой, покрывавшие две маленькие кроватки, потом подошла к окну. На островке зеленой травы двоюродные сестры, Мельба и Уэнлин, делали утреннюю зарядку. Энни тоже была на улице, она сидела на скамейке в тени и, как обычно, ждала, что кто-нибудь – только не Элис – заметит ее и пожалеет. Какое счастье, что Элис не рассказала Энни о том знойном дне в Сельме, когда Генри излил ей свою душу и признался, что влюблен в ее двойняшку, о том злосчастном неловком моменте, когда ей пришлось сказать: «Боюсь, Энни нравится Уильям Карсвелл». Энни бы день за днем обсасывала эту историю, как сладкий леденец, то и дело показывая ее между зубов. С другой стороны, – и Элис очень это ценила – за Генри она не переживала. Да, ей не нравились девушки у него в клубе, но в по-настоящему важных вопросах он вел себя как истинный джентльмен. Если бы Элис решила напомнить ему о том разговоре под кипарисом, случившемся так много лет назад, он стал бы ее убеждать, что она ошибается. Это попросту невозможно, сказал бы он, он всю жизнь любил одну только Элис.

Теперь девочки с визгом бегали друг за другом. Большинство людей чувствовали безотчетную симпатию к красавице Уэнлин, но Элис была матерью другой сестры, и ее глаза безотчетно следили за Мельбой. Легкое белое платье развевалось вокруг бледных ножек. Дочь Элис была пухлой девочкой с веснушками, ярко-рыжими волосами и крупными зубами. Ей уже исполнилось три, и Элис наконец перестала искать в ее лице свое собственное отражение. Подул ветер, и девочки сплелись в клубок, веселые крики стали пронзительными. У Уэнлин в руках был воздушный змей – она таскала его за собой, словно замученное животное, и не собиралась уступать его Мельбе, – и Мельба пустила в ход ногти. Потом она укусила Уэнлин, та заорала, стала царапаться и кусаться в ответ, и Энни пришлось соскочить со скамейки и броситься их разнимать. Нет, смотрите-ка. Все-таки Мельба пошла в мать. Когда удалось распутать руки, ноги, шляпы, ленты и юбки, Элис увидела, что плачет только Уэнлин, а маленькая Мельба светится торжеством и, радостно улыбаясь, крепко сжимает воздушного змея.

10

В честь Нового года Кларенс купил каждой семье по небольшому участку пустыни в округе Маккиттрик, а потом нанял три авто, и все поехали осматривать свои новые владения. Они взяли с собой шампанское и холодные сэндвичи и устроились на пледе в тени трех зонтов. Вокруг не было ни души, если не считать группы людей, которые в полумиле от них размечали места будущих разработок. Последовал короткий спор о том, стоит ли подойти поздороваться, но Кларенс не поддержал эту идею. Он стал настоящим дельцом. Он уже не помнил имен своих работников, не узнал бы их при встрече и не чувствовал, что должен непременно их поприветствовать. Все запели «Ведь он замечательный парень», а Кларенс, ничуть не возражая, встал, вышел из-под зонтов и окропил иссохшую землю остатками шампанского из своего стакана.

– Ты просто чудо, – сказала ему Элис, когда песня была допета. – Хотела бы я знать, что такое ударило тебе в голову в двадцать девять. С тех пор ты как будто разучился ошибаться.

Когда все поели, сестры, взяв друг друга под руку, отошли подальше от зонтов и стали прогуливаться по кругу. В Клондайке каменистая земля под ногами бурлила от золота, здесь же земля была мягкой и светлой, она тянулась до самого горизонта и бурлила от нефти.

На следующей неделе «Премьер» рухнул, зато «Эльдорадо Ойл» все росла. Вскоре Кларенс купил землю в Бейкерсфилде и поровну разделил ее между своими братьями. Он также оформил отдельный участок на имя Этель – впрочем, оговорившись, что и в тысячу раз больший подарок будет меньше того, что она заслуживает. Отдельная доля досталась Мойе и Пойе, и с дивидендами их доход увеличился втрое. Из одной только щедрости он пригласил Дейзи и Эда Келлер войти вместе с ним в многообещающую сделку со Страммером, одним из крупных воротил. Но самый большой доход приносила земля Мельбы в Керне. Скважины уходили глубоко в землю, и нефть в них не иссякала. С каждой новой партией стальных бочек, пересекавших пустыню, приходили новые чеки. Рев автомобильных моторов, разносившийся по всему дому, который раньше так мучил Элис и заставлял ее чувствовать себя старомодной, потому что она любила цокот копыт и лошадиное ржание, а машин боялась, теперь вызывал у нее нутряную, почти бесстыдную гордость. Автомобили, полагала она, не так уж плохи, когда к ним привязаны твои акции.

Генри считал, что жизнь великолепна. Однажды он вернулся домой к обеду вместе с Кларенсом и Этель, которых встретил в городе, лицо у него раскраснелось, и он непрерывно хихикал. Плюхнувшись в кресло рядом с бледной угрюмой Энни, он стал излагать запутанный план покупки «Тюленей», бейсбольной команды Сан-Франциско, спрашивая у Кларенса, не может ли тот дать ему наличных.

– Хоть на минуту забудь ты про эту нефть, – сказал он, ударив кулаком по столу. – Давай хоть раз просто повеселимся.

Элис направила разговор в более безопасное русло, подальше от сумасбродных просьб, которые могли истощить доброту богатого брата ее мужа. В этой семье, думала она, расставляя чайный сервиз, все всегда приходится делать мне. Придав лицу подобающее выражение, Элис повернулась к гостям. Если когда-нибудь я добьюсь того, чтобы у Мельбы было обещанное ей состояние, то только наперекор им всем.

Глава одиннадцатая

Доусон-Сити, Юко

2015

Дедушка был в ярости. Девять человек беспомощно выслушивали потоки изрыгаемых им проклятий. Кто мог с ним так поступить? Кто