100 великих рыцарей - Олег Викторович Вовк

притихшим Парижем взошла полная луна. В полночь глаза Иоанна внезапно открылись. Прислушавшись к ровному дыханию своего соседа, герцог тихо поднялся, обыскал карманы его камзола и нашел ключ от таинственной комнаты. Он бесшумно выскользнул в коридор и добрался до нужной двери. Открыв ее, Иоанн Бесстрашный остолбенел: он увидел перед собой… милое личико своей обожаемой жены, красавицы Маргариты де Эно.

Стены, освещенные мертвенным лунным светом, были сплошь увешаны женскими портретами – Людовик Орлеанский, непревзойденный ловелас, хранил здесь огромную коллекцию изображений бывших и настоящих любовниц. Иоанн вспомнил, как тщеславный красавец хвастал однажды при дворе этими амурными трофеями. Постояв несколько минут посреди комнаты, герцог Бургундский вышел, закрыл за собой дверь и тихо вернулся в спальню. Наутро, после легкого завтрака, бывшие враги распрощались, словно лучшие друзья.

А через несколько дней все узнали поразительную новость: убит герцог Орлеанский. Его тело обнаружили на улице Тампль. Левая рука герцога была отсечена; половина черепа, снесенная ударом секиры, валялась в канаве. Рядом с изуродованным трупом лежал заколотый паж Жакоб де Мер.

На похоронах многие плакали, но горше всех рыдал безутешный герцог Бургундский. Карл VI, у которого наступил очередной кратковременный период просветления разума, приказал немедленно созвать королевский совет и начать следствие по делу убийства брата. На совете все придворные сошлись во мнении, что убийство Людовика Орлеанского – дело рук какого-либо мужа-рогоносца. Любовные похождения покойного герцога были всем хорошо известны, а потому подобная версия представлялась наиболее вероятной. В этот момент в совет обратился некий купеческий старшина, несший дозор в ночь убийства. Он заявил под присягой, что проследил за группой вооруженных людей, которые, подозрительно оглядываясь и стараясь не шуметь, торопливо скрылись за дверями Бургундского отеля.

При этих словах безмолвные взгляды всех участников совета обратились на герцога Бургундского. Всегда невозмутимый Иоанн вдруг страшно побледнел, пошатнувшись, встал из-за стола и нетвердой походкой направился к окну. Герцог Беррийский, дядя Иоанна, поспешно подошел к нему и справился о его здоровье. В ответ герцог Бургундский еле слышно прошептал:

– Это я приказал убить герцога Орлеанского. Сам не понимаю, как это вышло. На меня нашло какое-то дьявольское наваждение!

Герцог Беррийский, пораженный неожиданным признанием, в ужасе отшатнулся от убийцы. А тот спокойными шагами… покинул зал заседания. Растерянные члены совета даже не попытались его задержать. В ту же ночь Иоанн Бесстрашный, с эскортом из шести всадников, бежал из Парижа, обрушив за собой Максанский мост, чтобы задержать возможную погоню. Беглец направился во Фландрию, где и отсиживался в течение полугода.

А тем временем обстоятельства убийства окончательно прояснились. Кроме купеческого старшины нашлись и другие свидетели. Королевскому правосудию стало известно даже имя главного исполнителя заказанного герцогом Бургундским преступления. Им оказался нормандский рыцарь Рауль д’Анкветонвилль – именно он размозжил секирой голову Людовика Орлеанского. Однако схватить убийцу не удалось – его и след простыл.

Шесть месяцев спустя Иоанн Бесстрашный в сопровождении тысячи всадников неожиданно вернулся в Париж. Простые горожане с ликованием приветствовали своего любимца, между тем как дядья короля и вдова герцога Орлеанского, возмущенные подобной наглостью, обратились к Карлу Шестому с требованием арестовать преступника. Однако король, витавший мыслями где-то очень далеко от грешной земли, плохо понимал, чего, собственно, от него хотят. Он вдруг проникся симпатией к герцогу Бургундскому и разрешил ему оправдаться. На суде адвокат герцога повернул все дело так, словно его подзащитный совершил вовсе не преступление, а достойное похвалы деяние, избавившее короля от гнуснейшего из его подданных. В итоге Иоанн Бесстрашный был оправдан, а вдова герцога Орлеанского в знак протеста покинула королевский двор.

Вся знать Франции снова раскололась на два лагеря, и постепенно вооруженный конфликт между бургиньонами, имевшими в качестве отличительного знака крест св. Андрея на красной повязке, и арманьяками, украсившими свои рукава белыми повязками, перерос в настоящую гражданскую войну.

Минуло двенадцать лет со дня убийства Людовика Орлеанского. Много крови пролилось за это время. Иоанн Бесстрашный, поддерживаемый англичанами, неудержимо рвался к власти. Теперь его главным соперником стал дофин Карл, будущий король Франции Карл VII. Дофин смертельно ненавидел бургиньонов, устроивших в 1418 году в Париже чудовищную резню, из которой он лишь чудом выбрался живым. Но вражда между арманьяками и бургиньонами продолжалась уже более двадцати лет, и конца ей не предвиделось. Понимая, сколь гибельно для королевства такое положение вещей, дофин предложил герцогу Бургундскому начать мирные переговоры. Тот ответил согласием. Встреча была назначена на мосту Монтеро, в 45 милях к юго-востоку от Парижа. Специально для этой встречи посреди моста возвели небольшой деревянный павильон, имевший два входа с противоположных сторон. Противники договорились, что дофина и Иоанна будет сопровождать немногочисленная свита: каждый из них имел право привести с собой не более 10 дворян и одного секретаря.

10 сентября 1419 года, в час пополудни, герцог Бургундский, окруженный своей свитой, сел на коня. Он не успел еще тронуться с места, как его любимая собака, внезапно сорвавшись с цепи и страшно зарычав, бросилась на грудь коню. Герцог, недоумевая, ударил ее хлыстом. Собака отскочила назад и встала в воротах, преградив хозяину путь. Шерсть ее поднялась дыбом, а глаза горели недобрым огнем. Стоило герцогу тронуть поводья, как она повторила нападение, жестоко укусив лошадь. Решив, что животное просто взбесилось, Иоанн отцепил от луки седла секиру и рассек собаке голову.

Когда Иоанн Бесстрашный прибыл к месту свидания, стражники, стоявшие у входа на мост, сообщили ему, что дофин Карл дожидается его уже целый час. Оставив оружие (таково было главное условие), герцог в сопровождении своих дворян поспешил в павильон. Подробности происшествия в павильоне, скорее всего, навсегда останутся тайной. Вот как описывает случившееся французский хронист Филипп де Коммин:

«Когда беседа началась, герцог Бургундский или был приглашен, или сам пожелал засвидетельствовать почтение королю [точнее говоря, дофину], но он открыл калитку, которую открыли и с другой стороны, и прошел с этими тремя [дворянами из своей свиты]. Его тут же и убили, как и тех, что были с ним, и из-за этого, как известно, случилось позднее немало бед».

Другие историки добавляют к этому, что в павильоне была припрятана секира, и что убил герцога кто-то из его же свиты. Все это невозможно доказать или опровергнуть, но необходимо отметить одну весьма любопытную деталь: Иоанну Бесстрашному отрубили левую руку, которой он инстинктивно закрывался от удара, и разрубили череп до самого подбородка. Точно такие же раны и тем же самым оружием были нанесены двенадцать лет назад Людовику Орлеанскому.

2. СТРАШНЫЙ КОННЕТАБЛЬ

БЕРНАР Д’АРМАНЬЯК (ок. 1363-1418)

Даже