Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

детективный сериал про красивых мертвых женщин, их находили в глухих переулках, истерзанных, с широко раскрытыми глазами. Посмотреть на красивых мертвых женщин приходил мужчина с пистолетом на боку и в очках от солнца, которые были еще и зеркалами. Он говорил что-нибудь вроде: «Это не самоубийство, Трент. Видишь, как разлетелись брызги? Преступник над нами насмехается. Он оставляет тела, как наживку, а мы ее заглатываем». Мы бы ни за что не догадались, кто преступник, но мужчина с пистолетом всегда ловил его и отправлял за решетку, а потом телевизор выключали и наступало время гасить свет.

Я слышал, как Роб расхаживает по дому, пока Марни спит, а как-то раз за стенкой я услышал ее сонный голос:

– Разве ты не устал? – и вообразил, как лежу рядом с ней, кроме нас, в комнате никого нет, и мы вместе засыпаем.

– Я слушаю, не пойдет ли дождь, – ответил Роб.

Глава шестая

Мы с Марни наблюдали через кухонное окно за лесорубами. Они перетаскивали на нужное место сосновые стволы, укладывали их на металлические платформы или устанавливали торчком, помечали мелом, где рубить. Потом достали свои топоры – серебристые лезвия отражали свет, как зеркала. Марни сказала:

– Вот тот парень слева чуть не обошел Роба на соревнованиях в прошлом месяце. Роб выигрывает каждый год, и никто ничего другого даже не ждал, и тут на фестиваль заявляется этот новичок, который больше чем на десять лет его моложе, и почти побеждает. Чертов Итан Маккей – вот как называет его Роб. Можешь себе представить? Вдруг Роб вернулся бы без Золотого топора и денежного приза? На самом деле лучше не надо, не будем даже представлять. Роб теперь ведет себя очень достойно. Подсказывает сопернику, что лучше сделать, чтобы выиграть командное соревнование, но на самом деле хочет попасть в сборную Южного острова. Думает, что станет зарабатывать большие деньги, если доберется до Штатов… ага, как быстро у него вышло. Похоже, он побил собственный рекорд. А вон тот парень с большим шрамом на подбородке, видишь? Который сейчас рубит вертикально стоящее бревно? Роб не любит, когда я с ним разговариваю, потому что он холостой. Можно подумать, я стала бы во что-то такое ввязываться. Только посмотри на них, как они вглядываются в древесину, чтобы понять, как лучше бить. Это серьезное занятие, Тама. Серьезное мужское занятие. Но при этом еще и отдушина, правда же? До тех пор, пока Роб этим увлечен… – Она прервалась, улыбнулась Робу через стекло. Взяла чайник.

Я едва мог поверить, как быстро лесорубы расправлялись с соснами. Все они были на подъеме. Они становились возле бревен и наносили удары топором сбоку; они становились прямо на бревна и рубили сверху вниз, чуть ли не у себя между ног. Они набрасывались на стволы с пилами. Такими острозубыми стальными штуками, да так, что только древесная пыль летела.

– Странно, – сказала Марни, – что сперва ты видишь удар топора, а его звук доносится только через долю секунды. И знаешь, что так и будет, но все равно не можешь до конца в это поверить.

Когда мужчины угомонились, я выбрался на задний двор. Его усеивали щепки и разрубленные поленья, которые лежали там, где упали. Я не мог смотреть на это, хотя пахло тут домом.

– По-моему, у нас есть шанс, – сказал Роб, и остальные лесорубы согласились: работают они слаженно, команда у них сплоченная. Сам Роб на пике формы, всякий мог это видеть. Чем он плох для Австралии? Или для Америки?

Когда его товарищи ушли, Роб попросил Марни взглянуть на его тренировочный топор и сказать, все ли с ним в порядке, нет ли каких-то огрехов. Нет, сказала Марни, на ее взгляд, топор выглядит хорошо, просто прекрасно. Все так, сказал Роб, но ты проведи точильным камнем по лезвию… чувствуешь? Выпуклость? Да, сказала она, теперь чувствую. Роб стал рассказывать, как попал по сучку и лезвие подкачало. Сперва он взялся за напильник, потом – за точильный камень, чтобы снять искрошившуюся кромку, и похожие на стружку крохотные металлические опилки осели на его одежде и коже. В тот вечер перед детективным сериалом про красивых мертвых женщин с уликами под ногтями и листьями в глотках Роб плашмя водил лезвием туда-сюда по ладони, чтобы удалить последние металлические крошки, легонько, осторожно, пока не справился с этим делом. А потом, чтобы проверить, насколько топор острый, провел им по тыльной стороне руки, срезая тонкие светлые волоски.

Марни помахала Робу вслед, когда он уехал в своей черной, как жук, машине на чемпионат Южного острова.

– Мы будем одни целую неделю, Тама, – сказала она. – Только ты и я.

Пока не было Роба, я ночевал в главной спальне, будто мы с Марни женаты, но это надо скрывать. И ни за что не проговориться. Когда я устроился на месте Роба, Марни сделала на стене птицу-тень. Она шевелила пальцами, и птица-тень махала крыльями; она сгибала большой палец, и птица-тень наклоняла головку. Потом Марни спела мне колыбельную про ветер в верхушках деревьев, и я уснул.

Едва услышав голос Роба, который несся из телефона Марни, я понял – он недоволен.

– У тебя расстроенный вид, – сказала Марни, глядя в экран, как в зеркало.

– Мы проиграли.

– Как жаль! Какое место вы заняли?

– Второе.

– Это не называется проиграть.

– Очень даже называется, и виноват в этом я. Мы выступили ужасно. Теперь меня уж точно не возьмут в команду Южного острова.

– Я слушаю, не пойдет ли дождь, – сказал я. Просто не смог сдержаться.

Марни посмотрела на меня, и я замолчал.

– Кто там у тебя?

– Только Тама.

– Покажи.

– Роб…

– Покажи мне.

Марни повернула ко мне телефон – я как раз теребил тесьму на диване в гостиной – и там было лицо Роба, маленькое, как ладонь руки. Подходящий размер. Я посмотрел на него левым глазом, посмотрел на него правым глазом и сказал:

– Можно подумать, я стала бы во что-то такое ввязываться.

– А все херов тополь, – сказал Роб. – Он засасывает ил в свою сердцевину. Топор об него тупится. С сосной совсем другая история была бы.

– Значит, Америка больше не вариант?

– Она никогда не была вариантом на самом-то деле.

– Сочувствую.

– Да, деньги лишними не бывают.

– Но среди местных лесорубов ты по-прежнему король, – заметила Марни, – этого у тебя не отнимешь.

– Ты чертовски права, – ответил он.

На следующий день я издал тот же звук, что и телефон