Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

окна, начала их мыть, прибирала везде, заглядывала к нему в комнату, всё время хорошо его видела. Они переговаривались с сыном, он прибегал, что-то показывал, отходил от неё, и в один из таких подходов резко направился к открытому окну, крикнул: «Мама, смотри, там птичка, птичка, мама!» Больше она ничего от него не услышала.

Марина замолчала, у Ани по коже шли мурашки, она перестала протирать стол, посмотрела на Марину с сочувствием, но та казалась спокойной, серьёзной и не плакала, хотя рассказывала немного сбивчиво, но без эмоций. Было ясно, что она отплакала своё, до сих пор винит себя в происшедшем и будет винить до конца жизни. Аня подошла, положила руку на её плечо.

– Тока не жалей, – обрывисто и сухо проговорила Марина, достала сигарету, спички, – а то поплыву, и не остановить. Ничё-ничё, – сказала она решительно и громко, будто заканчивала тему. – Так, всё собрались?! Пойду покурю. – Она пошла к служебному входу.

– Марина, прости, один вопрос, можно? А муж где был? – спросила Аня и пошла туда, где стояла курящая Марина.

– Муж… на работе был, – ответила Марина, выпуская дым.

– О боже, – только и могла сказать Аня.

– Приехал, накинулся на меня, начал бить, потом похоронили Ярика, потом он ушёл. Потом был развод. А ещё он, гад, набрал денег в долг и начал пить. – Марина говорила короткими хлёсткими фразами, потом замолчала и продолжила: – Вот заложила квартиру, плачу его долги. А он дальше пьёт.

– Как заложила квартиру? – удивленно спросила Аня. – А где ты живёшь?

– В ней и живу. До первого сентября пока. Жду у моря погоды. Или он одумается, придурок, начнет нормально вести бизнес, отдаст долги или… – Она хотела продолжить, но докурила, увидела посетителя, замолчала, стала серьёзной.

– Девоньки, не ругайтесь! Красенькое есь? – спросил с порога, улыбающийся старичок лет семидесяти, худой, с заросшей щетиной и сильным запахом перегара.

– Ой, да вы что, дедушка?! Мы разве ругаемся, побойтесь Бога, это мы так… молодость вспомнили. – Марина улыбнулась дедуле искренне, будто всё, о чём она только что говорила, было не с ней.

– Молодось – эт хорошо, я тоже, бывало, в молодоси-от хулиханил, – хотел поделиться историей дед, но Марина прервала его.

– Красненького нет пока, дедушка, не подвезли. Водочка только.

– Ой, дощька, тяжеловата водощька с утра. Мож, пивко есь? – вздохнул он, видно было, что дед мается с похмелья.

– Есть, дедушка, «Па́тра». Вчерашняя, правда. Пойдёт? – спросила она дружелюбно.

– Пойдё-ёть, дощка, как рас. Открой-от, бутылощьку! – обрадовался дед, Марина ловко открыла бутылку и протянула деду стакан.

– Закусывать будете? У нас бутерброды с сыром и колбасой есть. Горя-ячие, вкусные. Знаете, такие: хлебушек на нём, колбаска, сырок, мы это всё нагреваем в печке, сырок расплавляется по колбасе, м-м-м, так вкусно. – Марина показывала жестами и с удовольствием рассказала деду про бутерброд так, что Аня и сама захотела, хотя ей казалось, что она наелась их на всю жизнь.

– Ну, ты скажешь, дощка, слюной изошёл весь. Давай-от, свой бутильброт-то. – Он улыбнулся.

Марина подмигнула Ане, и та, понимая её безобидный маркетинговый ход, быстро взяла хлеб, положила на него большой кружок свежей колбасы, сверху посыпала большую горку тертого сыра и закинула всё в микроволновку. Дед залпом выпил стакан пива, рассчитался с Мариной и налил второй стакан. Марина протянула ему горячий бутерброд, он осторожно взял, аккуратно откусил, стал нахваливать Марину за удачное приобретение. Допил пиво, о чём-то немного поговорил с ней, сказал «большуш-шее спасибо, за то, что не дали еду умереть» и ушёл.

Весь день народу было много. Когда дорабатывали последний час, у кассы встала Аня, на кухне, у микроволновки и на разливе, спряталась Марина. Зашёл высокий широкоплечий красавчик, прошёл к прилавку, улыбнулся Ане, показывая обаятельные ямочки на щеках. Она приготовилась к тому, что этот смазливый парнишка, с модной прической полубокс, будет ей что-то втирать. Чувствовала она себя не очень, парень молча посмотрел на неё. «Лет двадцать, не больше», – подумала она, говорить не хотелось, но долг продавца обязывал спросить.

– Что для вас? – Она ненавидела эту фразу, но иногда она помогала быть вежливой, когда этого не хотелось.

– Да вот думаю, пиво, что ли, выпить? Не знаю только какое? – Он снова обаятельно улыбнулся и пристально посмотрел на Аню.

– «Патра» есть свежая, только что привезли, – ответила она, немного смутившись слишком откровенного и нагловатого взгляда.

– А ёще что? – Он опять спросил, изучая Аню взглядом.

– Вчерашняя есть, если надо, могу поискать позавчерашнюю, – она начинала злиться на парня.

– Хм, отлично, подбродила как раз, градусов побольше, – включился он в пикировку.

– Остряк-самоучка? – вмешалась Марина, которая услышала разговор, оглядела буфет, никого из посетителей не было, и она жестом показала Ане, что пойдет покурить.

– Угу, дома растёт, – ответила Аня, вспомнила, как говорила на такое Оля Огинская, решила начать собираться домой, подсчитывать выручку. Молодой человек ухмыльнулся.

– Начальница у тебя строгая, – продолжал он заигрывающим тоном.

– Это коллега у меня строгая, – ответила она.

– Как наш ротный прямо?! Ещё немного – и два наряда вне очереди влепит, – разоткровенничался он.

– Она такая. Пиво-то будешь? – Она тоже перешла на ты.

– Да, только свежее, пожалуйста! Меня Андрей зовут, а тебя? – Он опять обаятельно и открыто улыбнулся.

– Меня Аня, – спокойно ответила она и наклонилась за пивом к ящику, стоящему на полу, достала бутылку и начала её открывать.

– Я сам открою, чё я немощный, что ли. – Он взял бутылку из её рук, Аня протянула ему пластмассовый стаканчик, он налил, предложил ей, она замотала головой и засмеялась.

– Я тут рядом учусь, в ЕВАКУ, на Щербакова, – продолжил рассказывать он.

– Это СВВПТАУ, что ли? – уточнила она, точно проговаривая эту непростую аббревиатуру, место это было ей хорошо знакомо, они приезжали туда с концертом, а курсанты потом оказывались в общежитии, у девчонок в гостях.

– Так точно! – отрапортовал Андрей.

– О! Прямо по-военному, – усмехнулась она и начала рассматривать парня, он начинал ей нравиться.

– Но сейчас это не СВВПТАУ. Теперь объединили: Свердловское… высшее военно-политическое… танково-артиллерийское училище и… Тбилисское артиллерийское училище. Вот недавно. Стало ЕВАКУ – Екатеринбургское высшее артиллерийское командное училище, – подробно и с гордостью в голосе объяснил он.

– Ой, как всё сложно, – только и ответила Аня.

– Да ничё, я на первом курсе учусь. Курсант. – Андрей рассказывал о себе и ничего от неё не хотел, как показалось Ане. – Но я местный, свердловский, на Химмаше живу, на Грибоедова. – Он снова улыбнулся.

– Здорово, мы как-то у вас в училище были на вечере, на дискотеке, – ответила она, вспоминая, как официально их приглашали дать концерт в военном училище,