Магазинчик нужных слов - Кэндзи Уэда

Кем будешь работать?

Мне даже интересно, кого ты полюбишь. И страшно: вдруг тебя обманет плохой человек? Ты ведь очень добрый… Но я понимаю, что такая забота может быть тебе в тягость, поэтому, пожалуйста, расправь крылья и лети высоко.

И всегда оставайся достойным и собранным человеком.

Но… пока ты не вырос, позволь мне еще немного побыть рядом.

Нацуко

Сколько времени прошло? Слезы никак не хотели останавливаться. Я перечитал письмо раз пять и только тогда заставил себя остановиться. Если продолжу, буду читать его бесконечно. Я вытер лицо влажным полотенцем, аккуратно сложил письмо от Нацуко-сан и спрятал его обратно под подложку. А затем разорвал только что переписанное начисто письмо.

Я встал со стула и посмотрел на небо над Гиндзой, уже окрашенное закатным красным. Сделал три глубоких вдоха, чтобы успокоиться, снова взял в руку вечное перо и повернулся к совершенно чистому листу.

Я отбросил все черновики и, позволив перу следовать за движениями души, начал писать заново. Я не только попытался передать благодарность, ту самую, что все время ускользала, сколько ни подворачивался случай, но и вылил в слова все, что думаю о Нацуко-сан. Даже то, что никогда не смог бы произнести вслух, странным образом удалось написать. Наверное, в этом вечном пере есть немного ее волшебства.

Когда я опомнился, около семи листов[68] уже были исписаны. В конце я написал:

Мне, уже взрослому, стыдно в этом признаваться, но… Если бы можно было, я бы сейчас же прилетел к вам, Нацуко-сан. Наплакался бы до изнеможения, а потом наелся бы досыта вашей стряпни.

Но вы не позволите мне бросить работу, поэтому я постараюсь еще немного. Вам, наверное, тоже одиноко, я понимаю, но потерпите еще чуть-чуть. На О-бон у меня будет отпуск. Пожалуйста, подождите меня до тех пор. Я напишу вам еще. Той самой ручкой, которую вы мне подарили.

Ну, до встречи.

Я глубоко вздохнул и в тот же миг услышал голос за спиной:

— Закончили?

— Да… наконец-то. Спасибо большое за чай и дораяки — было очень вкусно, — поблагодарил я, кивнув.

— Что вы, что вы, — замахал смущенно руками Такарада-сан.

— Скажите, а что писать на конверте? Раз письмо отправляют вместе с чаем, адрес, наверное, не нужен…

— Имя получателя лучше указать. А на обратной стороне достаточно вашего имени, как отправителя, — охотно подсказал Такарада-сан. Он достал из ящика книгу, открыл ее и положил передо мной. — Вот образец.

Я, сверяясь с ним, написал: «Госпоже Нацуко R», а на обороте — «Рин». Сложил письмо втрое, вложил в конверт, заклеил клапан и нарисовал сверху значок, означающий «запечатано».

— Фу-у-ух… — Вздох вырвался сам собой.

Такарада-сан чуть улыбнулся и протянул мне бумажный пакет с логотипом магазина:

— Передайте госпоже Кисиме, чтобы не испачкалось.

Раньше я бы, наверное, только пробормотал: «Простите за беспокойство». Но сейчас, сам того не заметив, я встал, поклонился и сказал:

— Большое вам спасибо.

И сам удивился этой перемене.

— Не надо, не надо. Мне приятно, что я смог вам помочь, — скромно улыбнулся Такарада-сан. — Ну, поспешите в универмаг «Мацукия». Остался последний рывок.

Пока я складывал вещи в рюкзак, Такарада-сан протянул мне маленький сверток, перевязанный простым узлом.

— Простите, но не могли бы вы передать это госпоже Кисиме? — попросил он негромко.

— А это что?

— Так… небольшая благодарственная записка.

На узле было написано: «Госпоже Кисиме», а на обороте — «Кэн». «Все-таки люди в Гиндзе особенные», — подумал я.

— Хорошо, передам, — согласился я, взяв записку.

Я положил ее в пакет вместе с письмом. Почему-то возникло чувство, будто мне поручили что-то важное. По дороге сюда я блуждал, не находя пути, но обратно идти оказалось куда легче. До универмага «Мацукия» я добрался быстрее, чем за половину того времени. Когда я спустился на эскалаторе в подземный этаж, Кисима-сан стояла там, словно поджидая меня.

— С возвращением, — улыбнулась она вежливо и тепло.

— Извините, что задержался.

Совсем как разговор с Нацуко-сан. Мне стало смешно, и я невольно улыбнулся.

— Простите за ожидание. Вот, передаю. — Я достал письмо из рюкзака и протянул его Кисиме-сан. К моему удивлению, она приняла его обеими руками и поклонилась так, словно молилась.

— Хорошо, я передаю на хранение, — ответила она тихо. Ее лицо в этот момент было прекрасно своей сосредоточенностью. Я невольно залюбовался, но тут же вспомнил о поручении Такарады-сан.

— И еще… вот, мне передали в «Сиходо». — С этими словами я протянул бумажку, завязанную простым узлом.

Кисима-сан, увидев ее, с неожиданной фамильярностью заметила:

— Ого, Кэн-тян и сам научился делать такие изящные вещи, — и тут же развязала узел.

— А что там написано? — спросил я, не удержавшись.

— Ой, а вдруг это любовное письмо? Невежливо спрашивать, знаешь ли. Шучу-шучу, — рассмеялась она, развернув письмо. — «Благодарю вас за рекомендацию такого замечательного клиента. Получена большая партия новых открыток. С нетерпением ждем вашего визита в ближайшее время». Мог бы написать что-нибудь и пособлазнительнее. Но для Кэна-тян и так отлично. — Она весело рассмеялась.

Я выпрямился и поклонился Кисиме-сан:

— Огромное спасибо за все. Вы мне очень помогли.

Кисима-сан на мгновение удивилась, но сразу же ответила красивым поклоном, выпрямив спину:

— Помилуйте, что вы. Это я должна вас благодарить.

Я смог сказать «спасибо» именно тогда, когда хотел. Может быть, это мелочь, но для меня это стало, пожалуй, самым главным приобретением за сегодняшний день.

* * *

Дождливая Гиндза напоминала гравюру в стиле син-ханга[69], но из-за отсутствия крытых галерей и подземных переходов покупателей было немного. Такарада Кэн, владелец магазина письменных принадлежностей «Сиходо», закончив приготовления к открытию, выставил у входа стойку для зонтов.

Мокрая от дождя молодая зелень ив ласкала глаз, а киноварный цвет старого почтового ящика перед магазином казался еще ярче. Он немного постоял, глядя на безлюдную улицу, затем вернулся внутрь. Когда он уже собирался закрыть двустворчатую стеклянную дверь, к магазину подошел молодой покупатель. Кэн придержал дверь рукой и мягко произнес:

— Добро пожаловать.

— Вы меня помните?

Молодой покупатель с улыбкой озорного ребенка аккуратно сложил пластиковый зонт, который держал в руке, и поставил его в стойку.

— Конечно помню, господин R. Добро пожаловать.

Глава 2. Органайзер судьбы

Я вроде старалась не пить слишком много в самом заведении, но все равно пришлось составить компанию на «после»[70]. В итоге, когда я усадила последнего клиента в такси, было уже далеко за три. Надо было вернуться в комнату, принять душ и сразу сесть за стол, но я поддалась соблазну «только на минутку» прилечь на диван. Мне казалось,