Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Полковник постепенно переходил на свои личные проблемы:

– Пацан у меня, старший, уже на третьем курсе юрфака учится. Да-а, стареем мы с тобой, брат.

– Надо же, как время идёт, – подыграл ему Сайт. – Кажется, недавно только волновались за Айрата: поступит, нет?

– Вот стервец, машину просит.

– Понятно. Он же сын полковника. Правильно делает.

Теперь Гаяров, по давно заведённой неписаной традиции, должен «схватить быка за рога».

– Ты обрати внимание на его наглость: хочу, говорит, только иномарку. Чтобы, говорит, машину каждый год не менять.

Сайту стало так неприятно, будто он невзначай наступил на дерьмо. Но Сакманов промолчал. Он умел ждать.

– «Джип» мне купи, – говорит. – Вот сорванец, а!

– Ну, что ж. Это одна из самых надёжных машин, – терпеливо заметил Сакманов.

– Дело в том, что их продают только за баксы. Одна фирма просит двадцать три тысячи долларов. Половину я уже собрал. Может, остальную половину в долг дашь, а, Саит Яруллович?

Саит хорошо знал, что долга Гаяров никогда не вернёт, а говорит это ради красного словца. Что ж, за «крышу» во всяком случае надо платить. Можно лишь поторговаться о цене. Как говорится, мечтать не вредно, но вдруг удастся снизить сумму «долга»?

– Дела у меня пока не ахти. Пока я лежал в больнице, почти весь мой энзэ растранжирили, сукины дети. Кроме того, я начал ремонт больницы, обещал помощь представителям конфессий. Налоговая инспекция напирает.

– Знаю, знаю, как любят прибедняться современные нувориши. Речь идёт всего лишь о даче денег в долг.

– Больше пяти-шести тысяч, наверное, не смогу дать.

Однако звание полковника просто так не дают, что и доказал Гаяров, вынув из портфеля диктофон с компрометирующей Сакманова плёнкой.

– Да, чуть не забыл. Я же не пустословить сюда пришёл. Думаю, тебе полезно будет послушать показания официантки, записанные на плёнку. Времени у меня мало. На этой плёнке и я фигурирую, и ты, как говорится, в наличии.

Он нажал на кнопку. Действительно, официантка «Подснежника» дала весьма интересные сведения о трёх мужчинах, сидевших в ресторане, о некоторых подробностях убийства. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы вычислить на основании этих показаний истинных участников событий.

Гаяров не стал крутить плёнку до конца. У собеседника должно возникнуть впечатление, что непрослушанная часть пленки таит в себе ещё более опасные сведения.

Полковник встал из-за стола, подошёл к окну, облокотился на подоконник (его любимая поза) и, придав лицу озабоченное выражение, сказал:

– За меня не беспокойся! Плёнка останется со мной. Но мой заместитель Трофимов мог сделать себе копию. Что, если он пойдёт с ней напрямую к министру? Или отдаст её твоему «другу» Габдулловичу? У пенсионера времени много. А организация наша такая, сам знаешь: если потянуть за ниточку, будут тянуть и тянуть… Одно преступление за другим.

Сакманов не стал тянуть.

– Постараюсь найти десять.

Салих замолчал, сел за стол, допил рюмку коньяка и сказал:

– Ну ладно. Я спешу. Завтра к обеду появлюсь. Приготовь. Не сомневаюсь, что тебе можно верить. А то я начал подозревать, что от пули у тебя в голове малость помутилось. Налей-ка ещё одну… Лады, я побежал. Пока.

Хлопнули друг друга по рукам. От судьбы не уйдёшь.

18

Мисхату-Мише, с юности привыкшему к благополучной, «денежной» жизни, даже в страшном сне не приснилось бы, что он попадёт когда-нибудь в тюрьму и почти шесть месяцев будет кормить там клопов. Такого «дорогого кунака» никак не хотели отпускать. «Гостеприимно» распахнули перед ним двери изолятора, где Мисхат оказался шестьдесят третьим обитателем, хотя рассчитана была камера всего на шестнадцать человек. Трудно было понять и объяснить, почему так долго держат его в этом старинном подземелье, где царские палачи остужали горячую кровь «разбойников» из тюркских племён, где кнутом и пряником проводилась политика разделения казахов, татар, башкир, ногайцев, мишарей…

Дело Мисхата было явно спровоцированным. Возложенной на него клеветы и напраслины хватило бы, чтоб толстым слоем размазать их по всей его судьбе. Без суда и следствия томился парень в тюрьме, вынужденный ожидать выздоровления Сакманова.

После изучения всех деловых бумаг фирмы и принятия необходимых решений Саит взялся за вызволение из неволи Мисхата. Верно говорят, что друзья познаются в беде. Саит любил этого паренька, как своего братишку, – чистого и скромного, всегда готового помочь. Правда, в последнее время, женившись на Альфие, он повзрослел, поумнел, стал серьёзнее, солиднее, научился взвешивать свои слова и поступки. Это был уже не тот порывистый и лёгкий на ногу юноша. В свободное время он спешил в спортзал, где самоотверженно истязал своё тело. Очень скоро Мисхат физически окреп, мускулы так и бегали у него под рубашкой. Словом, Мисхат становился одним из самых надёжных сотрудников.

Но, может быть, именно такие качества, как слегка отстранённый взгляд на жизнь, неумение и неприятие подхалимажа (сакмановская школа), привычка держать голову высоко и больше полагаться на свою физическую силу и послужили причиной того, что он попал в такой переплёт. Альфия не любила терять то, что приобрела. Беременная, она появилась в офисе в первые же дни после выхода Санта на работу. Её лицо, когда-то напоминавшее цвет слоновой кости, теперь осунулось, исказилось переживаниями за мужа. Но голос её был по-прежнему мягок, сладок и тягуч, как свежий мёд.

– Саит Яруллович, я ждала вас так, как, наверное, ждут только своего ещё неродившегося ребёнка. Лишь вы можете спасти моего мужа. Ради бога, умоляю, помогите!

Саит не выносил женских слёз. В то же время он понимал, что умная от природы Альфия не ограничится только слезами и причитаниями.

– Мне скоро рожать. Хорошо бы, если Мисхат к этому времени домой возвратился… Если родится девочка, назову её Зульфиёй в память о моей подружке.

– Второй Зульфиёй для меня она стать не успеет, – натянуто пошутил Сайт. Ему очень тяжело было вспоминать покойную жену. – А если мальчик родится?

Альфия удивлённо вскинула на него свои заплаканные, чуть навыкате глаза, словно говоря: «Что за глупый вопрос? И так всё ясно!»

– Если разрешите, назовём его Сайтом. Постараемся воспитать его так, чтобы походил на вас.

Сакманов почесал в затылке:

– Нет уж, пусть он не будет на меня похож, пусть его ожидает лучшая доля. Пусть будет счастливым. Мне, хоть и не по своей вине, пришлось не раз жениться. А самого дорогого мне человека не смог уберечь…

Дав волю своим чувствам, он размяк и вдруг поведал Альфие тайны своего сердца.

Женщина, сидевшая со сложенными