Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

– В них так и так мои пули, – закрыл тему Биатлонист.

Он сел в машину и приказал: «Быстро разобрать, обернуть материей и спрятать оружие!

Подъехали к «Волге». Мотор у неё всё ещё работал. Биатлонист просунул руку в окошко и выключил мотор. Наступила оглушительная тишина. Открыв двери, они вынесли и положили на траву тела. Живы? Убиты? Анатолий Павлович признаков жизни не подавал. Саит застонал, обрадовав ребят: значит, жив ещё босс!

Халиля от переломов и травм спас ремень безопасности. Сознание он потерял, видимо, от удара виском о дверь. Из раны на шее вытекло довольно много крови, но, как позднее выяснилось, жизнь его была вне опасности. Словом, Нигматуллину повезло больше других. (Он вышел из больницы уже через две недели, хотя левый глаз его стал хуже видеть. Сам Халиль, однако, считал своё ранение чрезвычайно тяжёлым, а себя – главной мишенью киллеров. После выписки из больницы он не спешил показаться с перевязанной шеей своей пухлой Фирочке. Он больше месяца был на больничном, а потом уехал в дом отдыха.) Даже лёжа раненым на траве, рядом с Сайтом и Анатолием Павловичем, Халиль никак не мог унять свою лживую, двуличную сущность.

«Кажется, меня убили, – думал он. – Да, я уже на том свете. Скоро меня положат в ляхет, засыпят землёй. Сакманов произнесёт на моих похоронах прочувственную речь. Он воздаст, наконец, должное моим достоинствам и заслугам, дрогнувшим голосом скажет: «Пусть земля будет тебе пухом, дорогой товарищ!» Вот когда они оценят меня… Но нет, нет! Ему вовсе не хочется умирать. Ведь у него две дочки…»

Он пробовал позвать на помощь, но… голоса не было, и ни один мускул у него не мог даже шевельнуться. Впрочем, веки ещё поднимались. Он открыл глаза и обнаружил, что видит только одним глазом. Увидев своих ребят, Халиль тотчас закрыл глаза: «Пусть радуются, думая, что я мёртвый».

Впрочем, от мысли, что он может остаться инвалидом, Халиль снова потерял сознание…

После перевязки головы Саит на короткое время пришёл в сознание:

– Как Халиль? Анатолий жив?

Вопрос повис в воздухе. Ни у кого не поворачивался язык объявить их мёртвыми. Да и волновал ребят совсем другой вопрос: что делать сейчас, как вести себя, какие меры предпринять? Кому сообщить? Куда деть трупы?

Биатлонист первым подал голос:

– Двоих я прикончил: Гриба и Коротышку. Оставить их как лежат?

Сайту было не до поверженных врагов. Нужно как можно быстрее покинуть место проишествия! Скрыть все следы!

– «Волга» заводится? Если не заводится, тащите на буксире, прямо из машины звоните в контору, Вагапову, а также полковнику Гаярову. Замир пусть выедет навстречу нам со своей машиной. Быстрее. В Казань…

Больше он ничего не помнил.

Ребята из машины созвонились с нужными людьми. Санта с Халилем (последний выдал себя дрожащими ресницами и подвижными веками), не доезжая до самого города, положили в одну из окраинных больниц, чтобы оказать первую помощь и извлечь пулю из головы Сайта. Для этого были привлечены лучшие врачи и хирурги. Халилю быстро обработали и зашили рану на шее. Сакманову пришлось пройти «капитальный ремонт».

Несмотря на потерю двух верных головорезов и безвинного Анатолия Павловича, оставившего после себя вдову с двумя почти взрослыми дочерьми, Вильсур не достиг главной цели: не смог усладить свой слух пламенной речью на похоронах Сакманова. Раненого «льва» не смогли разыскать и добить ни в больницах Казани, ни в клиниках Челнов, Йошкар-Олы или Чебоксар. Сакманов будто сквозь землю провалился.

С помощью друзей и волшебных рук медсестры Фариды он медленно, но верно поправлялся.

Кровавое преступление, случившееся на территории Чувашии, Салих Гаяров расследовал самолично, взяв в помощники несколько работников правоохранительных органов района. Не было найдено ни существенных улик, ни каких-либо доказательств чьей-то вины. Трупы Гриба и Коротышки исчезли, словно их в одночасье вороны склевали. Прошедший той же ночью тёплый августовский дождь смыл все следы. Практичные жители окрестных сёл мигом оприходовали железные бочки.

Сопровождавшие Сайта ребята честно рассказали о событиях, свидетелями которых они были, упустив, конечно, ту часть рассказа, где речь шла об обстреле БМВ и убийстве двух пассажиров. По рассказам свидетелей выходило, что они – безвинные жертвы шантажа, угроз, клеветы. Свидетели потребовали найти и сурово наказать людей, убивших шофёра и покушавшихся на жизнь Сакманова и Нигматуллина.

Довольно ясно представив себе картину произошедшего, Салих Гаяров отозвал в сторону Биатлониста и по-отечески посоветовал:

– А ты, хлопец, затаись пока. Когда шеф выздоровеет, он сам найдёт тебя, если нужно.

До «жирафа» не сразу дошло.

– Исчезни пока с горизонта, – терпеливо объяснял ему Гаяров. – Забейся в какую-нибудь нору, в берлогу, хоть в тайгу.

Фирма «Игелек» временно осталась без хозяина. Говорят, у бесхозного ножа и ручка дорога.

Халиль был озабочен собственным драгоценным здоровьем. Мисхат Маликов, подававший также большие надежды, ждал своего избавления в душной оренбургской тюрьме. Григорий-Гриша старался как мог, но ему явно не хватало знаний. «Когда два ворона дерутся, добыча достаётся сороке», – говорят в народе. Один за другим повадились в оставшуюся без хозяина и «крыши» фирму разные рвачи. Один требовал вернуть какой-то долг, второй просил подписать документы, третий ссылался на обещание Сакманова.

От разворовывания фирму спасла главный бухгалтер Фирая Симатова. «Ножницы с бумагой не спорят», – решила она и преспокойно подшивала в папку сыпавшиеся на неё требовательные письма. «Подойдёте к директору, когда он выйдет на работу», – говорила она всем, алчущим денег фирмы.

Не убоялась Фирочка и угроз. «Тогда и себе копайте могилу, да поглубже», – невозмутимо отвечала она. Спасибо Замиру – он был опорой и защитником Фиры в это трудное время.

Фирая Симатова почти полностью прекратила платёжные операции. Даже зарплату работникам фирмы (кроме себя) перестала выдавать: «Людям месяцами не выдают».

Словом, благодаря этой внешне не очень привлекательной, но умной и решительной женщине, удалось сохранить почти в неприкосновенности финансовую мощь фирмы.

17

Из больничной палаты Сакманов решил переселиться в дом Ахмадиши-бабая. После обстоятельных размышлений он пришёл к выводу, что лучшего места для окончательной поправки ему не сыскать. Там же постепенно вошёл бы и в курс дел. Его решение одобрили все, кто пришёл встречать его при выписке из больницы – Вагапов, Башорин, полковник Гаяров, Гриша, Замир, Фирая…

«Сколько людей пришло, – по-детски радовался Сайт. – Небось, в случае смерти на кладбище пришли бы в основном мои враги – порадоваться. А сюда пришли мои друзья, соратники, близкие».

На милицейской машине его привезли к Ахмадише. Радостные хозяева хлопотали вокруг больного, не зная, чем ему угодить. Хаернис-апа наседкой вилась вокруг Сайта, угощая его