Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

как попавший в капкан хищник. Он не нашёл ни одного сочувствующего лица, напротив, все вокруг только злорадствовали. Он покраснел до корней волос от досады и обиды. Положение становилось щекотливым. Все здесь знали, что его уже третий год ищет милиция за то, что обчистил квартиру своей бывшей сожительницы.

– Почему именно я? Да ведь я просто так сказал.

– Карты в твоих руках, Яковлевич. Андрея Северцева ты ещё по «Тяп-ляпу» хорошо знал. Кажется, и сидели вместе. Негоже на попятную идти. Впрочем, может, кто-то согласится пойти в милицию вместо Василия Яковлевича? Я не против.

Ответа не было.

– Молчите?

Толстая щека Вильсура нервно дёрнулась. Пахан был недоволен ходом разговора. История с Северцевым уже отшумела. Сколько они ни старались, какие только причины ни подбрасывали следствию, но доказать свои подозрения не смогли. Как будто и не сгорели семь человек в огромном, размером с сельский клуб, доме.

Помрачневшего Василия утешало лишь одно обстоятельство. Завтра же с утра он расскажет Сакманову всё-всё о сегодняшнем собрании, даже от себя малость приврёт. Заодно посоветуется, как обойти стороной опасное задание Вильсура и при этом выйти сухим из воды.

У Садыкова была привычка возвращаться к одной и той же мысли, чтобы усилить её.

– Ладно. Кто-то из вас подал «умную» мысль о ликвидации Сакманова. Будучи человеком воспитанным в советское время, я, конечно, против кровопролития. Кровь человеческая – не водица. – Он снова патетически взмахнул рукой. – Но Сакманов зарвался. Хищным зверем кидается он на честных людей. Пришло время поставить его на место. Хотелось бы послушать мнение людей, которым доверена была слежка за Сакмановым.

– Да, брательника его мы, конечно, зря порешили, – снова встрял Василий, втайне радуясь промашке своих подельников.

– Нечего жалеть. Одна кровь, собаке – собачья смерть, – отрубил Гриб, ещё недавно верно служивший Сакманову.

Здоровенный, среднего роста, с бегающими жёлтыми глазками «качок» встал и сказал:

– Мы своё мнение скажем только вам, попозже.

Обсудив финансово-экономические вопросы, ход торговых операций, выслушав главного бухгалтера (он тоже ещё ничего не знал о потере значительной суммы денег), собравшиеся решили закругляться.

Садыков оставил с собой лишь несколько человек, отпустив остальных. Как ни хотелось остаться Василию Яковлевичу, но и его Садыков попросил выйти. Так что последняя, секретная часть заседания осталась неизвестной Сакманову.

– Ну, Роман, что хорошего скажешь?

По заведённой традиции Гриб отвечал стоя.

– Вот у него, – Гриб взял за рукав того здоровяка с глазами-блохами, – у Кутдуса, есть подруга телефонистка. Она слышала разговор зама Сакманова, Халиля Нигматуллина, с родными в Чувашии и в родной деревне. 14 августа Сакманов, Нигматуллин и ещё несколько человек отправятся в эту деревню в гости. Нигматулла долго разговаривал со своим деревенским братом, сказал, что привезёт «самого генерала», чтобы всё было готово к их приезду: баня, фаршированные курицы, катык. Они планируют приехать в деревню часам к шести-семи вечера. На другой день – в Чебоксары.

Но дальше Вильсур уже не слышал. Он весь подобрался, как ястреб перед атакой, в его глазах зажглась лютая ненависть, отражавшаяся в каждой морщинке его хищного лица.

Наконец-то наступит день возмездия. На этот раз Сакманов не избежит капкана. Вильсур его расстреляет, как самого крупного преступника двадцатого века, а труп сожжёт вместе с машиной.

В его мечтах Саит уже вошёл в список врагов, ушедших из жизни. Хватит, пожил, побаловался, покучерявился, поду хари лея.

Садыков крепко, до боли, сжал пальцы в кулак.

Он обязательно придёт на похороны Сакманова и произнесёт пламенную, как в добрые комсомольские времена, речь.

Вильсур с подельниками тщательно разработал план операции, которую поручил таким непримиримым врагам Сакманова, как Гриб и Коротышка. Гриб посчитал нужным заранее договориться о цене: операция ожидалась опасная и трудная.

– По пять тысяч баксов дам! После. Ведь вы и так получаете зарплату, а предстоящая операция будет для вас как прогулка, – пожмотничал Вильсур.

Гриб с Ренатом, словно сговорившись, вскочили и стали возмущаться жадностью Вильсура.

Пришлось Садыкову надбавить. Гриб, натура которого была ещё жаднее вильсуровской, категорически потребовал аванс. Пахану пришлось открыть металлический сейф и выдать каждому из бойцов аванс, да ещё пожать руку в знак благодарности за согласие. Что ж, за предстоящий праздник нужно платить.

Наконец киллеры выразили удовлетворение переговорами, и вновь приняли послушный и почтительный вид.

Вильсур решил немного попугать ребят:

– Вы понимаете, какая ответственная миссия на вас лежит?

– Ну так. Сами напросились, – равнодушно сказал Гриб. – Если бы не мы, вы, босс, никогда не узнали бы о поездке Сакманова в Чувашию. Скажите «спасибо»!

И он показал свои крупные жёлтые зубы – так выглядел его смех.

Садыков сделал вид, что не услышал намёка. «Не дай бог, начнёт просить денег за добытую информацию».

Он перешёл к главному:

– Не вздумайте обмануть или смошенничать! Не запугиваю, но предупреждаю. Нарушение клятвы поставит под угрозу жизнь каждого из нас. В этом случае даже тюрьма нас не спасёт. – Прозвучало довольно убедительно, впечатляюще. «Кто-то смел сам по себе, кто-то смел своей речью». Выдержав паузу, он добавил: – «Капут» по-латински означает «голова».

Оказывается, ненависть, помноженная на чувство мести, в крайнем своём выражении может резко активизировать работу мозга. Вильсур должен был всесторонне взвесить и высчитать каждую деталь предстоящего акта возмездия. После длительного размышления он пришёл к следующему решению.

Было бы глупо и накладно оставлять в живых исполнителей заказа. Слишком много надо будет платить им. Но деньги – это лишь одна сторона вопроса.

Начнётся следствие. Гаяров перевернёт всё вверх дном, чтобы найти убийц друга. Рано или поздно он выйдет на след киллеров, а захватив их, начнёт допрашивать с таким пристрастием, что… боже упаси! Кто-нибудь из киллеров не выдержит, сломается и выдаст пахана. И колесо начнёт вертеться уже в другую сторону.

Он велел Голодным Скулам подождать его в соседней комнате. Дело в том, что Николай Фёдорович был асом по части изготовления самодельных взрывных устройств и по части искусного минирования машин.

Секретарша Сара вызвала «минёра». Вильсур начал издалека:

– Николай Фёдорович, мы ведь с вами близкие люди, не так ли?

– Не надо, шеф. Говори сразу дело. Я готов. Кого там надо удавить? – Голодные Скулы резко протянул вперёд свои длинные жилистые руки со скрещёнными пальцами. Вильсур даже испугался.

– Нет, нет! Убивать никого не надо. Надо сделать так, чтобы 14 августа часов в шесть вечера мой БМВ вместе с пассажирами произвёл салют и улетел к ангелам.

– Сделаем, – коротко пообещал «минёр» и покосился голодными глазами на сейф.

Вильсуру снова пришлось доставать деньги.

Положив в карман аванс, Голодные Скулы пообещал:

– С удовольствием подниму на воздух твой