Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Саит постарался подавить неприязненное чувство и перевести разговор на спасительную дорожку юмора.

– Ба-а, дружище, и что за мысли тебя гложут? Какие заботы выщипали твои волосы? Или твоя благоверная объятия для тебя закрыла? Или какая красавица порчу на тебя навела?

Однако Нигматуллина не просто было сбить с заранее подготовленной позиции. Он не принял шутливого тона. Видно было, что Халиля действительно «гложут мысли». Но какие?

– Сайт, я знаю, что ты любишь и умеешь шутить. Не сердись! Я сегодня на смех не настроен. Мне не даёт покоя один непонятный вопрос. На каком повороте ты меня обогнал? Вот этого поворота я не заметил.

– Что же, это прямой и, по крайней мере, хороший вопрос. Ты, Халиль, для пользы своего здоровья любишь ходить пешком. Ты сам господин своему времени. Я же, даже мотаясь туда-сюда на четырёх колёсах, не успеваю завершить намеченные на день дела. Видимо, в этом всё дело, – ответил Сайт, всё ещё не совсем понимая подоплёку вопроса.

– Ты же и по знаниям, и по-прежнему авторитету не выше меня был, не выше меня и остаёшься. Как же так… Как же ты умудрился взять всё руководство… всё богатство… полностью в свои руки?!

Вон откуда, оказывается, ниточка вьётся. Вон где, оказывается, собака зарыта. Саит не ожидал такого откровенного разговора. Но хотя и считал ниже своего достоинства пререкаться и объясняться по этому поводу с Нигматуллиным, всё же понял, что на сей раз этот вопрос, эту претензию нельзя оставить без ответа. Каждый человек должен знать своё место.

Горькая, тонкая усмешка скривила губы Санта. «Делая добро, жди зла», – говорила эта усмешка. И всё же Сакманову не хотелось углублять конфликт.

– Ты что, просишь повысить зарплату?

– Да нет! – протестующе выставил вперёд руки вошедший в раж Халиль. – Мы внесли в фирму равные доли. Но постепенно всё богатство перешло в твои руки, на твоё имя.

«Дурачком прикидывается или в самом деле от безделья спятил? А может быть, от страсти к Фирае? Вроде не прикидывается. Неужели он до сих пор пребывает в опасном заблуждении, считая себя обделённым, обиженным, обманутым? Если в человека вгрызается червь сомнения, то от него просто так не отделаешься, это как болезнь. Грызёт и грызёт. Значит, нужно как можно более доходчивее объяснить кто есть кто, а если не поймёт или не захочет понять, отправить его, как принято в правоохранительных органах, «на стройки народного хозяйства».

И всё же Саит вначале задал уточняющий, так сказать наводящий вопрос:

– Если разделим богатство фирмы на две части, возьмёшь себе половину?

Халиль несколько растерялся от прямо поставленного вопроса.

– Ну уж… Если и не половину…

Больше Саит терпеть не мог. Он раскололся гневом, как упавший на асфальт арбуз:

– Ты посмотри-ка, что за мысли государственной важности не дают спать нашему уважаемому, бесценному, незаменимому заместителю! Чтобы не возвращаться лишний раз к этому вопросу, не поленюсь объяснить суть дела. Если же и после этого ты будешь мутить воду в пруду и пытаться ловить рыбку в мутной воде, тогда, извини, нам придётся распрощаться, не подав друг другу руки!

Вспомним только один эпизод из нашей жизни: когда мы вложили в мастерскую «ресторанные» деньги, наши паи были равными. Здесь ты прав. Мастерскую разграбили и разрушили. Кстати, в тот день ты, зная, что я должен был ехать в район за древесиной, почему-то не вышел на работу.

После этого, Халиль-бай, ты надолго исчез с горизонта. Оно понятно: зачем тебе общипанная, разворованная фирма? А я занялся продажей КамАЗов, собрал деньги, встал на ноги, а когда начал заниматься поставкой сухого молока, импортной мебели и легковых автомобилей, тут появился ты, красное солнышко. На готовый пирог пожаловал… Как незваный гость.

До сих пор жалею, что не записал наш разговор на диктофон, но суть беседы помню, слава богу, на склероз не жалуюсь. А ты помнишь?

Припёртый к стенке Халиль вынужден был сознаться:

– Да. Я сказал: «Саит Яруллович, возьми меня к себе обратно, пожалуйста».

– Дальше?

Ещё недавно болтливый Халиль на этот раз предпочёл отмолчаться. Он понял, что у Санта просто так не разживёшься, и даже готов был ругать себя за излишнее словоблудие. Но обида всё равно оставалась – этот червь очень живуч.

– Если забыл, напомню, – продолжил Сакманов. – «Сайт, друг, мне нужно двух дочерей растить, кормить и одевать эту бестолковую жену, из-за которой её первый муж удавился».

Он вспомнил рассказ Майсары, и ему захотелось напомнить Халилю, с помощью какой низости досталась ему чужая жена, но Саит промолчал, не стал опускаться до этого.

– Зная твою леность и нерасторопность, я не спешил брать тебя на работу. И прав был в своих сомнениях: ты так и не смог приспособиться к новому мышлению, к новому образу действий. А вот корчить из себя важного человека – на это ты горазд! Ты опростоволосился даже тогда, когда ходил «с дипломатической миссией» к старушке-хохолке, соседке Ахмадиши-бабая.

Сколько раз я тебя просил: «Найди Мансура Мавлетова, поговори по душам, он тебе ближе, пусть вернёт долг». Но ты и ухом не повёл. А ведь во время службы в ресторане вы были почти друзьями. Глядишь, может, и не вышло бы трагедии. Помнишь, как ты ответил? «Не пристало мне ходить к нему, унижаться. Пусть подавится, пусть наш долг поперёк горла ему встанет».

– Никак ты убийство Мансура на меня навесить хочешь? Не выйдет.

– Не кривляйся! За его смерть я заплатил высокую, очень высокую цену: потерял Зульфию. Сейчас никто не выиграет от копания в грязном белье.

Чтобы больше не возвращаться к этому вопросу, предупреждаю: ты очень ошибаешься, протягивая руку к деньгам «Игелек». Не подстёгивай себя в заблуждении. Или не понимаешь, что, если тебя сейчас уволить, ты нигде больше работы не найдёшь? На это хоть у тебя соображения хватает? Куда пойдёшь? Вышибалой работать ты уже не сможешь. Водки сейчас везде навалом, рестораны перешли в частные руки, так что специализация нашей молодости себя изжила. А ты, получающий за сидение в тёплом кабинете оклад премьер-министра, вместо того, чтобы бить мне благодарственные поклоны, заришься на добро фирмы. А ведь тебя, Халиль-бай, за три дня прогула запросто можно уволить по статье. Если дам задание юристу, он быстро это дельце обтяпает! Хоть и не в моих привычках прощать, но для тебя делаю исключение и последнее предупреждение. Учти!

Нигматуллин, не ожидавший такого резкого и откровенного объяснения, заметно стушевался. «Если действительно выгонит с работы, то уже не пойдёшь,