Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Уже не вытирая слёз, Альфия зарыдала:

– Он уже больше недели томится в оренбургской тюрьме.

– Кто сообщил? Откуда узнала?

Неприятная судорога прошла по телу Санта. Он будто наяву ощутил во рту смрад тюремной камеры. «Какую ошибку совершил парень, где оступился? Ведь он уже становился одним из самых надёжных моих сподвижников», – подумал Сайт.

– Я его потеряла. По всем моим расчётам, он должен был вернуться. А вчера пришло вот это письмо, – женщина протянула ему смятый листок бумаги. Там было написано всего несколько строк: «Альфия! Меня в Оренбурге арестовала милиция. ГАИ «поймала» меня с досками. Я поспорил с ними. В общем меня обвинили в попытке дать взятку работнику правоохранительных органов. Дело передали в прокуратуру Степного района. Прокурор – из местных татар, говорят, сволочь отменная. Все деньги отняли. Сижу в СИЗО. Сообщи Сайту Ярулловичу, только он может меня снасти. Не сможешь ли приехать сама? Или пошли с кем-нибудь денег, копчёную колбасу и, особенно, чеснок. Мисхат».

Саит всё понял. Известно, что гаишники как мухи на мёд липнут к «чужим» машинам, проверяют их с особым пристрастием. К таким машинам можно придраться без особой опаски: у них нет надёжного тыла, защиты в этом регионе. Издалека едут и, конечно, с немалой суммой денег. Как можно упускать гаишникам такие деньги?! Мисхат по молодости наверняка сказал им что-нибудь резкое, а может, даже оказал сопротивление. А тем архаровцам только это и нужно. Статью лепят плохую…

– В Оренбург надо ехать, – сказал Сайт. – Дорог каждый день. Тюрьма – как болото, засасывает. Я еду на несколько дней в Чувашию, а потом отправлюсь в Оренбург. А сейчас нужно кому-то отвезти туда вещи, которые просил Мисхат.

Альфия прекратила плакать:

– Я думала, вы сами поедете. Чувствую, что кроме вас, ни от кого толку не будет.

– Я понимаю тебя, Альфия. Сочувствую. Но не могу же я выехать с бухты-барахты. Нужно подготовиться, связаться со знакомыми.

Не мог же он сказать убитой горем женщине, что едет с Халилем в «увеселительную поездку».

– Тебе самой с кем-нибудь из родичей съездить нужно, Альфия. Пока.

– У меня же никого нет. Я сирота.

Сакманов знал об этом, но забыл.

– У Мисхата есть родственники. Может, их попросить?

– Шум выйдет, а пользы – нет, – уныло сказала Альфия.

Саит снова удивился уму этой женщины, привыкшей всё в этой жизни достигать собственным трудом.

– Как не хотела я отпускать его с машиной. Не послушался, – сокрушалась Альфия.

– Я скажу Грише и Замиру. Съездишь с ними на машине.

Умные, чистые, вымытые слезами глаза Альфии словно спрашивали: «Ну, съездим мы, а что толку? Ты уж, Сайт, сам за это дело возьмись».

Сайту стало стыдно.

– Сегодня еду в командировку. На три дня. Потом займусь Мисхатом. А вы съездите пока на разведку.

В тот же день Альфия, Замир и Гриша на «Ниве» уехали в степной город, построенный некогда специально как клин, как водораздел между тюркскими народами.

Они не смогли повидать Мисхата, только передали посылку и вернулись с пустыми руками. Но об этом Сакманов узнает лишь через несколько месяцев.

Жизнь не стоит на месте, она не остановится оттого, что кто-то умер или родился, женился или попал в тюрьму. Колесо жизни не умеет останавливаться ни на полмгновения.

15

Вильсур Садыков, конечно, не мог простить Сайту своего унижения и особенно изъятия со счёта в банке кругленькой суммы. Он хорошо знал тёмные пятна своей биографии и чувствовал иногда, как стягивает его шею чёрная петля возмездия.

На третий день после «рандеву» с Сакмановым Вильсур созвал своих подельников на совещание. Глава «Эдельвейса» выглядел рассерженным, озлобленным и удручённым одновременно.

– Начну собрание без вступительного слова. Время такое. Я как истинный демократ, доверившись вам, отпустил вожжи. Дал вам послабление. Одним словом, передоверился. И совершил тем самым большую ошибку. Вы не оправдали моего доверия, запятнали мою безупречную репутацию.

Сделав многозначительную паузу, он обвёл взглядом своих головорезов и продолжил своё выступление в ещё более резком духе. Парни с мощными плечами, бычьими шеями, маленькой головой и пустыми глазами слушали своего шефа и недоумевали. Никто ещё не был в курсе того, что случилось в Караваеве. Об этом станет известно позднее.

– Кто вы? Инструменты, играющие мелодию по-разному. Флейты, барабаны, скрипки… Но вы должны играть ту музыку, которую заказываю я. Фирма вам хорошо платит. Поэтому вы должны верно ей служить, как лучшая охотничья собака, как пуля в ружейном стволе. Только тогда мы можем победить волчью стаю Сакманова и Вагапова!

Кабанообразные «качки» всё же сообразили, как надо отвечать.

– Правильно!

– Верно.

– Это точно.

– Мы стали жить слишком спокойно, даже беспечно, – нажимал на них шеф. – Когда мужчина привыкает к спокойной жизни, он перестаёт быть бойцом. Издревле мужчина сражается за землю, воду, золото, женщин, погибая или приобретая себе все блага жизни. Мы перестали выполнять свои обязанности. Если вы обратили внимание, в последнее время инициатива уходит из наших рук. Мы всё время опаздываем. Только мы замахнёмся, как сами получаем по морде. Только ударим, как сами откатываемся. Всё потому, что мы остановились в своём развитии, нам не хватает новых методов борьбы.

Кто-то из его «архаровцев», толстый парень с круглой, как футбольный мяч, головой, не удержался от вопроса:

– Максимыч, вы имеете в виду тех ментов?

Даже не поворачивая головы в сторону вопрошавшего, Вильсур поморщился, как от аджики, и потряс в воздухе левой рукой, на которой блеснула золотая печатка.

– Позже будете задавать неуместные вопросы. Речь идёт о банде Сакманова. Сначала они убили Мансура Мавлетовича. А сколько наших верных соратников сгорело в пожаре вместе с Андреем Северцевым?

Вильсур сделал ударение на слове «соратников».

– Я ни на йоту не сомневаюсь в том, что дом подожгли люди Сакманова. Но доказать это мы не сумели. Мы потеряли нашего Оленя – Расиха Идрисовича. Даже труп его так и не был найден. Пропал, как упавший в колодец топор. Вспомните события в ресторане «Подснежник». Среди белого дня застрелили его владельца Ленара Динмухамметова. За рубежом так только президентов или шейхов каких-нибудь отстреливают.

«Зря, конечно, я сравнил этого скрягу Ленара с президентами. Но для эффекта надо, – подумал Вильсур и вспомнил шутливую присказку: «Мы и без хлеба проживём, нам бы работу».

– Дело Динмухамметова сначала вёл наш друг, наша «крыша» – майор Алексей Трофимов. Он вышел на след преступников, наступил было на хвост шайке Сакманова. Испугавшись разоблачения, Гаяров взял это дело в свои руки. Известно, что он сам выезжал в Йошкар-Олу, встречался с женщинами – свидетельницами убийства, кого-то