Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

Свердловска, в красивом здании, в просторном помещении, с высокими потолками и светлым залом. Работать здесь было не стыдно, она не разливали спиртное, повар Тахир готовил вкусно, на специальном оборудованном для выпечки, отдельном месте. Сначала они трудились вдвоём, но потом к ним пришла помощница Лариса.

Аня знала, что работа ей не подходит, но деньги были нужны, здесь она получала их стабильно, гораздо больше, чем в буфете на автовокзале, а ещё Ане нравилось открывать пиццерию по утрам и закрывать по вечерам. Она чувствовала себя нужной и старалась оправдать доверие. Каждое утро ехала в центр, проходила мимо драматического театра, по улице Вайнера, как хозяйка, заходила со служебного входа, включала везде свет, протирала столы, готовила кассу к работе, включала плиту и заваривала чай. Завтракала частенько разогретой в микроволновке пиццей, оставшейся с вечера.

Чуть позже подходил Тахир, вежливо говорил «рахмат», тоже наливал себе чаю, они обменивались новостями, он замешивал тесто и между делом завтракал, спустя немного времени они открывали центральные двери для гостей. Через полчаса после открытия появлялась запыхавшаяся напарница Лариса, которая ехала с Уралмаша, извинялась за то, что опаздывает, на ходу осматривала витрину, добавляла чего-то, заваривала кофе и включалась в работу.

Поутру к ним заходили ближайшие торговцы, заказывали чай, съедали вчерашнюю пиццу и выпечку, договаривались, во сколько будет новая, спрашивали Тахира, когда она уже начнёт печь узбекские лепёшки, он смеялся, говорил, что, пока не сделали танды́р, надо потерпеть. Они отпускали шуточки про то, что если узбек готовит пиццу, то лепёшки должны быть по-любому, хвалили его за то, как он печёт, и уходили до обеда. Потом появлялись другие посетители. Так проходил день.

Ане всё больше становилась местной, прикупила на Вовкины деньги у знакомой армянки красивую кожаную чёрную куртку с соболиным воротником, модные сапожки и сумочку под цвет куртки. Ей нравилось, что она походила на свердловчанок и не отставала от моды. Пару раз к ней заходили Рудик со Светой, она не работала, но собиралась найти что-то, несмотря на уверения Рудика, что он никуда её не отпустит. Аня с удовольствием смотрела на то, что Света дуется, как ребёнок, он смеётся над её ворчанием, преданно и наигранно дурачится, заглядывая ей в глаза. Они походили на семью, Аня радовалась, что они вместе, хотя понимала, что свою настоящую семью Рудик, скорее всего, никогда не бросит. Теперь, когда у Ани был Андрей, она понимала Светино недовольство и придирки, ей тоже хотелось не только редких часов и минут вместе. Но изменений никаких пока не предвиделось.

Спустя некоторое время в пиццерию зашли Андрей с мамой. Аня смутилась, заволновалась, немного поговорила с ними, посоветовала, что лучше взять. Они купили пиццу и выпечку, посмеялись над какой-то Андреевой шуткой, Аня пока мать не видела, показала ему кулак за спиной, мол, почему не предупредил, что зайдут. Он только разводил руками и улыбался, она же всё время чувствовала себя неловко, он увидел это, быстро доел кусок пиццы и стал торопить мать. Аня вежливо улыбалась, говорила спасибо, что зашли, они распрощались, потом он вернулся, сказал, что вечером придёт.

Она ходила взволнованная, кажется, она опять не угодила его матери, от мыслей об этом она распереживалась и случайно пролила на руку кипяток, когда наливала чай посетителю. Находчивая и шустрая Лариса быстро подбежала к мойке, схватила соду, посыпала на ожог, объяснила, что это первое средство и если сразу так сделать, может не быть ожога. Так и вышло. Вечером она рассказывала Андрею про это, ожог был немного виден, но уже не болел. Он согласился с тем, что сода помогает, притянул её к себе, включил по видеомагнитофону фильм «Человек дождя». Аня немного пожалела о том, что ожог прошёл слишком быстро, ей хотелось, чтобы он увидел, как ей было больно. Она смотрела фильм и дулась на то, что не получила должного внимания.

– Что такое?! – Андрей увидел, с каким выражением лица она смотрит на экран.

– Да просто ты какой-то… невнимательный, знаешь, как больно было. – Она говорила с упреком, но боясь его обидеть.

– Ну ладно тебе, просто учёбы много, солнышко. Хочется только доехать и спать. Это же политех, знаешь, как грузят? – начал он оправдываться.

– Не знаю, – отвечала она, не понимая, как вообще можно что-то понимать в физике и математике.

– Всё-таки зря ты так дешево продала свитер, – продолжил он ни с того ни с сего, будто не знал, что ответить на её претензию и выдвинул на ровном месте свою.

– Здрасте, приехали, как это дёшево, даже с наваром вышло? Я тебе всё отдала, до копейки. И вообще всё так быстро получилось, кто знал. Я не умею это, ты же знаешь. – Она продолжала обижаться, особенно неприятно было то, что он не отреагировал на разговор про боль, да ещё и не рад, что продался злосчастный свитер, который мог лежать ещё год.

– Да я верю, всё пучком, солнце, просто… подумал, что надо было мне самому делать, загрузил тебя, – спокойно и доброжелательно объяснил он.

– Вот именно, самому и надо было делать. И с чего ты вдруг вспомнил? – спросила Аня, продолжая злиться.

– Да так, денег надо, – ответил он.

– Нет, а за сколько я, по-твоему, должна была его продать? – уже спокойнее, но сурово спросила Аня.

– Да ладно тебе! Я пошутил! – Он полез обниматься.

– Не надо, не трогай меня! Ещё бы через год вспомнил. – Она была расстроена.

– Не, ну, если честно, мало же, если так-то посмотреть. – Он всё же продолжал разговор о свитере.

– Куда посмотреть? Он вообще год мог тут лежать, никто его не продавал, кроме меня. Я думала, ты порадуешься. И вообще… ты хотел оправдать покупку, заплатил ты столько же, а теперь что? – Она вспомнила Вовку и подумала, что тот никогда в жизни бы не укорил её за такое.

– Ну, Анечка. – Он поцеловал её за ухом.

– Андрей! Я не настроена целоваться, – увернулась она.

– А что такое, у тебя месячные? Ну и ладно, – продолжал он приставать к ней.

– Чё сразу месячные? – Она злилась ещё больше.

– Да блин, как надо-то? – теперь злился он.

– Никак не надо, – ответила она, они замолчали и продолжили смотреть непростой фильм, хотя сюжетную линию Аня уже потеряла.

«А ведь и вправду что-то у меня давненько не было месячных», – подумала она и вспомнила, что, когда ночевала у Андрея, забыла выпить противозачаточные таблетки, которые порекомендовали Вера с Таней. Точнее, она выпила нужную таблетку, но уже утром, когда приехала домой, припомнила, что месячные приходили,