Бесприютные - Барбара Кингсолвер

права, то Зик тоже прав. Не можешь взять взаймы у будущего – приходится красть у настоящего. Ты предлагаешь мне сценарий в духе Безумного Макса[174] про пиратов, гребущих все, до чего дотягиваются руки, но я не могу принять его. Он слишком ужасен.

– Серьезно, мама? Однако он уже воплощается. Один процент «братства» наложил лапу на значительную часть пирога. Они владеют страной, их бог – свободный рынок, а большинство людей настолько не понимают угрозы, что даже не задают вопросов системе. Если что-то приносит выгоду, это хорошо по определению. Если оно растет, ты должен отступить в сторону и дать ему дорогу. У свободного рынка точно такая же мораль, как у раковой клетки. Даже Зик знает, что это правда.

– Он старается привносить в процесс моральные принципы.

– Что имеет такие же шансы на успех, как попытка договориться с раковой клеткой. Ему это известно, мама.

– Когда бочка будет вычерпана до дна, что дальше? Учить Дасти воровать?

– Или подбирать и использовать то, что выбрасывают другие.

Уилла вспомнила, как с самого начала сын предупреждал, что Тиг научит Дасти рыться в мусорном баке.

– Я ценю твое мнение, но одежда из магазина секонд-хенд – одно, а «подержанная» еда – это уж слишком. Или «подержанный» бензин для твоей машины.

– Ты не видишь этого, поскольку неправильно смотришь. Прямо у тебя на глазах куча всего пропадает впустую. Постоянно. Мы плаваем в море выброшенных на ветер вещей.

Дасти зашевелился. Боясь разбудить его, они старались не повышать голоса. Теперь опасность перейти на крик миновала.

– Всю зиму я кормила семью чечевицей и спала в спальном мешке. Экономила туалетную бумагу. Я устала от бережливости. Объясни мне, что еще я трачу впустую, и я приготовлю это на обед.

– Ты все равно что-то тратишь впустую, мама. Все тратят.

Уилла промолчала. Дасти открыл глазки и, моргая, глядел на деревья и небо, а потом на Тиг. Он улыбнулся, и она тоже.

– Конкретнее, – попросила Уилла.

Дочь так долго смотрела через чугунную ограду на улицу, что у Уиллы возникла мысль: уже не победила ли она Тиг в споре?

– Ладно, – наконец сказала дочь. – За тридцать секунд мимо проехало четыре машины, в каждой из которых сидел только один человек. Это означает, что минимум двенадцать рейсов до того места, куда они направляются, сделаны порожняком. Умножь на сто двадцать, получится более тысячи рейсов в час.

– Теоретически. Лично мне от них никакой пользы.

– Все можно организовать. И люди уже так делают. На Кубе это официальный род деятельности. El Amarillo.

– «Желтый»?

– Можно перевести как «Парень в желтом». Это и мужчины, и женщины. Они носят желтую форму и стоят на главных пересечениях дорог. Их все сразу узнают. Это лишь один пример того, как извлечь пользу из скрытого ресурса. – Она подняла Дасти и понюхала его попу. – Фу, мистер!

Пошарив в кармане коляски, Тиг достала пластмассовый пакет с влажными салфетками и положила Дасти на траву. За долгие годы жизни Уилла никогда не меняла младенцу матерчатого подгузника. Ни разу.

– Так этот «Парень в желтом», он кто? Нечто вроде диспетчера «Убера»?

– Нет, проще. Нечто вроде общенациональной транзитной службы. Если тебе нужно куда-то поехать, ты подходишь к ближайшему Amarillo и сообщаешь ему, куда направляешься. Если находишься в машине, где имеются свободные места, ты обязан остановиться. Это закон. Он спрашивает тебя, куда ты едешь, и подбирает тебе попутчика.

Попа была протерта, и смена подгузника проведена безо всякой суеты. Уилла представила неудобные булавки, но Тиг пользовалась подгузниками с кнопками, которые прекрасно держали края на месте.

– Это отличная работа. И платят за нее хорошо. – Она втиснула Дасти обратно в комбинезон и затолкала вонючую тряпочку в пакет. – Она требует навыка работы с людьми. Не то что: кто первый пришел, тот первый и поедет. Он отдает предпочтение беременной женщине или тому, у кого дело, не терпящее отлагательства. Ему необходимо быть справедливым, чтобы все остались довольны. Чтобы все доехали туда, куда им нужно, и все машины были заполнены. Всегда.

– А если тебе просто хочется поехать куда-нибудь одному?

– Поступись. Мам, это же из прошлого века. Во всяком случае, именно так я познакомилась с Тото. Помнишь, я рассказывала тебе, что путешествовала автостопом и добралась с ним до Баямо?

– Тебя подсадил к нему «Парень в желтом»?

– Да. Это как «Тиндер»[175] с практической выгодой. Я знаю много пар, познакомившихся в машинах по дороге куда-нибудь, куда нужно было обоим.

– По-моему, люди хотят быть более самостоятельны в выборе своей судьбы.

– Они вспомнят о самостоятельном выборе, когда очередной ураган затопит Гарден-стейт-паркуэй[176].

Уилла вспомнила печальный маленький плакат во дворе разорившейся фермы: «Дорогая мать-природа, пожалуйста, прогони „Сэнди“!»

– Ты права. Они не будут искать причин, связанных с деятельностью человека. Они просто обезумеют.

– Да. Пока не доберутся сюда. – Тиг посадила Дасти в коляску и пристегнула, готовясь к отъезду. – Вот тогда они начнут немного смягчаться.

Они двинулись обратно, попытались найти место, где недавно погребли капсулу времени Ника, и пригласили его поучаствовать в пищевом круговороте. Теперь Тиг пребывала в благодушном настроении. Когда они снова выбрались на асфальтированную дорожку, по которой идти было легче, она обняла Уиллу за плечи, и они вместе покатили коляску.

– Бедная мама, – произнесла Тиг, склонив свою «пружинистую» голову ей на плечо. – Я знаю, это ощущается как конец света, когда ты не можешь иметь то, что хочешь. Но это не конец света. Есть и другие радости.

– Не хочу тебя огорчать, но эта сказка с бородой. Моя мама часто повторяла: «Если Господь закрывает перед тобой двери, он открывает тебе окно».

Прежде чем возразить, Тиг из вежливости сделала вид, будто секунды две подумала.

– Нет, это не одно и то же. Я говорю другое: когда Господь хлопает дверью у тебя перед носом, похоже, дело дрянь. Вероятно, ты скоро окажешься под обломками. Но это ничего, потому что без этого дерьма над головой ты останешься под открытым ясным небом.

– Без крыши над головой чувствуешь себя так, словно можешь умереть.

– Да, но можешь и не умереть. Только вот продолжая собирать кирпичи и рассовывая их по карманам, ты точно не выберешься из завала. Что нужно делать, так это искать голубое небо.

16. Голубое небо

Однажды Тэтчер в течение почти двух недель спал на дереве. Это было во время войны, когда он удрал из дома, чтобы присоединиться к полку на марше. Полк остановился на берегу речной заводи в ожидании дальнейшего приказа продолжать движение на Бостон,