Буканьерки - Эдит Уортон

своего пергаментного лица и повторял снова и снова какие-то забытые строки своих революционных стихов. В этой комнате, с постоянным запахом холодного кофе и тлеющих углей, мази для суставов и старости, мисс Тествэлли провела одни из самых удручающих часов своей жизни. «Моя тюрьма», – назвала она её однажды. И всё же, разве не по этой ненавистной комнате она теперь тосковала?

Всего пятнадцать минут, чтобы приготовиться к обеду! (Её предупредили, что поздние обеды в американских отелях не приняты.) Мисс Тествэлли, стиснув зубы, попыталась отогнать видение обеденного зала на Денмарк-Хилл и подошла к комоду, на котором она уже разложила свои скромные туалетные принадлежности; и там, между щёткой с пожелтевшей спинкой и выцветшей игольницей, она увидела букет только что сорванных гераней и резеды. Когда она приглаживала волосы перед встречей с миссис Сент-Джордж, цветов там определённо не было, и она была уверена, что эта дама их не присылала. Это были не покупные, а любовно собранные цветы; кто-то, должно быть, заходил в комнату, пока мисс Тествэлли отсутствовала, и поспешно оставил здесь этот скромный букетик. Гувернантка села на жёсткий стул рядом с кроватью, и глаза её наполнились слезами. Цветов, как она заметила, в Штатах не так много; по крайней мере, не летом. Зимой в Нью-Йорке их можно увидеть сложенными ярусами во влажном тепле витрин цветочных магазинов: перистые папоротники, выгнанные сирени, и эти огромные розы, красные и розовые, которые богачи так часто дарят друг другу в продолговатых белых картонных коробках. Это было очень странно; те же самые леди, которые обменивались такими дорогими букетами в разгар зимы, проживали лето без единого цветка, разве что перед входом в дом имелись однообразные клумбы карликовых декоративных растений или пара горшков с неизменными гортензиями. И всё же кто-то, очевидно, сумел сорвать эти цветы со скудной клумбы перед крыльцом отеля и оставил их здесь, чтобы наполнить комнату мисс Тествэлли ароматом и красками. И кто же это мог сделать, кроме её новой ученицы?

Через четверть часа мисс Тествэлли, с заново заплетённой густой косой, блестящей от бриолина, в шёлковом платье сливового цвета вместо чёрного мериносового, с воротником из вязаного кружева и ажурными митенками на своих маленьких натруженных руках постучала в дверь сестёр Сент-Джордж. Дверь открылась, и гувернантка еле слышно ахнула от удивления. Перед ней стояла Вирджиния, вся в мерцании рюшей белого платья, ниспадающих с её юной шеи и плеч. На пышных, собранных в пучок пшеничных волосах лежал венок из васильков; а чёрная бархатная ленточка с кулоном подчёркивала её бледную красоту, как чёрная полоска на горлышке горлицы.

«Какая элегантность для общей столовой!» – подумала мисс Тествэлли а потом спохватилась: «Но, без сомнения, это её единственная возможность показать себя во всей красе». Вирджиния удивленно распахнула голубые глаза, и гувернантка объяснила:

– Прозвенел звонок к ужину, и я подумала, что вам с сестрой, возможно, захочется спуститься вместе со мной.

– О, – тихо сказала Вирджиния и добавила: – Нэн потеряла туфельку и ищет её.

– Очень хорошо, мне помочь ей? А вы спуститесь и извинитесь за нас перед мамой?

Глаза Вирджинии расширились.

– Ну, думаю, мама привыкла ждать, – сказала она, не спеша проходя по коридору к лестнице.

Нэн Сент-Джордж лежала лицом вниз на полу, тыкая шёлковым зонтиком под шкаф. Услышав голос мисс Тествэлли, она угрюмо поднялась. Её личико было красным и хмурым. («В ней нет ни капли красоты её сестры», – подумала мисс Тествэлли.)

– Она там, но я не могу достать её, – заявила Нэн.

– Дорогая, вы помнёте своё чудесное платье…

– О, оно не чудесное. Это прошлогоднее платье Джинни из органди.

– Что ж, ползая по полу, вы точно не улучшите его вид. Туфелька под шкафом? Дайте мне попробовать достать. Моё шёлковое платье не пострадает.

Мисс Тествэлли протянула руку за зонтиком, и Нэн вскочила на ноги.

– Вы не дотянетесь, – буркнула она всё так же угрюмо.

Но мисс Тествэлли, распростершись на полу, сумела просунуть тонкую руку под шкаф, и зонтик вскоре появился с маленькой туфелькой бронзового цвета на кончике. Нэн рассмеялась.

– Вот это ловкость! – сказала она.

Мисс Тествэлли, вторя ей, рассмеялась.

– Надевайте её скорее и позвольте мне помочь вам привести платье в порядок. И, о боже, ваш пояс развязался…

Она развернула девочку, завязала пояс и лёгкими движениями разгладила юбку; при этом она заметила, что Нэн не проронила ни слова благодарности.

– А ваш носовой платок, Анабель?

По мнению мисс Тествэлли, ни одна леди не должна появляться вечером без кусочка батиста с кружевной каймой, сложенного треугольником и зажатого между пальцами в перчатках или митенках. Нэн пожала плечами.

– Я никогда не знаю, где мои платки, – думаю, они теряются во время стирки, кочуя по отелям, как и мы.

Мисс Тествэлли вздохнула по поводу такой кочевой расточительности. Возможно, потому что она сама всегда была странницей, она любила порядок в ящиках и на полках и пучки лаванды между стопками изящного нижнего белья.

– Вы всегда живёте в отелях, дорогая?

– Раньше, когда я была маленькой. А теперь отец купил дом в Нью-Йорке. Мать настояла, потому что Элмсворты тоже купили. Она надеялась, что, может быть, если у нас будет свой дом, Джинни будут чаще приглашать; но я не вижу особой разницы.

– Что ж, мне придётся помочь вам привести в порядок ваше бельё, – продолжила гувернантка, однако Нэн не проявила никакого интереса к этому предложению. Мисс Тествэлли видела перед собой безучастное нетерпеливое личико, и всё же…

– Анабель, – сказала она, просунув ладонь под тонкую ручку девочки, – как вы догадались, что я люблю цветы?

Кровь прилила от плеч Нэн к её щекам, и полувиноватая улыбка заставила ямочки заплясать на её лице.

– Мама сказала, что мы вели себя как дикари, устроив этот цирк на станции, и что, боже мой, вы бы о нас подумали?

– Я подумала, что вы все мне очень понравились, а особенно вы – из-за этих цветов.

Нэн застенчиво хихикнула.

– Лорд Ричард сказал, что они вам понравятся.

– Лорд Ричард?

– Да. Он говорит, что в Англии у всех есть сад со множеством цветов, которые сладко пахнут. Поэтому я и украла их с клумбы отеля… Он без ума от Кончиты, знаете ли. Как вы думаете, она его заполучит?

Мисс Тествэлли напряглась. Она почувствовала, как у неё вытягивается верхняя губа, хотя и пыталась улыбнуться.

– Я не думаю, что это должно нас волновать, не так ли?

Нэн уставилась на неё.

– Ну, она моя лучшая подруга – после Джинни, конечно.

– Тогда давайте пожелаем ей кого-то получше, чем лорд Ричард. Пойдёмте, моя дорогая,