Буканьерки - Эдит Уортон

– Бедный молодой человек! Понимает ли его семья, какой плачевный выбор он сделал? Каким бы ни было его прошлое, жаль, что он женится в Нью-Йорке и вновь уедет, не имея о городе никакого представления, кроме того, что можно получить в кругу Клоссонов. Если бы он приехал при иных обстоятельствах, мы все были бы так счастливы… Мистер Пармор ввёл бы его в свои клубы… его бы повсюду приглашали… Да, это действительно кажется несчастливым стечением обстоятельств… Но, разумеется, никто толком не знает Клоссонов.

– Полагаю, молодые поедут в Бразилию после свадьбы, – уклончиво ответила мисс Тествэлли.

Миссис Пармор иронично усмехнулась.

– Не думаю, что мисс Клоссон выходит замуж за сына маркиза, чтобы жить на плантации в Бразилии. Когда я отвела Алиду к миссис Коннелли, чтобы заказать ей платье для бала-ассамблеи, миссис Коннелли сказала мне, что слышала от горничной миссис Клоссон, будто мистер Клоссон намерен подарить молодой паре дом в Лондоне. Как вы думаете, это вероятно? Они не смогут содержать сколько-нибудь приличный дом в Лондоне, не имея хорошего дохода, и я слышала, что положение мистера Клоссона на Уолл-стрит довольно шаткое.

Мисс Тествэлли нашла спасение в одном из своих итальянских жестов, выражающих неуверенность.

– Гувернантки, знаете ли, миссис Пармор, слышат гораздо меньше сплетен, чем модистки и горничные, а я не гувернантка мисс Клоссон.

– Конечно, к счастью для вас! Потому что, насколько я знаю, в Саратоге ходили довольно неприятные слухи. Люди были обязаны найти причину для столь поспешного брака… Но ваших воспитанниц пригласили быть подружками невесты, если я правильно понимаю?

– Девушки познакомились прошлым летом. И, вы же знаете, насколько это волнительно, особенно для девочки возраста Анабель Сент-Джордж, впервые участвовать в свадебной процессии.

– Да. Полагаю, им не часто выпадает такой шанс… А вы не хотели бы подняться наверх и посмотреть платье Алиды для бала-ассамблеи? Миссис Коннелли только что его прислала, и вашим ученицам, возможно, будет интересно послушать о нём. Белый тюль, конечно, – ничто никогда не заменит белый тюль для дебютантки, не так ли?

После этого визита мисс Тествэлли почувствовала, что раз и навсегда связала свою судьбу с захватчиками и авантюристами. Возможно, потому, что сама она родилась в изгнании, её симпатии были на стороне как социальных, так и политических изгоев – тех, кто оплакивает судьбу у вод Вавилонских[22], а не тех, кто запирает перед ними двери бала-ассамблеи. Описывать своим ученицам белое тюлевое платье мисс Пармор! Мисс Тествэлли задумала – но как это осуществить? – кое-что другое: раздобыть приглашения на бал-ассамблею для миссис Сент-Джордж и Вирджинии и позаботиться о том, чтобы Вирджиния затмила мисс Пармор и красотой, и нарядом.

Но как? Через лорда Ричарда Марабла? Что ж, это, пожалуй, вполне возможно… Мисс Тествэлли заметила у миссис Пармор едва уловимое, но явное желание познакомиться с лордом, даже включить его в список гостей на своём следующем званом обеде. Ей хотелось показать ему, бедному молодому человеку, – это ощущалось в её манере вести себя, – что в Нью-Йорке найдутся дома, где отпрыск английской аристократии может чувствовать себя как дома и обнаружить (хотя, увы, слишком поздно!), что в Америке есть девушки, ничуть не уступающие его собственным сёстрам в образовании и воспитании.

С момента объявления о помолвке Кончиты и возвращения обеих семей в Нью-Йорк между семьями Сент-Джордж и Клоссон происходило много визитов – даже чересчур много, по мнению мисс Тествэлли. Но она давно научилась приспосабливаться к прихотям своих учениц, не теряя при этом авторитета над ними, и предпочитала сопровождать Нэн в отель на Пятой авеню, чем отпускать её одну. Вирджиния, будучи «вышедшей в свет», могла ходить куда угодно, но в кругу Парморов и Эглингтонов, чьи правила миссис Сент-Джордж знала досконально, девочки школьного возраста не могли разгуливать по Нью-Йорку без сопровождения и тем более посещать отели. Нэн, хотя и кипела, смирилась – ведь она уже успела непонятным образом привязаться к своей гувернантке – ей приходилось покоряться тому, что мисс Тествэлли провожает её в апартаменты Клоссонов и ждёт внизу, когда за Нэн нужно будет зайти. Порой по просьбе миссис Клоссон гувернантка заходила вместе со своей воспитанницей. Миссис Клоссон почти всегда находилась в своём будуаре, поскольку покинуть его означало затянуть мягкую фигуру в корсет и облачиться в платье с жёстким китовым усом; ей больше нравилось сидеть за пианино или лежать на диване с романом и сигаретой, в атмосфере парового отопления и сильного запаха цветов, среди груды свадебных подарков и подвенечных нарядов. Она была добродушной женщиной, дружелюбной и даже откровенной со всеми, кто попадался ей на пути, и, заметив мисс Тествэлли позади её подопечной, часто звала её к себе взглянуть на чудесное платье, которое только что прислала миссис Коннелли, или на супницу с рельефным декором из балтиморского серебра, подаренную друзьями по бизнесу мистера Клоссона. Мисс Тествэлли не всегда принимала приглашение, но иногда она догадывалась, что миссис Клоссон хочет с ней посоветоваться или поделиться чем-то, и, пока её воспитанница присоединялась к другим девушкам, она убирала с кресла наряды и готовилась выслушать доверительные откровения миссис Клоссон. Эти откровения обычно касались тонкостей светского этикета, безразличных ей самой, но сильно беспокоивших мистера Клоссона.

– Он считает смешным, что семья Дика не прислала ни телеграммы, ни даже письма. В Англии вообще обычно так делают? Я говорю мистеру Клоссону, что просто ещё не прошло достаточно времени, – сама я с трудом отвечаю на письма, поэтому не могу осуждать других за отсутствие ответа! Но мистер Клоссон, кажется, думает, что это сделано специально, чтобы нанести оскорбление. Почему бы это? Если семье Дика не нравится Кончита, они изменят мнение, когда увидят её, не правда ли?

Да, конечно, мисс Тествэлли тоже так думала.

– Ну, тогда какой смысл беспокоиться? Но мистер Клоссон – деловой человек и ожидает от всех деловых привычек. Не думаю, что маркиз занимается бизнесом, не так ли?

Мисс Тествэлли сказала, что нет, она так не думает; и на мгновение в миссис Клоссон вспыхнуло ленивое любопытство узнать больше о будущих родственниках своей дочери.

– Это ведь большая семья, не так ли? Дик говорит, что и сам не помнит, сколько у него братьев и сестёр, но, полагаю, это одна из его шуток… Он большой шутник, не правда ли, прямо как мой Тед! Эти двое вечно всех разыгрывают. Но сколько же у него на самом деле братьев и сестёр?

Мисс Тествэлли после минутного подсчёта назвала число восемь: лорд Сидаун, наследник, лорд Джон,