Буканьерки - Эдит Уортон

– Что ж, – сказала она, – у меня есть только одно условие.

Он прочистил горло.

– Э-э, да?

– Лорд Ричард, вы искренне и по-настоящему любите Кончиту?

Бледное лицо молодого человека залилось краской до корней волос, и даже его веснушчатые руки с короткими пальцами порозовели.

– Люблю ли я её? – пробормотал он. – Я… я никогда не встречал девушки, которая могла бы с ней сравниться…

В этой фразе было что-то странно знакомое, и она подумала, что молодой человек, похоже, так и не обновил свой лексикон. Мисс Тествэлли едва заметно улыбнулась.

– Кончита весьма очаровательна, – продолжила она. – Я бы ни за что на свете не допустила, чтобы то, что я могла бы предотвратить, угрожало её счастью.

Румянец лорда Ричарда сменился внезапной бледностью.

– Я… я клянусь вам, я скорее застрелюсь, чем позволю хоть волоску упасть с её головы.

Мисс Тествэлли снова замолчала. Лорд Ричард неспокойно заёрзал в кресле, и она увидела, что он пытается понять её слова.

Она встала и накинула на плечи свой старый, расшитый бисером доломан.

– Я склонна вам верить, лорд Ричард, – резко сказала она. – Надеюсь, я не ошибаюсь.

– Ошибаетесь? Да боже вас упаси, Лора. – Он протянул свою грубую руку. – Я никогда не забуду… никогда.

– Никогда не забывайте своего обещания насчёт Кончиты. Это всё, о чём я прошу.

Она направилась к двери, и он медленно и неуклюже двинулся за ней. На пороге она обернулась к нему.

– Нет, это не всё… есть ещё кое-что.

Его лицо снова помрачнело, и её тронул его испуганный взгляд. Какой же он всё-таки бестолковый мальчишка! Возможно, отец был слишком суров к нему.

– То, о чём я собираюсь попросить, – пустяк… но в таком возрасте ничто не пустяк… Лорд Ричард, я буду поддерживать вас во всём, если вы сумеете добиться того, чтобы подружки невесты мисс Клоссон были приглашены на бал-ассамблею на следующей неделе.

Он посмотрел на неё в недоумении.

– Бал-ассамблея?

– Да. Вы приглашены, я знаю, и ваша невеста. В Нью-Йорке это считается огромной честью – почти (она улыбнулась) как приглашение ко двору в Англии.

– О, полноте, – прервал он. – Нет здесь никакого двора.

– Нет, но это наиболее близкое его подобие. А мои воспитанницы Сент-Джорджи и их подруги Элмсворты не слишком известны в светском кругу, который организует балы-ассамблеи. Разумеется, пригласить всех их невозможно, да и Нэн слишком юна для балов. Но Вирджинию Сент-Джордж и Лиззи Элмсворт нельзя оставлять без приглашения. Такие вещи жестоко ранят молодых девушек. Они только что помогали Кончите приводить в порядок её платье, зная при этом, что сами не пойдут на бал. Я нашла это очень милым с их стороны…

Лорд Ричард стоял перед ней в замешательстве.

– Мне ужасно жаль. Им, конечно, тяжело. Я совершенно забыл про этот бал. Но разве их родители не могут?..

– Боюсь, их родители – основное препятствие.

Он опустил озадаченный взгляд, но его, наконец, осенило.

– А, понял. Они не из того круга? В Штатах, похоже, очень много внимания уделяют этим кругам, не так ли?

– Невероятно много. Но так как вас пригласили… через миссис Пармор, насколько я понимаю… и мистера Сантос-Диоса тоже, вы двое совместными усилиями уж точно сможете добыть приглашения для Вирджинии и Лиззи. Вы можете рассчитывать на меня, лорд Ричард, а я буду рассчитывать на вас. Я ведь никогда раньше не просила вас об одолжении, не так ли?

– О, но я же говорю – я, конечно, на всё готов. Но как, чёрт возьми, я могу это сделать, будучи здесь чужаком?

– Именно потому, что вы чужак, – потому, что вы лорд Ричард Марабл. Я полагаю, вам достаточно попросить одну из патронесс. Или этот находчивый малый Сантос-Диос поможет вам, как он помогал с вашей корреспонденцией.

Лорд Ричард покраснел.

– В любом случае, – продолжила мисс Тествэлли, – я не хочу знать, как вы это сделаете, и, разумеется, вы не должны говорить, что это моя идея. Любое упоминание об этом всё испортит. Но вы должны достать эти приглашения, лорд Ричард.

Она на секунду задержала его своим быстрым, решительным взглядом, лишь слегка коснулась его руки и вышла из комнаты.

Нью-Йоркское общество семидесятых годов было средоточием юных красавиц, и миссис Пармор с миссис Эглингтон могли бы сказать любому приезжему из Старого Света, что на балу-ассамблее он увидит лица, способные затмить всех придворных красавиц Европы. Время от времени ходили слухи, что других девушек, даже превосходящих стандарты бала-ассамблеи, замечали в Опере (в свободные вечера, когда светские дамы сдавали или отдавали даром свои ложи, или на таких разнообразных ежегодных мероприятиях, как Благотворительный бал, бал Седьмого полка и так далее).

А в последнее время, в частности, обсуждали некую мисс Клоссон, дочь или падчерицу некоего мистера Клоссона, который был то ли биржевым маклером, то ли директором железной дороги – а может, кофейным плантатором в Южной Америке? Сведений о мистере Клоссоне было немного, и они были расплывчаты, но он обладал определённой известностью на Уолл-стрит и на модных ипподромах, а теперь приобрёл популярность в газетах благодаря помолвке своей дочери (или падчерицы) с лордом Ричардом Мараблом, младшим сыном маркиза Брайтлингси (нет, дорогая моя, произносить это нужно как Бриттлси).

Некоторые молодые люди из высшего общества встречались с мисс Клоссон и отзывались о её внешности благосклонно, даже восторженно; но, впрочем, молодых людей всегда привлекают новизна и некий оттенок, скажем так, вольности или чего-то, слегка выходящего за рамки приличий.

Дамы ассамблеи сомневались, что какая-то мисс Клоссон сможет состязаться в красоте с мисс Алидой Пармор, мисс Джулией Вандеркамп или, среди замужних дам, с блистательной миссис Казимир Дюлак или миссис Фред Олстон, урождённой ван дер Люйден. Они не боялись, собираясь на сияющем паркете бального зала «Дельмонико»[23], какого-либо вызова превосходству этих красавиц.

Тем не менее прибытие мисс Клоссон ожидалось с неким любопытством.

Миссис Пармор проявила большую изобретательность в вопросе приглашения. Невозможно было позвать лорда Ричарда без его невесты, так как их свадьба должна была состояться на следующей неделе, и дамы горели желанием показать отпрыску британской знати, что представляет собой Нью-Йоркская ассамблея. Но пригласить родителей Клоссон было явно невозможно. Никто не знал, кто они такие и откуда (кроме смутного тропического прошлого), а о миссис Клоссон говорили, что она divorcée и целыми днями лежит в постели, куря огромные сигары. Однако миссис Пармор, бывшая гувернантка дочери которой теперь работала в