Чёрная месса - Габриэль Легэ

– Маркиза, вы всегда меня осыпали вашей милостью. Вы щедро мне заплатили за несколько услуг, которые могла оказать вам моя наука! И также большая честь – иметь возможность приветствовать сегодня ту, пред которой преклоняет колено король Франции. Разве нет?

Долго ловкая женщина стремилась польстить маркизе, рассыпаясь в похвалах. Однако лицо отверженной фаворитки омрачилось. Тоска сжимала сердце Атенаисы.

– Но что же с вами, маркиза? – спросила Катерина. – Почему эта внезапная тоска? Зачем эти тучи на вашем прекрасном челе?

Маркиза Монтеспан, прислонившись головой к парчовой подушке, ничего не отвечала, отдавшись вся своим мыслям.

С почтительной уверенностью госпожа Вуазен смотрела на маркизу, которая тщетно боролась, чтобы скрыть душевную смуту.

Наконец слова сошли с ее губ, и она медленно произнесла:

– Моя щедрость, сударыня, не может сравниться с вашими услугами… И если теперь мне надо будет пожертвовать состоянием, я отдам вам его, умоляя вас прекратить горькие испытания, которые я переживаю.

Последовало молчание. Затем маркиза снова заговорила:

– Однако, когда я вспомню о той борьбе, которая происходила во мне, прежде чем я согласилась на мистический ритуал, когда я думаю об этой первой мессе, которую служил на моем теле в замке Вилльбузэн патер графа Монтгомери, я не отваживаюсь снова отдаться, сударыня, вашим оккультным обрядам… С этой ужасной ночи, несмотря ни на что, меня преследуют угрызения совести, и мне страшно при мысли о том, чего еще вы потребуете от меня…

Но внезапно пред нею предстали недавние унижения, поведение короля, ослепительное торжество соперницы. Тогда в глазах маркизы Монтеспан блеснула молния мщения, и она призналась во всем, ничего не скрывая.

Невозмутимая госпожа Вуазен пристально смотрела на Атенаису, которая, оправившись, рассказывала о своих страданиях и оскорблениях, поправших ее гордость женщины, «почти королевы». Забыв о своем высоком положении, она, высокомерная Монтеспан, взяла в свои наперсницы искательницу приключений. Когда она окончила свою мучительную исповедь, то упала, как бы уничтоженная, на диван.

– Я знаю обо всех ваших тревогах, маркиза, – сказала просто Катерина. – Я знаю все ваше томление…

– Правда? Вы это знаете?.. Почему же вы не пришли ранее?

Госпожа Вуазен торжественно встала. Маркизе показалась, что та, в своем темном платье, с вдохновенным взглядом, как будто выросла, стала больше и выше.

– Я пришла в свой час, сударыня. Послушались бы вы меня вчера?.. С тех пор, как король на мгновение оставил вас, чтобы улететь к другим любовным интригам, вы потеряли ко мне доверие. Сегодня, по счастью, вы велели мне прийти. Завтра, очень вероятно, было бы поздно… Да, я знала все. Я знала, какие жестокие страдания терзают вашу душу. Я знала, что вы хотите какою бы то ни было ценою вернуть сердце короля, уничтожив навсегда власть Марии Фонтанж, вашей соперницы… Все это я знала.

По мере того как прорицательница говорила, маркиза Монтеспан увидела, что Катерина Вуазен проникла в ее самые тайные планы. Маркиза находилась под каким-то обаянием, под властью, охваченная какой-то невыразимой тревогой.

Искушающие слова довершили работу, начатую ревностью, подстрекнули высокомерие и обласкали честолюбие…

Преобразившись, Катерина Вуазен пророчески продолжала:

– Я также знала, что вы позовете меня, и пришла возвратить вам, сударыня, потерянное счастье, если вы верите в меня. Ни сама королева Мария-Тереза, ни дофин не одержат верх над вами. Повторяю вам, сударыня, то, что когда-то я вам предсказала: маркиза Монтеспан, близок день, когда вы будете королевой, королевой Франции!

Высокомерная фаворитка поспешно соединила руки, склонила чело пред предсказательницей и с наслаждением выслушала последние слова: «Вы будете королевой Франции!» Тогда ее судьба вновь появилась пред нею блистательной. Однако ее ненасытное честолюбие, охваченное страхом, казалось, на одно мгновение дрогнуло пред чудовищным призраком. Слишком отдаленная греза заставила маркизу опасаться слишком близкой действительности… Вскоре маркиза Монтеспан спохватилась. Разве она не слышит уже оглушающего шума приветственных криков? Разве не видит себя окруженной всеми королевскими почестями? Разве не получает дани всеобщего уважения? Она была королевой, королевой Франции! Ее соперница плакала в тени, снедаемая ревностью, бессильная пред своей новой повелительницей… Наконец все королевство будет у ее ног.

Ничего более не существовало, как ее победа, и было лишь одно светило: ее гордость.

Маркиза Монтеспан склонилась пред будущим, как пред зеркалом, не смея дышать, чтобы не разрушить своим дыханием лучезарного видения.

Вуазен, стоя с высоко поднятой головой, содрогнулась. В ее глазах вспыхивал странный, меняющийся свет, и казалось, эти глаза что-то увидели в другом мире.

Протянув руку, как бы призывая в свидетели темные силы, она медленно произнесла каббалистические слова и повторила:

– Маркиза Монтеспан, вы будете королевой Франции!

И Атенаиса с благоговением прошептала:

– Я верю в вас…

Медленно Катерина опустила свою руку на плечо маркизы. Ее судорожно сжатые пальцы, казалось, еще усиленно перелистывали невидимые страницы книги судьбы.

Она приказала повелительно:

– Ожидаю вас ровно чрез месяц на улице Борегар в 11 часов ночи. До тех пор…

Госпожа Вуазен остановилась. Адская мысль пронеслась в ее мозгу. На ее лице появилось странное выражение. Она сказала с улыбкой:

– До тех пор счастливое событие докажет, что я думала о вас.

С этими словами, полными обещаний, прорицательница простилась.

Маркиза Монтеспан неподвижно осталась сидеть, опустив глаза. Порабощенная непреодолимой и магической властью, она только что заключила не заслуживающий никакого оправдания договор.

Как объяснить, что высокомерная маркиза могла так поддаться колдунье и верить в силу ее святотатственных обрядов? Ларошфуко, живший в близком общении с самыми умными женщинами своего времени и знавший хорошо маркизу Монтеспан, так как был женат на одной из девиц Вивонн, сказал по этому случаю еще один из глубоких по смыслу афоризмов: «Ум некоторых женщин служит для укрепления скорее их безумия, чем разума».

Глава VI

Игра в бассет у короля

Две недели спустя после памятного посещения Кланьи госпожою Вуазен, в Версальском замке, куда каждую субботу перебирался король со своими приглашенными, состоялась игра в бассет[15].

Многочисленные роскошные экипажи останавливались в парадном дворе.

В сверкающих залах, откуда можно было видеть светящиеся фонтаны и большой канал среди обширных садов, еще загроможденных строительным материалом, блестящая толпа царедворцев уже беседовала и вела разговоры о победах и завоеваниях короля. Речь шла о том, что в его царствовании, как по волшебству, появлялись удивительные поэты, гениальные артисты и великие государственные люди.

В глубине галерей король любезно беседовал с окружавшими его дамами. В другом месте Ланглэ, квартирмейстер королевской армии, рассказывал маршалу