Река Ангара – река Леметь - Анатолий Владимирович Казаков

– Внучка спрашивает, почему дядя Толя пишет о себе, а имена меняет, мы же знаем, что кота их зовут Васькой. А я им отвечаю, что до этого был Бонифаций, отец этого Васьки.

Дети, услышав, что у меня вышло шесть детских книг, просят почитать. Вот где приходится расстраиваться, ведь раздал всё детям, но будем жить надеждой, во все века веселее так-то. В Первопрестольной живёт писательница Светлана Замлелова, она иногда публикует мои рассказы, и раза два в год присылает мне за это по пять тысяч. Низкий ей поклон! Вот на эти десять тысяч и издал я пятьдесят экземпляров «Спасилушки». В типографии «Полиграф» работает замечательный человек Марина Хомченко, берёт за издание с меня мало, говоря при этом: «Другие продают, а ты, знаю, всё раздашь детям». Низкий поклон тебе, Марина! Низкий поклон и художнику Лене Фабричниковой, которая не берёт с меня денег, рисунки же её воистину волшебны и сказочно прекрасны.

Низкий поклон замечательному писателю и редактору Лидии Сычёвой за то, что публикует мои работы на популярном сайте «Молоко», всем редакторам нашей милой сердцу Отчизны, которые меня публиковали и публикуют, огромное спасибо и низкий поклон, скромно от души! В памяти Василий Ирзабеков, известный телеведущий православных телеканалов «Спас», «Радость моя», он сейчас болеет, но, когда был здоров, всегда меня поддерживал и публиковал мои работы на своём сайте «Живое слово». Дай бог здоровья этому праведному человеку. Ирина моя обо всём этом знает, низкий ей поклон! За то, что терпит меня, дурака. Невольно вспомнилось, как однажды, увидев мою детскую книгу, моя знакомая спросила: «А какой у тебя выхлоп?» Я поначалу не понял, о чём это она, потом догадался, что она имеет в виду, сколько я получаю выручки от продажи книг. Я ответил ей, что дарю книги. Женщина удивлённо сказала: «Если бы я была твоей женою, я бы тебя убила».

* * *

Совсем рядом дача участницы нашего народного хора «Русское поле» Натальи. Бедная, сердешная женщина, потеряла от коронавируса мужа и сына. Пошёл в магазин, разговорились:

– Знаешь, Толик, муж-то в больнице инфекцию эту подхватил, он с печенью лежал, а сын быстро сгорел. Страшная эта болезнь, страшная.

Глядя, как ловко управляется Наташа на даче, подумал: «Может, даст бог, легче ей горе перемогать будет, работая», а Наталья, словно услышав мои мысли, говорит:

– Работаю вот, и легче, домой приезжаю – вою и снова на дачу, тут всегда работа, она спасает, да дочка с внучкой и зятем. Я тебе свёклы давала, взошла?

– Взошла. Спасибо.

* * *

Иду в магазин да вспоминаю, как сын мой старший на Севере в Мирном болел коронавирусом. А он, хоть самому было очень плохо, делился с болеющими людьми медикаментами, которые брал всегда с большим запасом. С медикаментами в Мирном было плохо, точнее, их не было вообще. Сын мой уж с жизнью прощался. За год до коронавируса, а может, и больше, среди моих знакомых стали умирать люди, внешне диагноз – воспаление лёгких. И умирали молодые, теперь думаю, может, и раньше эта страшная инфекция к нам пришла, а пока распознавали, люди погибали и продолжают гибнуть. Всех очень жаль, именно всех… Боже! Спаси нашу забедованную Отчизну!

* * *

Снова наступило утро у нас в Сибири. Большая у нас милая сердцу Отчизна. Сколь писателей и поэтов о тебе, родна сторонушка, написали, сколь песен люди спели да напели! Мы, помню, в хоре «Русское поле» пели песню, которая была написана в 1840 году, чудно это всё. Где-то люди спят, потому как ночь, а где-то вовсю уж солнышко красно глаз людской радоват. Огромна Русь, и никогда на территории России не заходит солнышко: ежели где-то погасло, значит, где-то взошло. Нет, это в самом деле удивительно, ведь во время Великой Отечественной войны в нашей стране строились гидроэлектростанции. Нет, я об этом знал, но всё одно удивительно же: шла самая страшная война в истории человечества, гибли тысячи городов, миллионы деревень, сёл… Прочитал биографию нашего легендарного начальника легендарного Братскгэсстроя Ивана Ивановича Наймушина, тут тоже есть чему удивляться, ежели внимательно читать и думать. Нет, не удержусь, приведу выдержку из биографии:

«Родился 25 марта 1905 года (по другим данным – 15 июня 1904 года) в Котельниче (ныне Кировская область). Рано остался сиротой. С 1920 года – в батраках, также работал крепильщиком на шахтах Кузбасса, затем работал в Грузии. Самостоятельно выучил грамоту и решил учиться. Поступил в МГИ и окончил его в 1937 году. Как один из лучших выпускников был направлен в НКТП СССР. В 1939–1941 годах работал в Главгидроэнергострое и занимался проектированием и строительством гидроэлектростанций. Был женат. Жена Анна. Дети: сын Анатолий и дочь Марина. В начале Великой Отечественной войны Наймушин руководил строительством оборонительных рубежей вокруг Москвы. Затем был назначен начальником строительства ГЭС на реке Кокшага близ Йошкар-Олы (Марийская АССР), проработал там до 1943 года. После окончания строительства этой станции был направлен на реконструкцию Брянской ГРЭС, взорванной фашистскими оккупантами. После восстановления Брянской ГРЭС руководил строительством каскада Нивских ГЭС в Мурманской области. В 1950 году Наймушина назначают начальником строительства Камской ГЭС в Молотовской области.

В 1954 году Наймушин был направлен на строительство Братской ГЭС в селе Братск Иркутской области РСФСР. Иван Иванович Наймушин возглавлял Братскгэсстрой с 1954 по 1973 год. У невиданной по масштабам Братской ГЭС было много противников: у страны не хватало ресурсов одновременно на космическую, ядерную, авиационную гонку и испытания, которым Советский Союз подвергла холодная война. Гидроэнергетики убеждали правительство в том, что использование Ангары и Енисея помогло бы ликвидировать хронический дефицит электроэнергии в Сибири, до этого времени жившей на угле. Кроме этого, в Братске планировалось строительство крупнейшего в стране алюминиевого завода, которому требовалось много энергии. А алюминий нужен для авиации, космоса.

Первоначально перекрытие Ангары для плотины ГЭС предполагалось делать традиционно, летом. Решение о ледовом перекрытии ради сокращения сроков строительства приняли Иван Иванович Наймушин и главный инженер Арон Маркович Гиндин. Это революционное решение решило судьбу Братской ГЭС: Наймушин и Гиндин были уверены, что если «влезут в реку», то Москва будет вынуждена продолжить строительство. А побудило к этому то, что зимой 1956–1957 года стояли морозы до минус 45, и толщина льда на Ангаре в Падунском сужении достигла 2,5 метра. Поэтому пришла мысль, что рубить на таком толстом льду можно ряжи прямо над местом посадки на дно. Для этого было разработано специальное инженерное решение.

За проектирование взялась группа