Час тьмы - Барбара Эрскин

Майк уехал из дома викария, больше не встретившись с Люси. Он грустно сел в машину и направился в коттедж Роузбэнк. Изуродованное вандалом лицо молодого летчика не выходило из головы.

Он стоял на задней лужайке, глядя в ночное небо, когда внезапно зазвонил мобильный телефон. Майк вынул его из кармана.

– Люси? – Он не знал, почему подумал, будто звонит она. Особенно после того, как при их последней встрече Люси так стремительно сбежала. Он, видимо, ляпнул что-то бестактное, но надеялся, что не очень ее обидел и что она хочет извиниться за свое внезапное исчезновение.

Они с Хью немного подождали в молельне, затем викарий осторожно поставил картину лицом к стене, и оба медленно спустились по лестнице к Мэгги. Вскоре Майк в смущении покинул дом священника.

Сейчас он помолчал, ожидая ответа, но после короткой паузы в трубке раздался неприятный смех.

– Нет, извини, это не Люси. Это Шарлотта. Мне нужно с тобой поговорить.

Рождество 1947 года

Рейчел ждала Эви в кухне на ферме.

– Здравствуй, мама, – входя, поприветствовала ее дочь, чуть подтолкнув Джонни к столу, на котором стояла банка с печеньем. – Что случилось? – Эви заметила, что лицо у Рейчел бледное и осунувшееся. – Как отец себя чувствует?

– С отцом все хорошо. – Рейчел глубоко вздохнула. – Прости, Эви, но я не знаю, сколько мы еще продержимся. На сей раз Эдди зашел слишком далеко.

Эви сняла шляпу, бросила ее на буфет и со вздохом повернулась к матери:

– Что он еще натворил?

– Принес какое-то дитя. – Рейчел резко села и провела рукой по упругим седеющим кудрям. – Сказал, что младенец будет здесь жить и что ты согласна.

Эви распахнула глаза.

– Дитя?

– Да, ребенка.

Поначалу Эви не нашлась что сказать, а потом спросила:

– Где младенец?

– Эдди отнес его в комнату.

– Присмотри за Джонни. – Эви хлопнула дверью и направилась к лестнице.

Когда она вошла в спальню, Эдди поднял на нее взгляд.

– Входи и ничего не говори.

Ребенок спал на их кровати.

Эви взглянула на малыша.

– Я так понимаю, это Пол, – хриплым голосом произнесла она.

Эдди посмотрел на нее.

– Джордж. Его зовут Джордж.

Она нахмурилась.

– Ребенок Лавинии? – Руки у Эви дрожали.

Муж кивнул, и она с изумлением увидела в его глазах слезы.

– Лавиния умирает. – Он сильно закусил губу. – Три дня назад ее забрали в больницу. – Эдди казался совершенно беспомощным. – Домовладелица присматривала за Джорджем. Она позвонила мне, и я поехал проведать Лавинию. – Голос у него дрожал. – У нее отказывает сердце. Говорят, осталось несколько дней. – Кадык у него заходил. – Я пообещал ей, что я… что мы заберем ребенка и вырастим его. Она сказала, что доверяет тебе, что ты знаешь о сыне и приходила ее навестить. Она дает тебе свое благословение и хочет, чтобы ты стала Джорджу матерью. – Голос у него снова дрогнул и пресекся. Эдди беспомощно смотрел на спящего ребенка. Мальчик в грязной пижамке с плюшевыми мишками был туго завернут в шерстяное одеяло. Пахло от него несвежими подгузниками. – Пожалуйста, Эви.

Она уставилась на мужа. Никогда в жизни Эвелин не видела его таким беззащитным.

Она набрала в грудь воздуха.

– Разве у Лавинии нет родственников?

Эдди покачал головой.

– Родители умерли до войны, брат погиб под Монте-Кассино. У нее был только я, и я обращался с Лавинией жестоко, издевался над ней. Но мальчика я обожаю. С первой же минуты, как только увидел сына, я полюбил его. – Голос у него был хриплый.

Эви охватило острое негодование.

– Над нами с Джонни ты тоже издеваешься, – прошептала она. – И я очень сомневаюсь, что в случае моей смерти ты стал бы плакать или полюбил бы Джонни.

Эдди отвернулся от нее и отошел к окну.

– Джонни – не мой сын, – бросил он.

– А Пол – не мой.

– Прошу тебя, Эви. Я не могу заставить себя принять Джонни как своего сына. Он напоминает мне о том, что ты любила его отца, как никогда не любила меня, но я постараюсь, обещаю, что постараюсь относиться к нему лучше. Он никогда не узнает… – Эдди остановился и глотнул воздуха. – Он никогда не узнает, что Джордж ему не родной брат. Я не буду делать разницы между ними.

– Почему ты хочешь звать его Джорджем?

– В честь моего отца. – Он посмотрел жене в глаза. – Наши семьи никогда не были близки, но отца это очень обрадует.

– А как ты собираешься объяснить внезапное появление готового внука?

– Расскажу родителям правду.

– А остальным?

Он покачал головой.

– Если кто-то спросит, то мы его усыновили. Люди скоро об этом забудут.

– А мои родители?

– Они сделают все, что ты захочешь.

– Неужели? – Эви подумала о Рейчел и Джонни, оставшихся на кухне. Слова матери эхом прозвучали у нее в ушах: «На сей раз Эдди зашел слишком далеко».

Понедельник, 16 сентября, утро

Шарлотта приехала в коттедж Роузбэнк в начале десятого. Майк поздоровался с ней без малейшей радости.

– Не знаю, зачем ты заявилась. Скажи спасибо, что я не обратился в полицию после твоей недавней выходки.

Она с вызовом сунула руки в карманы.

– Дело твое. Я хотела кое-что тебе рассказать о твоей драгоценной Эви. Но если не хочешь слушать…

– Что ты мне можешь рассказать?

– Долли отдала мне некоторые вещи твоей бабки. Дипломат с документами.

– Долли? – Майк окинул бывшую любовницу взглядом. Она была в тесных дизайнерских джинсах и свободной шелковой блузе с глубоким вырезом. На шее сверкало хрустальное ожерелье, которое он подарил ей на день рождения. Выглядела Шарлотта, бесспорно, сексуально. – Когда это было?

Шарлотта потупилась.

– Некоторое время назад. Я спрашивала об Эви, и Долли разрешила мне посмотреть ее вещи и взять все, что захочу.

Майк с подозрением прищурился.

– Очень сомневаюсь.

– Если честно, мне плевать на твои сомнения, – грубо бросила Шарлотта. – Суть в том, что этот дипломат у меня.

– И где же он?

– Дома. Я не дура приносить документы сюда, чтобы ты отобрал их у меня силой.

Майк вздохнул.

– Я никогда не применил бы к тебе силу, и ты это прекрасно знаешь.

Шарлотта улыбнулась и решительно направилась в дом.

– А где же чудесная Люси?

– Ее здесь нет. Шарлотта, если к тебе попали какие-то документы Эви, я бы хотел получить их назад. Они могут оказаться важными.

– Еще какими важными. – Она заглянула в гостиную и направилась в кухню. – Вы живете здесь? Я заезжала в лондонскую квартиру несколько раз: никаких признаков твоего присутствия.

– Ты без спроса заходила в мою квартиру?

Она снова одарила его приторной улыбкой.

– Ты дал мне ключи, дорогой, разве не