Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

на лодке, за их огромным величественным крейсером, под его прикрытием, шёл другой корабль, значительно меньших размеров и, конечно, намного слабее. Время от времени он появлялся на горизонте как мираж, но после очередного шквала волн «малыш», как прозвали его матросы, с горизонта исчез. Капитан «Калинина», дав задний ход, начал поиски «малыша», который, с его точки зрения, вёл себя довольно странно. Видимо, покорившись судьбе, он позволял слепой силе стихии уносить себя как простую щепку. Ясно было, что «малыш» потерял управление и нуждается в помощи. Тем временем, из крейсера подоспел и сигнал SOS. Но как можно ему помочь, что делать? «Им может помочь только Бог», – думали в тот момент «калининцы». Наиболее опытные мореходцы подумали, посовещались и приняли единственно возможное в этой ситуации решение: нужно взять кораблик на буксир. Но как это претворить в жизнь? Для этого необходимо взять буксирный трос, выйти на палубу и как-то зацепить тросом подлежащий спасению объект. Но волны крейсер так болтают, а вода так заливает палубу, что на ней, даже держась за железные поручни, удержаться почти невозможно. Если нечаянно оторвёшь руки от перил, волна тут же собьёт с ног. Сам капитан, потом радист с помощью средств связи несколько раз обращались с пламенной речью к членам экипажа, призывая проявить сознательность и кому-нибудь взяться за это героическое дело. Добровольцы не объявлялись. Обещание премий в виде спирта или нового обмундирования, так же как взывания к чести, к долгу морского братства, уходили как вода в песок. Никто не хотел покидать белый свет по собственному желанию. Времена «безумства храбрых», когда за Родину, за Сталина бросались на амбразуру, под танки, безвозвратно ушли. Наконец, капитан, то ли по чьему-то умному совету, то ли сам додумался, вышел в эфир с новым предложением.

– Матросу, который возьмётся за это дело, будет дано трёхнедельное увольнение на берег, дорога домой будет оплачена.

Эти слова капитана нашли живой отклик в душе Амира, заставили его вздрогнуть. «Неужели есть возможность побывать дома, повидаться с родителями?» Но тут же он остановил себя: «Нет, это, конечно, нереально. Стоит взойти на палубу, тебя тут же смоет волна, а ещё ведь нужна сила, чтобы поднять трос с крючком, перебросить его на другой корабль. Так что бесплатный сыр бывает только в мышеловке», – думал он. Однако бес, сидящий в нём где-то в глубине сознания, продолжал его искушать: «А неплохо было бы вдохнуть лесной воздух родного края, попить бражки отцовского изготовления, поесть маминых перемячей. Да и старые они уже у него, сколько ещё проживут, вдруг вообще свидеться не придётся». Эта последняя мысль оказалась решающей, он вдруг сорвался с постели и выскочил на палубу. Тут же ревущая волна двинулась на него и чуть не сбила с ног, он едва успел ухватиться за поручни и, продолжая держаться за них, стал пробираться к корме крейсера. Волны, одна за другой, будто возмущённые его наглостью (подумаешь, из сотен человек только он соскучился по родителям, маменькин сыночек!), несколько раз окатили его с головы до ног, не говоря уж о том, что лёгкая одежда на нём промокла вся до ниточки. Хотя времени было только около двух часов дня, но из-за стеной вздымающихся волн, заслонявших собой свет, вокруг было темно.

Терпящий бедствие корабль то появлялся, то исчезал с поля видимости. Стоило ему подойти к «Калинину» поближе, как сильный вихрь его откидывал назад. Амир уяснил для себя одну вещь: необходимо ухватить то короткое мгновение, когда корабль окажется на самом близком расстоянии от крейсера, и воспользоваться этим моментом, как будто берёшь цель на мушку. Помощник капитана бросил Амиру трость с крючком и, посмотрев на него, будто видел в последний раз, быстро отпрянул назад от набегающей волны. Одной рукой как можно крепче ухватившись за железные перила, в другой держа намокший тяжёлый трос, Амир стал сосредоточенно дожидаться заветного мгновения. Бушующие волны, как будто не одобряя его затею, продолжали обильно обливать его солёной водой. Наконец, улучив момент, когда одна волна только что отошла, а другая была ещё только на подходе, Амир молниеносно, будто кнутом стегнул, бросил трос с крючковатым наконечником в сторону едва виднеющегося «малыша». От него требовалось всего-то: зацепиться брошенным крючком за решётку, остальное – дело спасаемого экипажа.

Первая попытка оказалась безуспешной, но упрямый юноша, привыкший всегда доводить начатое дело до конца, отступать не собирался. Терпеливо дожидаясь, когда схлынет очередная волна, он бросал швартовочный трос снова и снова… В этой опасной игре со стихией им овладел какой-то азарт, он даже не замечал, как от холода окоченело его тело, зуб на зуб не попадал, а одежда от солёной воды затвердела и стала тяжёлой. Да и трос с каждым разом становился всё тяжелее, а руки слабее. Наконец, когда Амир и наблюдающие за ним матросы обоих кораблей совсем уже потеряли было надежду, палубу вдруг сильно качнуло, и она оказалась почти на одном уровне с маленьким кораблём, Амир изо всех последних сил уже в десятый или даже одиннадцатый раз закинул трос, крючок угодил-таки в нужное место. Обессиленный юноша свалился на палубу, но всё же успел отползти на более-менее укромное место, куда волны доходили не так обильно. Он приглядел это укромное место между делом заранее, на всякий случай. Оттуда матросы стащили его в трюм. Это означало, что маленький корабль спасён, можно сказать, от неминуемой гибели.

Однако этот героизм Амиру дорого обошёлся, чуть было не стоил ему собственной жизни. Сильнейшее переохлаждение организма не прошло бесследно. Амир несколько дней пролежал с высокой температурой, в бреду, голова трещит, всё тело ломит, тошнит. Серьёзная простуда угрожала перейти в воспалительный процесс. Тогда уже простыми медицинскими препаратами из бортовой аптечки обойтись не удастся. Однако молодой организм, закалённый трудовой сельской жизнью, и оптимистический характер простуду побороли. Когда Амир снова оказался на палубе, она была залита уже не водой, а солнечными лучами, водная гладь была спокойна и тиха, будто никакой бури никогда и не было. Чистый морской воздух окончательно очистил лёгкие и поднял настроение. К тому же весть о том, что спасённый корабль в целости и сохранности доставлен в порт, легла бальзамом на душу, заставила Амира почувствовать себя победителем. Правда, несколько смущало поведение капитана, который почему-то не спешил приглашать его к себе, лично поблагодарить и выполнить своё обещание. Тогда Амир решил подойти к капитану сам. Держась, как можно независимее, он вошёл к нему в рубку. Высокого роста худощавого телосложения капитан принял его радушно.

– А-а, наш герой, –