Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

размышляла Верка, вспомнила свою мать – та так же орала на неё по любому поводу, а Верка боялась, как наверняка боится сейчас и этот малыш. Дура она, эта его мать. Вот если бы у неё, Верки, были дети, она бы не кричала на них никогда!

* * *

У дверей подъезда стоял и курил молодой светловолосый парень. Что-то в нем было знакомое… Приглядываться особо в темноте подъезда к парню не стала.

– Извините, какой сегодня день… недели?

– Т-ты чё, теть Вер? – ухмыльнулся парень, – суббота седня.

– Суббота. – Она смотрела на парня, как на чужого, и продолжала думать о своем.

– Ты чё, теть Вер, это я, племянник твой Женька, не узнала, что ль? – усмехнулся парень, довольный тем, что подловил родную тетю на ошибке. Он любил быть на высоте, даже в такой мелочи.

– Женька, ну да. – Верка немного приходила в себя. – Суббота говоришь.

Она опять посмотрела на парня. Как он внешне похож на Марину, свою мать! А та тот ещё типаж, вечно задирает нос, поговорить по душам – никогда, да и с Сережкой не давала пообщаться толком. То ли ревновала, то ли просто от непонимания это делала. Вот уж кого не хотелось сейчас вспоминать Верке, так это Марину. Пошла она!

Да многое не хотелось Верке вспоминать. А может, она упала, ударилась обо что-то и поэтому так плохо у неё с памятью? Но не всё чужое ей тут, в посёлке… Природу она местную любит, речку, в лес ходить по грибы, по ягоды. Вот Женьку любит и родных своих. Да и красиво тут у них, если разобраться. Пить бросать надо. Вот забыла же она имя этого, из сна который? А если никогда не вспомнит…

* * *

Соколов! Андрей Соколов! Это… актер Андрей Соколов, он ещё в «Маленькой Вере» играл. Вспомнила! Он там во сне с ней разговаривал и смотрел на неё нежно, и телефон свой дал и адрес. Куда она его засунула? Верка снова зашарила по карманам, в самом дальнем нашла какую-то бумажку. Как она её проглядела, пьянь! Ну, вот же написано: «Новый Арбат, 10, кв. 47, тел. 8(495) 985–45–35. Андрей Соколов». Она застыла. Не может быть, неужели это он самый? Чё-то тут не то. Это чья-то шутка. Достала мобильный.

Верка нажала на клавишу «три» в телефоне, узнавала, сколько денег на счету. Она частенько забывала даже простую комбинацию из трех цифр и закорючек, и племянник запрограммировал её телефон так, чтобы можно было нажать на кнопку, и сразу на экране появлялся баланс телефона. Вот и сейчас телефон «рассказал» ей, что деньги есть.

Она набрала номер Соколова. Долгие гудки, потом мужской голос: «Алло»! Она улыбалась и молчала. Не понимала она, как в этой глуши, рядом с её бараком, психушкой, и курящим племянником Женькой его, Соколова голос? Она помнит этот тембр. Она «засмотрела до дыр» все фильмы с его участием, знает каждую нотку в голосе. Верка не могла произнести ни слова.

На другом конце трубки ответили: «Алле, алле… вас не слышно, перезвоните», но «отбой» не нажали и голос продолжал: «Да вы поймите, не мог Каренин сделать ей больно, он любил её. Он совершенно обычный мужик со своими слабостями, но он неподлый. Он готов её взять назад, простить ей все её прегрешения. Давайте сделаем его живым, а не истуканом и стариком, каким его везде показывают…».

В трубке говорили, говорили, а она стояла посреди своего двора, улыбалась и слушала. Словно он говорил это ей, словно в целом мире нет никого больше – только они с Соколовым.

Гудки всё же раздались, но она ещё долго стояла, слушала их и смотрела вдаль.

– Верк, Ве-е-ерк ты чё тут стоишь? Ве-ерк!

Она очнулась. Над ней навис только что вышедший из подъезда муж «лисички» Юльки, Аркашка. Он тряс её за плечи и смотрел в глаза.

– Тты чё, ты так не цепеней, я ття зову-зову, уж подумал, случилось чё-нить?

Она всё ещё была в том телефонном разговоре, улыбнулась, посмотрела на Аркашу.

– Я до комка, т-те сколько пива брать? Вер!

– Что сколько? – Она начала приходить в себя.

– Пива сколько брать? Епть! – Аркашка злился, не понимал, что происходит.

– Какого пива?

– Балтика тройку… или ты какое будешь?

– Никакого. – Вера растерялась.

– Йошкар-ола – моя родина! Так ты пить будешь? – Аркаша уже горячился.

– Нет, спасибо, мне домой надо. – Верка быстрым шагом пошла обратно в барак.

– Чё с бабой происходит? Мужика тебе надо, Вер! – крикнул он ей вдогонку, но она его уже не слышала.

* * *

Зашла в свою комнату, встала посередине и вдруг поняла, что она хочет ту реальность, где есть он, Андрей Соколов. Ведь существует же он на самом деле. Там, в своем театре, репетирует, может быть, ждет её в своей квартире, на Новом Арбате, в Москве. И всё у неё получится, как она и мечтала. Стоп! Но она-то там не была никогда. Когда они успели встретиться?

Как так случилось, что она – библиотекарь, умный вроде человек, поверила этой сказке, этому бреду? И почему она пьет? Когда это всё началось? Плохо ей тут, это ясно, но это же не повод, чтобы каждый вечер квасить. Все пьют и она пьет, а чё тут ещё делать? Мысли летели в её голову разные. И одна тяжелее другой. И они будто хлестали её ремнем.

Работает она в библиотеке сельского дома культуры, а на выходные, раз в две недели ездит за товаром, в областной центр. И руки у неё уже вытянулись от тяжестей, и спина болит. Как прожить на зарплату библиотекаря. Вот и приходится подрабатывать – закупать шмотки разные, косметику, витамины. Здесь ведь ничего толком нет, а если и завезут, то тут же раскупают. Да и везут-то – все одно и то же, а хочется нового, интересного.

А ведь она подавала большие надежды, голос у неё хороший. Говорили, что поет она, как Людмила Зыкина. Но где петь, разве что на редких концертах в клубе, куда придут на праздник десять старух и детвора. Нет, уедет она отсюда. И Алинка вчера верно про столицу говорила. Чё тут сидеть, надо туда ехать.

Какая ещё Алинка?! Так, вспоминай, Вера, вспо-ми-най! Да вчера же в городе, в клубе этом дорогом сидели… как он, «Эльдорадо», рядом с «Космосом». Ой, Алинка красавица такая. Волосы у неё белые и густые, а сама она темная, просоляренная, худенькая и остроносая. Эх, какая у неё фигурка!