Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

она решалась, оставлять или нет ребёнка. Он сказал, что искал Аню везде, приходил в старую комнату на УКМ, зачем-то бил по дверям, сказал, что потерял деньги, продал золото, какое было, даже нательный крестик, чтобы купить билет обратно, но куда обратно, Света так и не поняла. Света сказала, что не знает, где Аня, а ещё больше она не хотела, чтобы он обидел подругу. Вообще, ей не понравилось, как он выглядел и как сразу сдался, после того как Света отказала ему.

Аню хотя и обрадовала новость, но она решила, что Вовка действительно вел себя странно, глупо и опять был мямлей, не догадался дать Свете свои координаты. К тому же он прекрасно знал домашний адрес Ани, зачем было бегать по чужим квартирам и пинать двери? Больше всего ей было жаль Свету, она знала, что значит потерять ребёнка и как с этим жить. В таком состоянии она вполне могла не понять, кто такой Вовка и чего он хочет. Ане понравилось то, что он искал её и хотел вернуть, но, видимо, так хотел, что не хватило ума сделать простые вещи. Конечно, больше она ждала Андрея, а не Вовку.

На десятый день после родов Аню с дочерью выписали из роддома. Так долго тянули с выпиской из-за желтухи, которую так и не нашли, но, слава богу, всё закончилось. Она собрала вещи, поблагодарила персонал, ей помогли запеленать Лиду и завернуть в привезённое матерью одеяльце, которое приготовили заранее. Они вышли из роддома, сердце колотилось. У входа ждали мама, Света с Женькой, Вера с Таней и Людмила. Было приятно и волнующе. Она всё время думала про этот день, пока лежала в роддоме. До последней минуты она продолжала ждать Андрея, улыбалась в ответ на счастливые лица девчонок и матери, показала всем Лиду, благодарила их, потому что все они помогли её дочери появиться на свет.

Девчонки надарили подарков, цветов, Света испекла в дорогу пироги, все вместе они поехали через весь город, на двадцать первом автобусе, к железнодорожному вокзалу. В автобусе Аня стояла, облокотившись на поручень, врачи не разрешили садиться ещё пару месяцев. Лиду держала мама, которая сидела рядом на сиденье. На перроне у поезда немного поговорили, девочки обещали приезжать в гости, звали к себе, все обнялись и распрощались. Аня понимала, что она долго ни с кем не увидится, может быть, и никогда, но грустить было некогда: они с матерью и Лидой зашли в плацкартный вагон и расположились в купе.

Полки у них были нижние, они попросили у проводницы баночку под цветы, Аня разложила матрасы, и, как только проводница выдала постельное бельё, они постелили и они положили туда малышку. Это было первое её далекое путешествие. Лидочка вела себя спокойно, Аня глубоко вздохнула, посмотрела по сторонам и прилегла рядом, мама-бабушка, устроилась на месте напротив и поглядывала на них. В вагоне, на удивление, было тихо всю дорогу, цветы красиво стояли на столике, поезд отстукивал колесами такт, Лидочка тихо покряхтывала и ни разу за всю дорогу не заревела. Утром, на остановке 101-й километр, их встретил папа-дедушка.

– Ну, наконец-то! Заждались мы вас, девочки! – сказал он и протянул руки, чтобы взять Лидочку, следом вышли мама и Аня.

Верка

Просыпаться Верке не хотелось, но солнце лупило по глазам так, что сделать это пришлось. Знала, что уснуть больше не получится, да и сон был какой-то нервный. Голова раскалывалась. Ой, блин, что за утро! Полежала ещё немного. Сон не отпускал…

Они стояли у красивого старинного дома – он обнимал её, смотрел в глаза, потом вытер слезы с её лица: «Всё, всё поревели – и ладно, мне нужно идти, родная. Вот тебе ключи, адрес, номер телефона. Если что, сразу звони. Собери всё, что нужно, и приезжай, я тебя жду…» Улыбнулся.

Хоть что-то приятное – она, её любимый мужчина, объятия, разговор и вся эта сцена прощания… Казалось, будто это всё было только что. Верка очень хорошо знала его. Но не могла вспомнить имени.

Когда она оканчивала школу, то влюбилась в него без памяти и часто представляла их встречу… Стоп, да это не мог быть сон, это правда было с ней! Она очень ясно помнит всю сцену. Но, всё же чувство какое-то двоякое. Сон или нет?

Она посмотрела вокруг и увидела, что так и заснула, как пришла, в одежде. Во рту пересохло и подташнивает. Да, хорошо набралась вчера. Но по какому поводу… Что у неё за комната? Ужас какой-то! Всё казалось чужим. Что она тут делает?! Очень хотелось воды.

Она и раньше выпивала, но головная боль и тошнота, которые были сейчас, казались совсем невыносимыми. Господи, да что же такое? Ой, мамочки, и подняться не могу, и вытошнит сейчас.

Верка глянула под кровать и обнаружила там старый железный тазик. Её вытошнило. Она обтерлась простыней и опять упала на подушку. В голове проносились разные видения. Всё вперемешку – танцы, музыка, вино, какие-то люди.

И опять этот, из сна, со своими словами. И глаза у него такие добрые и смотрит как-то тепло. Куда подевался этот листок, на котором он писал? И как же его зовут, чёрт возьми? Так… Она пошарила под подушкой и везде, куда смогла дотянуться рукой. В кармане кофты, в которой она уснула, лежал мобильный. И больше ничего.

Огляделась. Сил искать дальше не было, да и на душе было мерзко. Что ж происходит? Хреново-то как… и что это за место, где она находится? Нет, она помнила, что снимала здесь комнату уже много лет, но почему-то именно сейчас всё это казалось ей особенно чужим. «Допилась», – подумала Верка.

Какие-то старые подушки, перина, железная кровать, обшарпанный шкаф, обои темно-желтые, выцветшие, с жирными пятнами. Почему она так живет?

Верка всё же заставила себя встать, глянула в окно. Обычный деревенский пейзаж. День стоит отличный, солнечный, но около дома всё выглядит так, словно Вторая мировая только что закончилась – двор был каким-то разрушенным и словно с тех времен в себя не пришедшим, хотя и чистым. Вот и у неё внутри сейчас то же самое происходит.

Какие-то куры ходят, деревья странные – то ли погорелые, то ли поломанные. Тут же вперемешку с ними красивые стройные деревья, с листвой, наполовину зеленого и желто-красного цветов. Всё-таки на дворе уже конец августа, пора бы природе готовиться к осени.

А ещё увидела скособоченное ветхое здание психбольницы. «Как раз то, что