Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

– Тош, а ты с кем пойдешь, решила? – спросила Настя, присаживаясь рядом с ней на диване.

– Нет. Я в терминале ни с кем из ребят так тесно не общаюсь, – пожала плечами Тоша, чувствуя на себе внимательный взгляд Ангелины.

– Совсем ни с кем? – та многозначительно повела бровью. Наверняка имела в виду Клима. Думала, что Тоша снова в него влюбилась.

– Ни с кем, – твердо ответила она.

– Слушай, так позови Тимура? – предложила Настя. – Никто же не запрещает прийти с братом! И танцевать с ним тоже не возбраняется.

– Не получится. Тимуру придется остаться с дедушкой.

Разговор затих, слышалось лишь мерное шипение газа под ковшиком с ароматным глинтвейном. Ангелина убавила огонь и присела рядом с Тошей, когда Настя вышла убрать платье. Сказала:

– Он спрашивал про тебя.

– Кто?

– Клим, конечно, – Лина шутливо толкнула Тошу плечом.

Та фыркнула, пытаясь игнорировать кольнувшую в груди обиду. Тоша надеялась на женскую солидарность, но вместо того, чтобы вместе избегать парня, Лина так легко простила его за многолетнее молчание. Видимо, они снова начали общаться как старые друзья.

– Мне кажется, он на тебя запал, – поиграла Лина бровями.

Тоша постаралась унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в коленях.

– Ну да, – язвительно сказала она. – Если он на меня запал, то я Леди Гага.

– Брось. Ты выросла, похорошела. Сиськи вон какие!

– А, так вот в чем дело! Наверное, в детстве он меня доставал именно потому, что сисек таких не было, да?

– Ой, не ерничай, – Лина встала проверить глинтвейн и шумно втянула носом пряный аромат. – М-м, вкуснятина! Может, он просто не знал, как к тебе подкатить, вот и бесил, – вернулась она к разговору. – Перед друзьями рисовался. Запасть на девчонку – это же так не по-пацански!

У нее на телефоне пиликнуло уведомление, избавившее Тошу от обсуждения Клима. Лина, выключив плиту, уставилась в экран.

– Тоха, нальешь? Мне надо на портале жалобу оставить… Костя написал, у нас опять в подъезде лифт не работает. Нет, ну прикинь? Через день ломается! Пишу им, пишу…

Тоша достала чашки и половником разлила глинтвейн. Жаль, нельзя оставить на каком-нибудь портале жалобу на свою жизнь. Не так она представляла себя в двадцать один. Вот Лина в ее возрасте уже познакомилась с Костей, отжигала с друзьями из университета и не терзала себя ежеминутно мыслями, как там дома дедушка? Покормил ли собаку Тимур? Хорошо ли он запер входную дверь, спрятал ли ключи, вилки и ножи?

Или Настя. Та работала агентом по наземным перевозкам, а в свободное время учила японский и увлекалась косплеем. Ей не нужно было подбивать свой график с режимом работы кого-либо из родственников или переживать, что не хватит денег на очередной костюм Се Ляня из «Благословения небожителей».

– Ой, давайте гирлянду включим! – воскликнула та, вернувшись на кухню.

В зеркальной темноте окна вспыхнула зигзагом изгибающаяся вереница лампочек. Они горели теплым золотым светом, плавно зажигаясь и затухая через одну, словно в такт Тошиному дыханию. Она увидела свое отражение в стекле, окруженное мягким свечением, и подумала: что ж, по крайней мере, с приездом родителей ей хоть на какое-то время станет легче. Она даже была готова ответить на все надоедливые вопросы по поводу учебы, лишь бы папа с мамой были рядом.

Тоша прикрыла глаза и представила, как встречает родителей в аэропорту. Они едут домой. Обнимают Тимура и знакомятся со Зверем, а тот от радости и любопытства сшибает хвостом все, что попадается ему на пути, чтобы поскорее обнюхать новых для него людей. Дедушка окружен вниманием и заботой, Тоша на пару с папой занимаются «Москвичом». Она наконец выключает все свои ежедневные будильники и просто живет.

В воздухе разливается аромат свежеиспеченной кулейки, на кухонном столе пышет теплом золоченый самовар. В приоткрытое окно слышно пение птиц, а по полу гуляет еще прохладный, но уже пропитанный весной ветер…

Хотя бы на две недели она перестанет быть самой старшей. На какой-то миг она сможет выдохнуть.

Бегущая вспышка

1

Тоша с негодованием уставилась на старый черный «Форд», припаркованный за «Москвичом». Спереди – ограждение, справа – сугроб, слева – машина Славика, одного из агентов по наземным перевозкам.

И «Форд».

Она трижды обошла автомобиль, заглядывая в салон в поисках таблички с номером владельца. Ничего. Только на заднем стекле белела наклейка в виде кошачьего силуэта. Тоша тяжело вздохнула. Все ясно. Машина явно принадлежит какой-то недалекой девахе, которая не умеет парковаться!

Она пнула «Форд» по колесу, но тот остался равнодушным. Поправив лямку рюкзака, Тоша уперла руки в бока и глянула на машину так, словно могла сдвинуть ее одним лишь взглядом. Посмотрела на часы и досадливо застонала – уже пора выезжать, иначе она не успеет вернуться домой вовремя, чтобы передать машину Тимуру.

Звонить Славе не имело смысла – тот на регистрации, подойти и отогнать машину точно не сможет. Оставалось лишь пинать незнакомый «Форд».

Сигнализация не срабатывала, и Тоша поняла наконец, что ее просто не было, а автомобиль заперт на ключ. Пнула тот еще раз – от злости. Эта дамочка что, слепая? Не видела, что перекрыла Тоше выезд?

Она сфотографировала «Форд» и кинула фото Ангелине.

ТОША: Не знаешь, чья тачка?

Но Лина, видимо, была занята пассажирами и сообщение долго не читала.

Тоша топнула ногой, пробралась к «Москвичу» и бросила вещи в салон. Завела мотор и услышала тихий «дилиньк» на телефоне.

ЛИНА СЕРГЕЕВА: Нет, а что?

ТОША: Она меня заперла! Не могу выехать.

Тоша набросала вдогонку злых рожиц-смайликов.

ЛИНА СЕРГЕЕВА: Вообще без вариантов?

ТОША: Видимо, только ждать, блин.

ЛИНА СЕРГЕЕВА: Хорошо прогреть машину, ты имеешь в виду ))) сейчас поспрашиваю у ребят, может, кто в курсе.

Телефон замолк. Минуты словно бы растянулись в часы. Лина молчала, но Тоша чуть ли не ежесекундно проверяла уведомления на телефоне. На всякий случай предупредила Тимура, что задержится.

Она вышла из машины и снова обошла «Форд». Движение дарило хоть какую-то иллюзию действия. Наконец, раздался очередной «дилиньк» от Ангелины:

ЛИНА СЕРГЕЕВА: Тебе это не понравится.

ТОША: В смысле? Мне это уже и так не нра…

– Неужели твой драндулет все еще на ходу?

Тошины пальцы замерли над экраном телефона, налившись свинцом. Так и не дописав сообщение, она медленно подняла голову, чувствуя, как злой румянец разливается на щеках.

– Иди куда шел, Морев! – на автомате воскликнула она, встретившись с колким взглядом голубых глаз.

Клим пожал плечами и достал из кармана