Восемь режимов гирлянды - Светлана Каминская

– У нас не получится приехать. Руководство вроде бы нашло общий язык с рабочими, забастовка кончилась. Надо возвращаться к работе, сроки горят… Но мы обязательно приедем, только попозже! Мы так соскучились!

Мама говорила что-то еще, но Тоша лишь поддакивала в нужных местах. В голове у нее так и звенело:

«Его нигде нет…»

«Засужу…»

«Ему помощь нужна…»

«Увидимся, Антонина…»

«Не получится приехать…»

«У-и-и-и-и!»

О передышке можно было забыть. Ее жизнь и дальше будет похожа на бешеное мигание лампочек, пока они не перегорят.

3

Тоша не могла не признать, что Кириллина была права – деду требовалась помощь. Пора было посмотреть правде в глаза: ему стало хуже.

На следующий день после истории с туристическим домом Тоша застала деда на кухне у плиты. В нос сразу ударил едкий запах газа – дедушка хаотично крутил регуляторы конфорок и ругался себе под нос, что не может сделать громче. Тоша кинулась открывать нараспашку окно, тут же догадавшись, что дед, видимо, перепутал плиту со старым магнитофоном, который раньше все время включал по утрам. «Он же бог знает что вытворить может!» – застучало у нее в голове.

Спустя еще пару дней в свою выходную ночь она проснулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Дед навис над ее кроватью, в глазах сверкали безумные огоньки. Тоша несколько раз моргнула, чтобы проснуться и убедиться, что это не сон: дедушка уже давным-давно не поднимался на второй этаж.

– Дедуль, что такое? – спросила она, присев.

– Маруся, – прошептал он. – Там Нинка с ножом ходит… Она за мной пришла, Марусь!

Тошу словно обдало ледяной водой. Дед думал, она хотела… убить его?

– Марусь, можно я у тебя тут посижу?

Он медленно сел на край Тошиной кровати, пока та в оцепенении за ним наблюдала, и заплакал.

– Э-э, – пыталась собраться с мыслями Тоша, – де… папа, – произнесла она, проглатывая ком в горле, – пойдем посмотрим, что там. Наверное… Наверное, тебе показалось, и она просто… резала хлеб?

– Нет, Маруся, она за мной, за мной ходит!

– Ну, пойдем, – Тоша поднялась и потянула деда за руку. – Не бойся. Давай сначала везде включим свет.

Они спустились на кухню, обошли все комнаты на первом этаже, заглянули в ванную и туалет. Дед все еще плакал, но хотя бы перестал говорить, что Тоша хочет его убить. Она уложила его спать и погладила по голове. Лоб оказался неожиданно горячим.

Этого еще не хватало!

Наутро пришлось вызвать врача – дед слег с гриппом, и в Тошиной душе поселилось беспокойство. Что-то ей подсказывало: с кровати он больше не встанет. Она будто перенеслась в первые недели после инсульта – температура, памперсы, обтирание губкой, кормление с ложечки. Тимур в этот раз активно помогал, крутил деда с боку на бок, пока Тоша меняла постельное белье, брил его, не брезговал и обмыть. Тоша с благодарностью глядела на брата, поймав себя на мысли: Тимур повзрослел, стал сильнее духом. Остался таким же добрым и ласковым, но в глазах уже не было того ужаса, что год назад. Лишь печаль и принятие.

– Я бы на вашем месте задался вопросом устройства дедушки в специализированное заведение, – сказал после очередного осмотра участковый врач, уже собираясь уходить. – Это, конечно, непросто, но… не поймите меня неправильно, Антонина. У нас в городе нет специалистов, которые занимаются болезнями пожилого возраста. Да и в области тоже. А так хоть какой-то выход…

Тоша восприняла его сочувствие в штыки.

– Мы подумаем, – отрезала она.

Врач лишь вздохнул.

– Я знаю, это сложно. Не говоря уже о финансах, но… ваш дедушка даже не поймет, где будет находиться. Болезнь прогрессирует. Вы же сами говорите: не узнает, путает имена… Убегает. Лекарства здесь не помогут.

– Вы ничего нового не пропишете? – качнулась на пятках Тоша. – Он стал хуже спать.

Терапевт махнул рукой, поправил свисающий с шеи фонендоскоп.

– У вас что, деньги лишние? Лечение прежнее. А по поводу сна вам стоит проконсультироваться с неврологом.

– Но его нельзя вызвать на дом. А с дедом я как к нему пойду? Он же почти лежачий теперь…

– Можно вызвать частного специалиста, – пожал плечами врач. – Но лучше подумайте над моими словами. Иначе вы себя загоните. Вместе с братом.

– Спасибо за совет, – холодно процедила Тоша.

– Ну, или хотя бы сиделку наймите, – не сдавался тот. – Дедушке нужно общение. А вы, как я понимаю, постоянно то на учебе, то на работе.

Тоша насупленно промолчала. Дедушка никогда не оставался один, но вряд ли рутинные гигиенические процедуры можно было назвать общением. В самом начале, когда они только узнали диагноз, проводить с ним время было легче. Но с каждым месяцем, с каждой неделей дедушка «уходил» все дальше.

Теперь у него были более близкие отношения с телевизором, нежели с внуками. Тоша оправдывала себя: это не потому, что ей не хотелось – просто некогда было сидеть рядом и в тысячный раз слушать истории из дедушкиной молодости или разговоры с покойниками.

– Не уверен, что после гриппа он встанет, – озвучил врач Тошин страх. – Организм очень ослаблен. А сердце у него как у космонавта – пролежать может и не один год.

Она проводила врача до калитки, и тот повторил еще раз:

– Подумайте.

Мартовское солнце словно издевалось над ней – в воздухе пахло весной, жизнью. А в ее душе стоял траур. Еще год назад она носилась на пару с Муром по улицам в скользких резиновых сапогах, задорно похрустывая морозными корочками на лужах. Всего год – а как будто целая пропасть, разные жизни.

В аэропорту добавились сезонные рейсы, загруженность стала больше. Болтали о предстоящем юбилее, напоминали об обязательной явке. В университете сдавали коллоквиумы, готовились к экзаменам. Ночные смены и усталость вконец сбили Тошин режим – она больше не могла нормально спать и на работе ходила как сомнамбула.

Очнулась, когда лифт вместе с ней падал в шахту.

Она всего лишь хотела подняться в кабинет инженеров, налить себе воды и подсмотреть, какая книга лежала на столе у Клима в этот раз. Рассказы Чехова сменились «Гранатовым браслетом» Куприна, а тот – Тургеневым, и Тоша убедилась, что книжки попадают в кабинет не случайно, а из рюкзака Клима. Сомнений не оставалось – он читал. Пару смен назад она не удержалась и заглянула в «Отцы и дети», открыла страницу, где лежала закладка.

«– Ну что? – спросил Базаров Аркадия, как только тот вернулся к нему в уголок, – получил удовольствие?