Светлая любовь - Сабит Муканович Муканов

В каникулы мы, как договорились, выехали поездом в Кзыл-Орду. Остановились мы в тихой квартирке на окраине. Через земляков и знакомых мы вскоре узнали, что все написанное в письме — правда. Действительно, Батес и Мусапыр совершили бракосочетание в пещере Коришана и сейчас живут в доме Корсака. О молодоженах говорили, что между ними мир и согласие. Мусапыр, как и раньше, служит. Батес учится. Но несмотря на всю достоверность этих рассказов, я желал сам убедиться во всем, своими глазами увидеть Батес и Мусапыра. Короче, я решил побывать в доме Корсака и сказал об этом Актаю.

— Ты хочешь застать их врасплох. Будь осторожней! — предупредил Актай. — Можешь сам очутиться в ловушке. Но подумай о другом. Не покончить ли тебе со всем этим? Смирись с тем, что случилось, и ожидай лучших времен. Будет и у тебя много хорошего в жизни.

Может быть, слова Актая были и разумными, но они не пришлись мне по душе. И я сказал ему, что не успокоюсь до тех пор, пока не найду виновных и не накажу их.

— Подожди! — урезонивал меня Актай. — Я тебе хочу посоветовать поговорить с Батес наедине. Добейся этого обязательно, а после подумаем, что делать дальше.

Я послушался Актая, но в этот день не смог повстречать Батес, хотя ходил, как говорится, по ее следам. Актай, опасаясь, что со мной случится что-нибудь неприятное, не отставал от меня. Только к вечеру он так утомился, что мы потеряли друг друга. Темными, улицами я прокрался к дому Корсака. Я его немного знал, как тургайского земляка, бывал у него на старой квартире, но никогда не принимал угощения. Знал я и место, где он строил себе новый дом. Теперь дом был уже закончен. Как мне рассказали, Корсак жил в первой комнате, а вторую, гостиную, он отдал молодоженам — Мусапыру и Батес.

Я подошел к этому дому, когда время приближалось к полночи. Во дворе стояло довольно много телег. Я заглянул в первое окошко и увидел Корсака и Бодене. Они пили чай. Труднее было разглядеть, что делается во второй комнате. Но, приникнув к занавешенному окну, я увидел Мусапыра, склонившегося над сундуком с откинутой крышкой. Поодаль, возле пышно убранной кровати стояла Батес в платье модного городского покроя. На плечи ее была накинута белая камчатная шаль.

Мусапыр достал из сундука синеватый металлический ящичек, извлек оттуда какой-то сверточек и сунул в карман. Батес, судя по всему, очень хотелось посмотреть ящичек, она потянулась к нему, но Мусапыр грубовато оттолкнул жену, а ящичек снова спрятал в сундук. Сквозь двойные рамы окна трудно было услышать разговор, но по-всему между ними разгорелся спор, и Батес обиделась на мужа. Мусапыр, однако, не подавал никаких признаков волнения и, не обращая внимания на Батес, стал раздеваться и потушил лампу. Странным мне показалось такое поведение молодого мужа. Нет, не может быть чтобы это был брак по любви! И все-таки Батес находилась сейчас с ним, а не со мной, и сердце мое бешено колотилось от ревности. Не знаю, сколько времени я простоял здесь. Наконец, погас свет и в первой комнате. Слишком много людей ночевало там, чтобы можно было пройти к Батес и Мусапыру. Будь бы у меня оружие, я бы выстрелил в счастливых супругов. Но оружия не было, и я принялся шарить вокруг, чтобы найти камень или какой-нибудь предмет, с его помощью выломать рамы окна и ворваться в комнату молодоженов. Мне удалось найти какой-то железный обломок и я подошел к окну, чтобы выполнить свое намерение. Но в эту же секунду меня крепко схватили за руку.

— Не пугайся! Я — Актай…

И в самом деле это оказался он.

— Ты что собираешься делать?

Я ему рассказал.

— Ну какой ты неразумный! — стал меня укорять мой друг. — Ты уж меня прости, что я пошел за тобой. Но хорошо, что я здесь. Пойми, несчастный, ты же сам себя отдаешь в руки врагов. Ты слишком дешево себя ценишь!

Я пробовал оправдаться тем, что гнев и ревность ослепили меня. Актай меня поругал:

— Что случилось — то случилось… Обдумывай теперь каждый свой шаг. Я же советовал тебе поговорить с Батес наедине. И ты со мной согласился. А сейчас пойдем отсюда, Буркут!

Бесполезно было спорить с Актаем, тем более, что он был во многом прав. И мы пошли на нашу скромную квартиру.

С утра я снова пытался встретиться с Батес, и опять у меня ничего не получилось. Я тогда вспомнил, что в Кзыл-Орде живет мой старый добрый знакомый, боевой милиционер Нурбек Касымов. Не расстававшемуся со мною Актаю я сказал:

— Надо будет вечером пойти в гости к Нурбеку, он может помочь мне. Хочешь, пойдем вместе. Там и заночуем.

Актай счел для себя неудобным навестить Нурбека. Но с ним он не боялся оставить меня. А чтобы я не передумал, довел меня до самой квартиры милиционера. Нурбек вышел нам навстречу, познакомился с Актаем, звал его к себе, но мой оренбургский дружок вежливо поблагодарил гостеприимного хозяина и ушел восвояси.

Нурбек со своей молодой женой занимал маленькую тесную комнатку. Я из письма знал, что он женился, но с его женой, очень юной и какой-то особенно чистой, приятной, встретился сейчас впервые.

Немного легкомысленный Нурбек, как всегда, начал с шутки:

— Ты догадываешься, что у милиционера не нашлось бы калыма, чтобы выкупить эту милую старушку. Весь мой калым — это песни. Они ей понравились, и я ее выкрал…

У Нурбека не было денег, они у него вообще не задерживались. Он поставил на стол овощи, яйца и бутылку водки.

Водка пришлась мне кстати. Опьяненному, мне легче было осуществить свой замысел. Нурбек даже удивился, как бойко я ее пил в этот раз. А ведь о своих несчастьях я ему ничего не рассказал.

Самым лучшим угощением Нурбека были его песни. Слушая их, я чувствовал, что весь степной Тургай с его неповторимой красотой входит в эту тесную комнатку городского серого дома.

Когда Нурбек пел, все, кто находился поблизости, приходили его слушать. Так было и в этот вечер.

Но устал хозяин, устали и гости. Нурбек предложил мне остаться, не преминув пошутить: «Ляжем втроем, мы — по краям, женгей — посередине». Я шутки не принял и уговорил Нурбека отпустить меня.

— Я могу проводить и до самой квартиры, — предложил он.