О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

— Простите, Валентина Петровна? Одиноких людей?

Люди в кабинете зашушукались. Поднялся тихий гул. Валентина Петровна окинула всех стальным взглядом, и шум затих.

— Да, вы меня правильно услышали, Алексей Викторович. Наша страна очень большая. И в ней много как семейных, так и одиноких. У нас много законов, которые направлены на защиту и поддержку семей. Но кто позаботится об одиноких людях? Это люди, у которых по разным причинам нет пары. И эти люди каждый день, каждую секунду подвергаются ущемлению. Они тоже должны получить защиту.

Алексей Викторович начал расстегивать верхнюю пуговицу на своей белоснежной рубашке и снова покашливать.

— А какого рода ущемления вы имеете в виду?

— Вы видели, что творится на улицах? Люди, которые находятся в паре, не стесняясь, у всех на виду целуются, обнимаются, держатся за руки. Сегодня, пока я ехала на работу, видела две пары, которые занимались этим прямо на улице. Это бесстыдство. Боюсь представить, что происходит в автобусах и метро, если даже на улице такой бардак. Вы только представьте себе чувства одиночек, когда они видят подобное? Знаете, как это называется? Это называется пропаганда отношений. Почему у нас нет закона о пропаганде любых видов отношений? По-моему, это зрело и логично. Почему одинокие люди должны подвергаться пропаганде отношений? Такое в нашем демократическом обществе недопустимо. Вот поэтому мы создадим фонд и будем лоббировать эту инициативу.

— Слушайте, Валентина Петровна, идея с фондом, конечно, хорошая. Но что касается одиночек, то кто-то выбирает быть в отношениях, кто-то выбирает быть вне отношений. Это право человека: быть одному или быть в паре. Сейчас, знаете, есть даже полиаморы. Ну это когда, например, один мужчина и две женщины живут вместе. И они любят друг друга.

— Алексей Викторович, ну давайте не будем это называть полиаморией. Это просто мужчина, который хорошо устроился.

— Но постойте, Валентина Петровна, почему люди, которые хотят, скажем, приобнять дорогого человека на улице, должны страдать из-за того, что кто-то выбрал не строить отношений? У нас же свободная страна. Никому не запрещено ни быть одинокими, ни семейными.

— Алексей Викторович, пусть целуются и обнимаются дома. Знаете, как любят говорить: «Чем вы занимаетесь за закрытой дверью своей спальни — меня не тревожит». Пусть хоть оближут друг друга с ног до головы — мы в это вмешиваться на будем. Если, конечно, они задернут шторы.

— Валентина Петровна, неужели это такая серьезная проблема?

— Очень серьезная! Вы только подумайте: открываешь ленту «Фейсбука», а там сплошные фотографии в обнимку и вот это хвастовство: «Я и мой котик». Заходишь в «Инстаграм», а там скандал на скандале, кто с кем спит и кто с кем встречается. В рекламе, книгах, фильмах — вечные эти слюнявые парочки. Бесконечная пропаганда парности.

— Ну и что? Ведь люди делятся своим счастьем, созданием ячейки общества, так сказать.

— Они не делятся своим счастьем, Алексей Викторович. Они им прессуют. Они его навязывают всем остальным. Это жесткая, непримиримая пропаганда. Тьфу! А одинокие люди страдают. Они смотрят на это и испытывают злость, разочарование, ущербность. Они чувствуют себя инвалидами.

— И инвалидов сюда приплели! А инвалиды-то тут при чем?

— Очень даже при чем! Представьте, вот у вас, например, нет ног. Вы заходите в соцсети, а там ваш одноклассник выкладывает фотографию с подписью «Как прекрасно иметь ноги!». А потом вы спускаетесь в метро на коляске, катитесь по пандусу, руки потеют, колеса проскальзывают, вам жутко неудобно. Еще и нос чешется, а почесать не получается. Заезжаете в вагон весь в поту. А напротив вас стоит такой амбал двухметровый со своим другом. И начинает вдруг другу говорить: «Сегодня был в фитнес-клубе. Сделал десять подходов на ноги. Смотри теперь, какой у меня квадрицепс». А друг ему отвечает: «Да, ноги у тебя мощные».

А потом вы заходите в «Инстаграм», а там в ленте одни фотографии ног на море. Ну такие, как две сосисочки. Понимаете, как это неприятно, если у вас ног нет? Это же трагедия! Это же прямое сообщение всем безногим: «Ты неудачник!»

В кабинете повисла мертвая тишина. Недоумение отпечаталось на лицах присутствующих. Алексей Викторович, продолжая расстегивать пуговицы на своей рубашке, решил предпринять последнюю попытку.

— Ну хорошо, но ведь одинокие люди бывают разные. Вы говорите о тех, кто никак не может построить отношения. И переживает из-за этого. Но ведь много и других — тех, кто просто не хочет быть в них. Может, человек одинок по собственному желанию, так сказать. Мы вот с моей благоверной недавно развелись. И чувствую я себя теперь намного лучше, так сказать.

— Вы, Алексей Викторович, — это другое. А есть и те, кто просто не может найти пару! Это же самые незащищенные люди. Кто позаботится о них? Им же никуда не скрыться от внешнего мира. А потом они приходят домой, плачут, смотрят фильм про несчастную любовь и хотят повеситься. А представьте, если человек вовсе не выбирал быть одиноким, а, например, потерял близкого человека. И теперь не может никого полюбить и страдает. А ему изо всех щелей пихают вот эти поцелуи и показывают, как они счастливы. Как тут не повеситься?

— Ой, ну Валентина Петровна, вот уж я и не думал, что вы так завернете. Связали отсутствие отношений и суицид.

— Алексей Викторович, если вам не хватает доводов, то вот еще один. В Сеуле есть мост, с которого обычно прыгают суицидники. И вот там развесили фотографии счастливых семей, парочек, детей. Якобы это должно мотивировать тех, кто хотел спрыгнуть, сохранить себе жизнь. И что вы думаете? Суицидов стало еще больше! Нехорошо это. У тебя депрессия — а тебе со всех сторон своим счастьем тычут. Тут и повеситься недолго. Мои аргументы более чем здравые.

— Ой… Неожиданно, конечно.

Алексей Викторович уже расстегнул все пуговицы, которые позволяли правила приличия, и уставился в окно. В полной тишине он завис на пару минут. В его кармане завибрировал телефон. Он достал его и бросил взгляд на экран. Это было push-уведомление от приложения для знакомств: «Не смогли найти пару? Не беда! Попробуйте премиум-формат».

Алексей Викторович фыркнул. Повернулся к Валентине Петровне и сказал:

— Ну, хорошо. Убедили. Готовьте свою инициативу.

— Спасибо, что поддержали эту важнейшую инициативу, которая сделает наше общество