О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

Но стоять так до утра не вариант. Вера зашла в ванную комнату и увидела черную зубную щетку, мятную пасту и баночку с парфюмом — высокий прямоугольный флакон.

«Надо понюхать», — подумала она. Но потом себя одернула: «Нет, это же незнакомый человек, зачем мне трогать его вещи?» Но эта баночка тянула к себе, потому что в ней была загадка. Она не знала, как выглядит незнакомец, но могла нарисовать его портрет по маленьким деталям.

В детстве она перечитала всю серию книг про сыщицу мисс Марпл, и ей очень хотелось поиграть в детектива: составить фоторобот — образ мужчины, который мирно спал за стеной. По парфюму ведь можно определить характер человека. Бывают парфюмы агрессивные, как будто их владелец хочет сказать: «Я здесь главный». Бывают парфюмы приторные, которые говорят: «У меня нет вкуса, но я очень хочу, чтобы меня заметили». Бывают парфюмы утонченные, которые нашептывают: «Я создан из мускатного ореха, кофе и дыни. И если ты предложишь поехать к тебе развлечься, то ничего не выйдет: я не такой».

Вера дотронулась до склянки и тихонько ее открыла. Она поднесла баночку к носу, и первые же нотки заставили ее зажмуриться от удовольствия: этот парфюм был не агрессивный, не приторный, не утонченный. Он был загадочный и многогранный, он очаровывал с первых секунд и дарил ощущение, что стоит только повернуть голову — увидишь плещущиеся рядом волны.

«Ох, до чего же невероятный запах. Как будто обнимает море», — подумала Вера и брызнула капельку на себя. Она тихонько почистила зубы, переоделась и легла спать, на всякий случай подперев дверь в свою комнату стулом: вдруг незнакомец все же окажется маньяком.

…Она проснулась около 11:00.

Вышла из своей комнаты, которая располагалась напротив прихожей, и первым делом посмотрела на пол: белых кроссовок там уже не было. Она прошла на кухню. На столе лежала записка:

«Доброе утро, хозяйка квартиры! Спасибо за гостеприимство. Хотел быть вам чем-нибудь полезен. Приготовил завтрак из того, что нашел: омлет на сковороде (уже, наверное, остыл).

P. S. Если решите его выкинуть, то сделайте, пожалуйста, так, чтобы я этого не заметил:)».

Вера улыбнулась: «Слишком милый для маньяка. Да еще и все запятые на месте. Хотя с чего я взяла, что маньяк не может быть милым?»

Завтрак оказался вкусным. Можно я не буду описывать, как она его ела? Вам же все равно гораздо интереснее узнать, как развивалась история, чем как она жует омлет. Вера перевернула записку и написала на оборотной стороне:

«Спасибо:) Было вкусно. Мне еще никогда не готовили завтрак незнакомцы:)».

Вера соврала. Ее не только не кормили незнакомые мужчины — ее в принципе никогда не кормили мужчины. Именно поэтому она была так тронута. В этом была какая-то теплота, черт возьми. И близость. А близость в нашем мире — такая редкая валюта.

Вера решила заглянуть в его комнату. У нее проснулось желание изучить незнакомца. Она тихонько приоткрыла дверь. Увидела маленький чемодан, пару мятых рубашек и книжку на прикроватном столике.

«Жуть как интересно, что он читает», — подумала Вера. Ей снова стало страшно, но она вошла в комнату. На тумбочке лежала книга «Сто лет одиночества» Габриэля Маркеса. Вера почувствовала, как по рукам побежали мурашки: одна из ее любимых книг, даже где-то в прихожей у нее валялась точь-в-точь такая.

Она тут же себя одернула: «Вот ты дура! Ты что, готова влюбиться в парня только потому, что у него приятный парфюм, вкусный омлет и он читает твою любимую книгу? Прекрати это. Ты даже не видела, как он выглядит. А может, это не парень, а дед, который придет ночью и разделает тебя своим топориком? До чего же ты примитивная: стоило тебя только покормить, надушить и поманить классной книгой, как ты уже мурашишься. Уф, сколько можно. Каждый раз одно и то же». Она быстро вышла из его комнаты, закрыла дверь и отправилась на работу.

За полночь она вернулась домой, почувствовала знакомый запах парфюма и услышала тихонькое сопение из соседней комнаты. Вера прошла на кухню, но специально не стала включать свет. Она больше всего боялась (и больше всего хотела) столкнуться с незнакомцем.

Включив фонарик на телефоне, осмотрела стол: записки там не было. Ей было важно понять: он забрал ее записку или выкинул? Если выкинул, то это для него ничего не значит. А если забрал, значит, ему тоже было приятно. Вера поступила как настоящая мисс Марпл из Текстильщиков: она метнулась к мусорному ведру с фонариком, попутно ругая себя за излишнюю романтичность. Посветив во все углы и не обнаружив записки, Вера выдохнула с облегчением: «Значит, все-таки забрал». Вера зашла в ванную, поднесла крышку от парфюма незнакомца к носу и сделала несколько вдохов. Этот запах ее успокаивал. Она снова оказалась на морском побережье, только рядом была уже мужская тень. И их тени касались друг друга. Вера вздохнула и начала быстро переодеваться, чтобы лечь спать.

День 2

На следующее утро все было так же: на плите ее ждал завтрак. На этот раз незнакомец сходил в магазин и приготовил омлет, а еще салат из авокадо, помидоров и руколы.

Вера увидела и улыбнулась: «А я думала, мужчины не любят авокадо и руколу».

На столе лежала записка:

«Доброе утро, Вера! Вас, кажется, так зовут? Увидел квитанцию с вашим именем в прихожей. А еще чуть не унес ваши „Сто лет одиночества“. У меня точно такая же книжка. И даже загибы там же».

Вера опять улыбнулась. И начала судорожно звонить Свете.

— Света, я должна тебе признаться… мне нравится наш незнакомец Саша… Он мне