Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

в безвестности? Неужели ни мой дорогой сынок, ни моя любимая мамочка даже не узнают, где и как я пропала? Может, и мою машину вместе со мной скинут с обрыва или сначала меня пристрелят? Какой же она будет, моя «героическая смерть»? Мрачный юмор не очень-то успокаивал. Оказывается, не до шуток, когда леденящая рука Газраиля лежит на твоём лбу. Длинный, сидящий рядом, громко чавкая, начал что-то жевать, а тот, что сзади, без конца курил и что-то нюхал.

Аниса потянулась было к радиоприёмнику, чтобы включить музыку, но тут же в её плечо ткнулся ствол нагана:

– Не надо! Не люблю шума.

Тут длинный (видно, «жвачка» ударила ему в голову) решил заговорить:

– Ты не бойся, мы работаем в милиции, особый отдел, ищем одного очень злостного преступника, рецидивиста по кличке Бык. Чтобы он нас не узнал, нам понадобилась совсем другая, незнакомая ему машина. Вот ты нас и выручила.

Сидящий сзади ухмыльнулся:

– Ей всё равно, вернётся в Казань окружными путями.

Чтобы злодеи не подумали, что она от страха язык проглотила, Аниса решила по возможности поддержать разговор:

– Маршрут изменить несложно, не больно пешком идти. Пока ещё вы мне ничего плохого не сделали.

«Только свои «Жигули» зря угробили, – хотелось ей добавить, но она вовремя прикусила язык. – Этих зверей лучше не дразнить. Надо быть поосторожней. Вид у них, как у голодных волков, как любила выражаться мама».

Долгие годы работы в министерстве, общение с различными фирмами, высокопоставленными чиновниками позволили ей накопить кое-какой опыт психолога. Главное в любой ситуации сохранять спокойствие, даже казаться легкомысленной. Она слышала, что обычно такого типа «попутчики» свидетелей не оставляют. Все мирские секреты свидетели должны унести с собой в вечность. Нет человека – нет проблемы, как любил повторять один известный тиран…

Аниса вспомнила, что на мосту, когда её тормозили эти злодеи, мимо проехал КамАЗ. Может быть, шофёр заметил что-то неладное и сообщил в милицию, только будет ли её кто-нибудь искать, придёт ли кто-то на помощь? Тем временем парни, наметив, наконец, свой маршрут, приказали Анисе съехать с трассы и дальше двигаться просёлочными дорогами. Зелёная иномарка легко скользила по ухабам и по бездорожью, ей-то что, жрёт себе бензин, да и всё.

По обрывкам фраз, которыми перебрасывались эти двое, Аниса составила некоторое представление о случившемся с капитаном ГАИ. Как только речь заходила об этом, подельники начинали ругаться и в резких выражениях обвинять друг друга во всех грехах. Сидящий сзади, тот, что постарше, казалось, готов был стереть в порошок своего напарника.

– Блин, какого чёрта ты прихватил с собой бельё этой бабы? Так сильно влюбиться, что ли, успел? Тащишься, что ли, от её трусиков? Из-за этих грязных тряпок погорели. Не убивал бы тогда, раз уж так прилип к ней. Понта в тебе нет.

– Хватит молоть чепуху, в натуре, не беси меня. Кто же знал, что этот офицеришка аж в сумку полезет. Привык я к её вещам, смотрю на нижнее бельё и вижу её красивое тело.

– Тсс… – сказал вдруг сидящий сзади, приложив к губам ствол пистолета.

У Анисы всё оборвалось внутри. Стало быть, её «любимые» пассажиры не простые убийцы. Именно с женщинами они вершат свои грязные делишки. «О боже, неужели умру, даже не повидав своего сыночка? Мамочка, ну почему я такая несчастная? Ладно, если просто пристрелят, не издеваясь, не насилуя. А вдруг и твоё тонкое нижнее бельё грубо затолкают в эту грязную вонючую сумку? Может, на большой скорости пустить машину с обрыва или стукнуть её тем боком, где они сидят, об какой-нибудь столб или дерево? «Человек не может не бояться, – говорила мама, – только трусом не надо быть». Чем терпеть от этих слюнтяев унижения своего тела и духа, лучше трагически погибнуть. Только этих двуногих животных нельзя оставлять в живых. Похоже, злодеяний, грехов на их счету предостаточно. Вон как глаза горят, как у голодного волка, весь мир готовы проглотить».

Задумавшись о том, как бы претворить в жизнь свой умысел, в сумерках (фары включить не разрешили) Аниса не заметила на опушке леса ухаб. Скачок получился довольно сильный, даже головами стукнулись о крышу. Тот, что с оружием, грязно выругался:

– Ты что, падла? Блин, смотри на дорогу-то. Щас как продырявлю насквозь твою тонкую шейку. Убить, что ли, нас задумала? Учти, мы не из тех, кто может легко загнуться. Таких, как ты, а то и помоложе, мы ещё сами, получив удовольствие, на тот свет штабелями отправляем.

– Ничего не видно. Свет бы зажечь, – осторожно пророптала Аниса.

Всякие разговоры-объяснения сейчас были не в её пользу. Видимо, злодеи учуяли её тайные мысли. Только белое облако слегка освещало дорогу. Даже луна, будто стыдясь быть свидетелем грязных дел, лишь изредка выглядывала из-за облаков и снова поспешно скрывалась за ними.

– Знаешь, красотка, твоё счастье, что мы спешим, а то бы мы тебе продемонстрировали свои самые современные фокусы, без базара.

– Ну что вы, ребята, я для вас старовата, сейчас вон какие симпатичные девчонки подрастают, – постаралась поддержать разговор Аниса.

– Дело не в этом. Ладно, хватит болтать, вон на ту узкую дорожку съезжай.

У Анисы не было иного выхода, кроме как подчиняться приказам преступников. Сегодня она вынуждена плясать под дудочку убийц. Тем временем, сидящий сзади отдал новый приказ:

– Сворачивай направо, в лес, проезжай через эту полянку и остановись вон в тех кустах. Выключи машину, выходи, деньги, какие есть, отдай мне!

Приказы один за другим падали, как град с неба. Сидящий рядом с Анисой начал шарить в маленькой сумочке из крокодиловой кожи, достал оттуда разные рублёвые купюры и, скомкав их, засунул в свой карман. Открыв права Анисы, он прочитал имя, фамилию, постарался их запомнить и положил права обратно в сумку, видимо, считая, что несолидно иметь при себе чужие права, да ещё и выписанные на имя женщины.

– Пойди, встань возле вон той толстой сосны. Не вздумай бежать, – продолжал приказывать всё тот же. Подбросив пистолет и поймав его в воздухе, он добавил: – От пули не убежишь.

Подойдя к одиноко росшей высокой сосне, Аниса положила руку на её ствол с шершавой корой. Необычное тепло и спокойствие исходило от дерева. Бедная женщина почувствовала свою какую-то языческую близость с этой одинокой сосной, будто её ощущения собственного одиночества и беспомощности были сродни чувствам этой сосны. Много повидавшее за свою долгую жизнь, дерево приняло её как свою, укрепило её дух. Видимо, бандиты, прежде чем покончить с ней, собираются развлечься, стреляя по ней, как по пустым бутылкам.