Избранные произведения. Том 1. Саит Сакманов - Талгат Набиевич Галиуллин

Из-за своего невысокого роста Шамсия была лишена возможности гордо взирать на юношей свысока и проявлять особую разборчивость. Грубо не отталкивая, но и не позволяя заходить слишком далеко, она охотно встречалась и общалась с представителями противоположного пола. Как говорила её подруга Марина: «Подумаешь, обнимет, поцелует, от тебя не убудет, чтоб губы не старели, необходимо постоянно целоваться». Да и не смешить же людей, покупая билет в кино на собственные деньги, особенно когда их нет и некому прислать. Ни одна из этих лёгких, несерьёзных встреч, только ради того, чтоб отвлечься от повседневных забот, в душе Шамсии не оставили глубокого еле-да, не наполнили её «половодьем чувств». Она ждала свою судьбу, свою половинку, для этой встречи берегла она свои горячие чувства. Она не сомневалась, что предназначенная ей половинка когда-нибудь её найдёт.

И вот, когда она уже заканчивала четвёртый курс, в один из заполненных ожиданиями дней, она с подругами спустилась на первый этаж своего общежития, прозванного «монастырём», на танцы. Почти все знакомые лица, парней мало, танцуют не хотя. И вдруг с улицы в зал вваливается толпа весёлых парней. Видно, здесь они не впервой, ведут себя уверенно, бойко приглашают девчонок на танец. Один из них, похожий на одиноко выросшее в поле стройное дерево, выделяется из всей компании своим высоким ростом, прямо на целую голову выше других.

Шамсия глаз не может оторвать от его круглой головы, возвышающейся над толпой. Она пытается попасться ему на глаза, но более рослые девчонки то и дело заслоняют её. Расталкивая их, Шамсия снова выходит вперёд. Впервые в жизни она жалеет о том, что не вышла ростом. Наконец, как только объявили белый танец, она, не раздумывая, с мыслью «где наша не пропадала», ринулась приглашать на танец «верзилу». «Верзила» поглядел на неё сверху вниз, заметил и одобрил её полную грудь, слегка видневшуюся в разрезе кофточки с глубокой ложбинкой посередине, увидел, что вся она кругленькая, ладненькая, и с готовностью шагнул за ней на танцплощадку. Он взял девушку за талию. Хотя было желание опустить руки пониже, но устремлённые на него серьёзные глаза вынудили его отказаться от этой затеи. Оказавшись с «верзилой» совсем рядом, Шамсия почувствовала себя ещё меньше, как пони рядом с огромным верблюдом. «Видимо, я первой должна начать разговор, раз уж я его сама пригласила», – подумала Шамсия и, собрав всю свою смелость, сказала:

– Меня зовут Шамсия, – и приподнялась на цыпочки, как балерина.

Парень за словом в карман не полез:

– А я Муртаза-абый.

– Почему «абый»?

– Разве не видите, я в два, ну в полтора, раза выше вас.

Хвастаясь своим ростом, он наступил на её больную мозоль, и она тут же отреагировала:

– Не выше, а всего лишь длиннее, кажется, рост не является признаком высокого ума.

– Откуда вы знаете, может быть, и является.

– Ну вот, например, жираф не считается же самым мудрым среди животных.

– А вы мне уже и прозвище дали?

– Я – будущий географ, – сказала Шамсия и попыталась заглянуть ему в глаза, чтобы понять его реакцию, но, кроме подбородка с неясно выраженной ямочкой на нём, ничего не увидела. Будто уловив желание девушки, парень наклонил голову. Хотя цвет глаз определить она не успела, но заметила, что они ласковые, нежные, в общем, вполне симпатичные.

– Ваш комплимент, товарищ… как уж, Шамсия, я помещу в свою память, пусть там зреет.

Пока девушка думала, что на это ответить, извиниться, что ли, к сожалению, танец кончился. Вот всегда так. Как пригласит какой-нибудь неинтересный кавалер, так музыка кажется бесконечной. А этот танец оказался досадно коротким. Шамсия старается возвращаться на место, как можно медленнее, мелко семеня ногами, может, пока он её провожает, музыка вновь заиграет, и он пригласит её в ответ на её приглашение. Так нет же, именно этот перерыв между танцами оказался очень длительным. Пришедшие с улицы парни куда-то исчезли. Шамсия совсем приуныла, затосковала и, прислонившись к стене, стала думать о своей одинокой несчастливой молодости. Не успела она слишком углубиться в свои грустные мысли, как почувствовала сзади на плече чьё-то прикосновение. Обернувшись, она увидела перед собой Муртазу, блистающего своей белозубой улыбкой. Сейчас, когда она задрала голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, он ей показался ещё длиннее, казалось, ещё чуть-чуть, и он заденет головой выступ на потолке. Муртаза обратился к ней как к давней знакомой:

– Я тебе тоже прозвище придумал.

– Какое?

– Пока не скажу. Когда мы будем жить вместе как муж и жена, и ты меня сильно рассердишь, вот тогда я его и выложу.

Шамсия чуть не подскочила на месте, будто кто-то тронул самые тонкие струны её сердца. Наверное, она должна была обрадоваться, но почему-то его слова привели её в ярость. Посмотрите-ка на этого жирафа, каков нахал! Думает, если он высокого роста, так ему всё дозволено. Ну уж нет, у нас, у низкорослых, тоже своя гордость есть.

– Да вы что, что за чепуху вы мелете? Пьяный, что ли? Кто это вам разрешил так себя вести?

– Ну, извини. Я для храбрости пивца поддал. Вот так вот. Я сам на пороховом заводе работаю, после армии туда устроился. Мать с отцом живут в деревне недалеко от Казани, одни. Отец говорит, женись на казанской девушке, пора обновить породу.

– Прекратите же свою болтовню. Я вас в первый раз вижу, а вы уже слишком далеко заглядываете. Женитьба – это ведь не только болтовня. Да вы мне ещё и не понравились настолько.

Шамсия, конечно, говорила совсем противоположное тому, что было на самом деле у неё на душе… Он ей нравился своей открытостью, искренностью. И всё-таки не может же она хвататься за первого попавшегося верзилу, хотя она и любит высоких парней. А добродушный, бесхитростный Муртаза даже и не слушает её разумных доводов.

– Так давай поднимемся к тебе в комнату, там я тебе сделаю официальное предложение перед всеми твоими подругами. Короче, мне жена нужна, которая была бы согласна жить со мной в деревне вместе с моими родителями.

Не ожидавшая такого непринуждённого, откровенного разговора, Шамсия совсем растерялась. А парень ей нравился всё больше. Не о таком ли муже высокого роста, да ещё с папой и мамой она мечтала всю жизнь? «Ладно, будь что будет», – решила про себя Шамсия и повела «верзилу» в свою комнату. Её комната на восемь человек, как на грех, а может, на счастье, была совершенно пуста. «Которая кровать твоя?» – спросил Муртаза и тут же сел туда, куда Шамсия ткнула пальцем.