Дилемма Кантора - Карл Джерасси

— Зачем ему это делать? Вы обычно так скрытны в своей работе?

— Нет! Профессор никогда раньше этого не делал — наоборот, он всегда говорил: — "Если вы будете беспокоиться о том, что у вас что-то украдут, вы упустите половину удовольствия от своих исследований". — Разве не этим вы сейчас занимаетесь?

— Да, но это… это другое. — Он оглядел комнату. — Когда и где вы собираетесь опубликовать результаты Селли? Разве конкуренты не дышат вам в затылок?

— Конечно, дышат. Я слышала, что группа Скули из Пало-Альто уже близко. Но мы закончим статью к концу следующей недели и отправим её в PNAS.

— Кто подаст для вас статью?

— Я думаю, что спрошу Роджера Гиймена в Ла-Хойе.

— Почему Гиймен? — Спросил Стаффорд, — Вам нужен лауреат Нобелевской премии?

— Конечно, нет. Просто я его хорошо знаю. С ним я начинала работу в постдоке, исследования пептидных гормонов — его специальность. — И все же, почему бы не выбрать кого-нибудь поблизости? Это сэкономит вам время. Почему не профессор Кантор, например?

— Я никогда не думала о нем. Он не работает в нашей сфере. Кроме того, я никогда с ним не встречалась. Но я думаю, он бы это сделал, не так ли, особенно если он знает, что это работа Вашей подруги? — Стаффорд покраснел. — Он ничего не знает о Селли.

— Ты хочешь сказать, что никогда не рассказывал ему о нас? — Селестина, казалось, была удивлена. — Он не знает, что мы живём вместе?

Стаффорд покачал головой: — Почему он должен знать? Он не обсуждает с нами свою личную жизнь, так почему я должен ему о себе рассказывать?

— Подождите, подождите минутку! — Лия больше не могла сдерживаться. — Прежде чем вы перейдёте к следующей теме, что означает PNAS?

— Труды Национальной академии наук, — сказал Стаффорд, — я думал, что все это знают. Это самый престижный журнал в нашей области.

— Теперь, когда мы разобрались с пустяками, — она отпустила Стаффорда и повернулась к Ардли, — Вы объясните мне, почему вам нужен кто-то, чтобы отправить вашу статью в PNAS? Если я хочу послать статью в журнал по моей специальности, в "Критическое исследование", "Семиотику" или "Диакритику", я просто делаю это — я, Лия Вудсон, а не мой профессор и, конечно же, не какой-то заместитель, который не имеет ничего общего с моими работами. Прежде чем Вы ответите на этот вопрос, я хочу задать второй вопрос: почему Вы публикуетесь в работе Селли вместе с ней?

Лия не верила в маскировку — социальную или физическую. — «Тебе придётся научиться принимать меня такой, какой видишь», — сказала она Стаффорду в день, когда он переехал. Она не выщипывала брови, не красила тонкие, но в остальном почти идеальные губы, не брила подмышки и не прикрывала лицо с веснушками макияжем. Эта последняя черта была особенной: веснушки в основном окружали верхнюю часть щёк и появлялись на фоне её пшеничного цвета волос только когда она была взволновала. Теперь её веснушки были видны.

— Почему Ваше имя вообще появляется в публикации? — продолжала она на всех парах, — Разве не Селли проделала всю работу? Мой научный руководитель предложил тему для моей докторской диссертации, но она не собирается указывать своё имя в моих статьях. Почему вы делаете это в науке? Почему это Ардли и Прайс; Кантор и Стаффорд… или наоборот? — она откинулась назад, глядя сначала на Ардли, а затем на остальных.

Стаффорд промолчал, но ему явно нравилось то направление, в котором внезапно повернулся разговор.

— Лия, — воскликнула Селестина, — что на тебя нашло? Ты говоришь так, будто Джин присвоила себе мои заслуги, как будто…

— Подождите минутку, Селли, — в голосе Ардли была заметна резкость, — позвольте мне ответить. Давайте сначала начнём с важного вопроса: чьи имена должны появиться в статье об аллатостатине или в статье, описывающей загадочную работу доктора Стаффорда. В каком порядке следует перечислять авторов? Это реальные вопросы. Они, вероятно, вызвали больше раздоров, чем что-либо ещё в науке, за исключением, может быть, вопроса о приоритете. Лия, — она протянула руку и коснулась её, чтобы подчеркнуть свои слова, — я тот, кто предложил проблему.

— Но мой руководитель тоже, — перебила девушка.

— Пожалуйста, дайте мне закончить. Я предоставила все необходимые условия и стипендию Селли через свой исследовательский грант. Я подготовил заявку на грант в Национальные институты здравоохранения. В нем я очень подробно изложила, чем собиралась заниматься моя исследовательская группа, почему это важно, каковы были предыдущие вклады и многое другое. Моя заявка прошла через комитет коллег, так называемую исследовательскую секцию, которая рассматривает сотни предложений. Возможно, четверть из них в конечном итоге получит финансирование. Без такой поддержки Селли ничего не смогла бы сделать. Я говорю не только о её участии, я говорю обо всех инструментах в моей лаборатории, химикатах, лабораторных принадлежностях. Вы, по сути, выполняете свою работу в одиночку — Вы одновременно архитектор и строитель. Вы даже можете выполнять большую часть своей работы дома. Все, что Вам нужно, это доступ к библиотеке, которую не предоставляет Ваш научный руководитель, а также бумага и карандаш.

— О, пожалуйста! В наши дни даже гуманитарии используют компьютеры.

— Извините, хорошо. Но даже компьютер, вероятно, Вы получили не от руководителя, Вам его либо предоставляет департамент, либо, что более вероятно, Вам пришлось купить его самостоятельно. Чей он?

— Моя мама купила мне его.

— Ну, вот и все. А тот, который использует Селли, куплен из моего исследовательского гранта. Но продолжим: я вижуСеллипочти каждый день; мы обсуждаем ход работы; я предлагаю определённые методы; я обращаю её внимание на важные ссылки. В моей лаборатории есть и другие люди, которые работают над аналогичными проблемами и с которыми Селли постоянно общается. Ничего этого не происходит в гуманитарных науках. Могу поспорить, что Вы не видитесь со своим руководителем диссертации неделями подряд.

— Зачем мне её видеть? Практически все свои исследования я провожу в одиночку.

— Конечно, Вам не обязательно изучать новые техники, новую методологию… просто нужно уметь читать и использовать текстовый процессор. Простите, что я так защищаюсь, Лия, но в лабораторных науках существуют как отношения учитель-ученик, так и коллегиальность, которые обычно оправдывают то, что профессор является одним из соавторов. Фактически, большинство людей в этой области, включая Селестину, считали бы меня первым автором. Это не обязательно первое имя в списке авторов, хотя некоторые ведущие исследователи твёрдо убеждены, что их имена всегда должны стоять первыми. Другие всегда используют алфавитный порядок.

— Особенно, если их имена начинаются с одной из первых букв алфавита, как,