Дни хлеба, супа и котов - Йоко Мурэ

не работали, а теперь, во время экономического спада, многие отказывались делать перерывы в работе. Ей казалось, что, несмотря на то что время работы столовой и так было коротким, если продолжать трудиться без выходных, работа поглотит ее всю и невозможно будет отличить жизнь от работы. Хозяйка кафе, которая говорила «зарабатывай, пока удается», наверняка будет иронизировать:

– Завидую вашим барским замашкам.

Новичок в бизнесе, она, конечно, вела себя не как барыня, а как девочка на побегушках, но и девочкам на побегушках нужен отдых, иначе не будет просвета ни для ума, ни для тела.

Вообще, ей стало казаться, что с тех пор, как она занялась заведением, в квартире стало грязно. Она больше беспокоилась о столовой, старалась, чтобы там не было ни одной шерстинки Таро, а вот собственное жилье почти забросила. Хоть они и закрывались рано, были еще закупки и готовка перед открытием, так что засучить рукава и сделать полную уборку не получалось. Во всяком случае, когда она возвращалась в квартиру, к ней бросался Таро, всем своим видом показывая: «Я так ждал!»

Когда она пыталась отлепить его от себя, говоря «подожди, только приберусь», он утыкался своей большой головой ей в грудь и вцеплялся лапами в одежду, словно говоря: «Не хочу, чтобы ты уходила!»

Акико не могла насильно отрывать от себя котика, который так скучал по ней, и продолжала безвольно сидеть с ним на груди. Потом наваливалась усталость, вставать уже не хотелось, она шла в ванную и ложилась спать – так и проходили дни. Поэтому мусор, попавшийся на глаза, она поднимала, каждый день протирала пол шваброй, но понемногу квартира стала казаться ей тусклой. Глядя на собственную комнату, которая так отличалась от столовой, где воздух был прозрачен, Акико ругала себя: так ведь нельзя.

В свой первый выходной Акико, проснувшись утром, сразу распахнула все окна. Конечно, из них видно не зелень, а здания торговой улицы, и все равно утренний воздух привел ее в бодрое настроение. В офисном здании напротив сейчас, в семь утра, никого не было видно. Она высунулась из окна и оглядела улицу: каркали вороны, шагающие по дорожке или сидящие на проводах.

К станции шли две молодые женщины, звонко смеясь. «Да ладно!», «Жуть какая!» – видимо, обеим, что называется, смешинка в рот попала, они сгибались от хохота и, спотыкаясь, шли дальше. Поглядывая на девушек, под окнами прошли пожилые супруги с двумя борзыми. На дороге там и сям валялись бумажные пакеты из-под фастфуда, стояло недоеденное бэнто из круглосуточного магазина. На крыльце банковского офиса – несколько пустых жестянок из-под пива. Из окна Акико видела разнообразие реального мира.

И все равно в комнату проникал новый, отличный от вчерашнего воздух. Акико открыла даже маленькие окошки в ванной и туалете, обновляя атмосферу. Таро поднял голову, ноздри его подрагивали. Возможно, он чувствовал, что воздух пахнет по-другому. Акико включила радио и, запасаясь информацией о мире, стала готовить завтрак.

Вытащила из холодильника предварительно наполовину очищенный в настольной рисочистке рис, промыла и откинула на дуршлаг. Поскольку она жила одна, риса ела мало, так что, если брала частично шлифованный рис, он просто лежал и портился. Поэтому она стала покупать неочищенный органический и сама подготавливала количество, нужное на неделю. Вкус был совершенно другой. Она приготовила глиняный горшок, замочила водоросли комбу в кастрюле для супа-мисо. Чтобы продукты не пропадали, Акико покупала их понемногу и все равно все до конца использовать не могла, иногда что-то оставалось. Это делилось с Симой пополам, складывалось в их холодильниках или морозильниках и попадало в их желудки. На завтрак в первый выходной день она решила съесть густой суп-мисо из остатков овощей и тофу, вяленую ставриду и вареный рис. Тофу остался из запасов прессованного для спреда, который она готовила с оливковым маслом, чесноком и лимонным соком.

Когда Акико вынула из холодильника вяленую ставриду, рассеянный до сих пор взгляд Таро чуть изменился. С громким мяуканьем кот зашел в кухню и продолжал вопить у ног хозяйки.

– Вяленая рыба слишком соленая. Я попробую – если можно будет, чуть-чуть тебе дам, – сказала ему Акико, но Таро, облизываясь, уже уселся и приготовился ждать.

Пока она наводила порядок в комнате, время шло быстро, так что она сначала поставила вариться рис в горшочке на одного. Такое количество было готово меньше чем через десять минут после закипания, дальше нужно было только дать ему постоять минут пятнадцать, поэтому получалось гораздо быстрее, чем в рисоварке. Таро, нацелившись на ставриду, продолжал сидеть и мяукать.

– Ладно, ладно, не кричи так! – сказала Акико, но кот продолжал ее подгонять: «Уже скоро? Уже скоро?»

Дождавшись, когда из риса уйдет лишняя влага, она наконец приступила к завтраку. Рыба оказалась слабосоленой, так что и Таро получил свою долю. Когда она сняла крышку с горшочка, оттуда вырвалось облачко пара. Она помешала содержимое деревянной лопаткой, и снова оттуда вырвался пар, приятно запахло вареным рисом. Акико больше всего любила этот момент. Почти так же ей нравился аромат пекущегося хлеба. От таких запахов голод ощущался сильнее.

Таро, получивший ставриду как плату за молчание, уже опустошил свою тарелку и пристально уставился круглыми глазами на Акико: «Дай еще».

Вообще-то надо было покормить его кошачьими консервами, но она чувствовала себя виноватой за то, что кот целыми днями сидит один, поэтому сказала:

– Только сегодня. И это последний кусочек.

Она выбрала со своей тарелки наименее соленую часть рыбы и положила ее Таро в миску. Тот радостно вцепился в ставриду.

Акико поставила на стол поднос с рисом, супом, рыбой, овощами домашней засолки и приступила к завтраку. Таро взглянул, интересуясь, нет ли там еще чего съедобного, но послушно ушел и начал умываться, оглаживая мордочку передними лапами.

Акико не пропускала завтрак по утрам, но сегодня впервые после открытия магазина ела спокойно, не торопясь. В те дни, когда она закупала продукты, вставала рано и завтракала просто – иногда только онигири, иногда поджаривала купленный у того же поставщика хлеб на закваске и делала сэндвичи с яйцом и листьями салата. Поскольку время открытия магазина строго определено, что бы ни было, к этому моменту надо все успеть, поэтому она торопилась, как будто ее подгонял кто-то невидимый.

Примерно через полмесяца после открытия столовой она как-то спросила у Симы, с которой была вместе с самого утра:

– Что ты сегодня ела на завтрак?

Она волновалась, что девушка живет одна и ей может быть сложно заниматься еще и готовкой, поэтому, если та не