Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

работой, сделали его соучастником в убийстве. И вот теперь из-за женщины, кажущейся по-младенчески невинной, но способной, тем не менее, вонзить кинжал по самую рукоятку в грудь своего мужа, он должен рисковать карьерой и самой жизнью. Что ж, если он благополучно выпутается из всего этого, урок пойдет ему на пользу.

Спустя час Арман де Базанкур вернулся на рю де Сен-Клод в своем роскошном фаэтоне. Все было готово к его приезду. Паскуале с непроницаемым лицом ждал в вестибюле возле итальянского свадебного сундука, превращенного в саркофаг. Графиня не появилась, чему де Базанкур в глубине души порадовался. Самым его горячим желанием сейчас было никогда более не видеть ее – что уж говорить об обещанной ею награде за исполнение этой грязной работы.

Он взмахнул кнутом, и экипаж покатил в направлении рю Сен-Дени, далее по Фобур-Сент-Оноре и, наконец, остановился перед закрытым воротами Рульской заставы. Властным, не допускающим возражений голосом де Базанкур потребовал немедленно открыть их.

Из караульной появился сержант. Фаэтон осветили фонарем, а затем последовали вопросы. Куда это месье собрался в такой час?

– Вам какое дело, приятель, – с негодованием отозвался де Базанкур. – Что за дерзость. Немедленно откройте ворота или горько пожалеете об этом.

– Я всего лишь исполняю свой долг, – спокойно возразил сержант. – Поступил приказ никого не выпускать из города без объяснения причин.

– О чем вы говорите! Какой еще приказ?

– Приказ от генерального лейтенанта его величества, да будет вам известно. Только что получен.

Базанкур закусил губу, но скорее от досады, чем от испуга. Типичное поведение де Крона, любителя донимать всех своими мелочными придирками.

– Такие приказы не имеют отношения ко мне, – с раздражением ответил он. – Я – Арман де Базанкур, сотрудник ведомства генерального лейтенанта и направляюсь в Сен-Клу по своим делам. Давайте открывайте. Я опаздываю.

Однако его повелительный тон не возымел никакого действия на сержанта. Свет фонаря упал внутрь фаэтона и заиграл на кованой отделке сундука.

– Что у вас здесь, месье? – невозмутимо спросил сержант.

– Ящик, болван. Разве не видно?

– О, это я вижу. А что в нем, простите?

– Что в нем? Мои вещи, разумеется.

– Не сомневаюсь. Но могу ли я увидеть их. Потрудитесь открыть ящик, будьте любезны.

– Открыть?.. – Базанкура внезапно пробрал холодный пот. – Клянусь, приятель, вы переходите границы ваших полномочий. Я сказал вам, кто я. И довольно! Открывайте ворота!

– Спокойствие месье! Спокойствие! Произошло ограбление. Нам велено никого не выпускать из Парижа без досмотра.

– О! Значит, теперь вы считаете меня вором! Ваше имя, сержант! Клянусь, вы у меня поплатитесь за это.

Его слова, похоже, вывели сержанта из апатии.

– Хватит! Довольно! – взревел он. – Выбирайте: вы откроете ящик, или я поступлю с вами, как с вором и отправлю к самому генеральному лейтенанту. Таков приказ. Немедленно открывайте ящик, если хотите попасть сегодня в Сен-Клу!

– И не собираюсь. Я сам доложу обо всем его превосходительству и увидите, что потом будет с вами.

Все его страхи испарились. Как только де Крон его увидит, все вопросы относительно багажа будут сняты. Не обвинит же генеральный лейтенант своего сотрудника в воровстве. Двое стражников уселись на проклятый сундук, и де Базанкур направил фаэтон в сторону рю Сент-Оноре, где проживал министр.

Хорошо знакомый де Базанкуру привратник-швейцарец немедленно отправил слугу к генеральному лейтенанту, и почти немедленно месье де Крон спустился на первый этаж к своему подчиненному.

– Что случилось, дорогой Базанкур?

Де Базанкур объяснил. Брови министра поползли вверх.

– В самом деле, друг мой, не проще ли было открыть ящик, чем брать на себя труд ехать сюда за моими рекомендациями.

– Возможно, да. Но какое унижение! Подвергнуть обыску меня, сотрудника учреждения вашего превосходительства.

– Будьте снисходительны к сержанту; не судите его строго, если он не поверил вам на слово. Откуда ему было знать, что вы – мой помощник. Конечно, мне бы тоже не понравилось, если бы простолюдин начал рыться в моих вещах. Я, вполне естественно, разделяю ваше негодование.

– Ваше превосходительство всегда столь снисходительны… Если вы отпустите этих стражников, я тоже готов избавить вас от своего присутствия.

– Конечно. Конечно. Но я вдруг подумал… – он запнулся и коснулся губы указательным и большим пальцем. – Не лучше ли все же осмотреть ящик. Не станете возражать, если я сам взгляну на его содержимое? Это пустая формальность.

– Вы? – ахнул Базанкур, да так и остался стоять с открытым ртом.

– Было ограблено влиятельное лицо, – извиняющимся тоном объяснил де Крон. – Этот человек очень расстроен и сейчас находится здесь, в моем доме, ожидая результатов принятых мною мер. Давайте откроем этот злосчастный ящик, дорогой Базанкур, и через пять минут вы сможете продолжить свое путешествие.

Де Базанкур окаменел. Тень виселицы замаячила перед ним. Тем временем де Крон подошел к двери, отдал необходимые распоряжения и, потирая от удовольствия руки, вернулся обратно.

– Никто не сможет сказать обо мне, что тот, кто издает законы, их же и нарушает, – разглагольствовал он. – Я должен видеть, что мои распоряжения выполняются. Но это простая формальность, мой дорогой друг. Простая формальность.

Мысленно Базанкур от всей души проклинал этого крючкотвора, тупо следующего малейшей букве своих бессмысленных распоряжений.

И он только вытер свой вспотевший лоб, когда двое стражников внесли ящик, пошатываясь под его тяжестью.

Де Крон велел им удалиться и секунду молча разглядывал сундук.

– Знаете ли вы, что по описанию он удивительно похож на украденный кофр? Не удивительно, что сержант был так настойчив. Впрочем, откройте его и покончим с этим делом.

– Открыть? – Базанкур побледнел как мел. – Но у меня… у меня нет ключа, – сказал он, осознавая, сколь беспомощно-наивно прозвучала чистая правда.

– У вас нет ключа? От собственного сундука? Однако, друг мой! – Министр пристально посмотрел на него и вновь потеребил губу. – Хм-м! Ах! Это уже интересно.

Он вновь подошел к двери, отдал распоряжение швейцарцу и стал ждать, а де Базанкур, на грани обморока, прислонился к стене возле камина.

За дверью послышались быстрые шаги и остановились на пороге. Когда же месье де Крон наконец повернулся, в руке он держал ключ. Затем он подошел к сундуку и склонился над ним.

– Подходит! – вскричал он. – Очень странно.

Замок щелкнул, генеральный лейтенант выпрямился и отбросил крышку.

Де Базанкур рванулся к сундуку, и крик ужаса замер у него на устах. А месье де Крон тем временем снял покрывало, прятавшее содержимое сундука и с любопытством принялся рассматривать хранившиеся там вещи: вазу для сервировки обеденного стола, поднос, серебряный кубок, пару массивных подсвечников, еще один поднос и много другого серебра, все тщательно обернутое тканью во избежание