Морзянка из камеры смертников - Наталья Александровна Веселова

тумбочки – для нашей Светочки, славной девочки, есть тут такая трепетная сестричка с большими-большими глазами. Надо успеть перехватить ее в коридоре у сестринской: рабочий день закончен, и она там, должно быть, переодевается и прихорашивается. Девочка скушает шоколадку и в благодарность донесет письмо до почтового ящика – я бы и сам выскочил, да не знаю, где теперь искать такой раритет.

Ах, да, вот еще что. У тебя там, наверно, сейчас опять забурлили в ясной голове нехорошие сомнения. Выкинь их: ничто назад не вернется. Из Жар-Птицы давно сварен суп.

Теперь, если что, я помру спокойно, когда дело оказалось в твоих крепких – ох, и помню ж я твои щелбаны, когда мальчиший спор во дворе проигрывал! – и верных руках. Теперь ты еще научился ими благословлять – так представь, что свои я держу ковшиком, а седая голова моя повинно склонена перед тобою. Было бы письмо электронным – поставил бы смайлик…

Глава 8

Полный стабилиздец

Безответная любовь – это не когда, представляя собой бо́льшую опасность для машин и пешеходов, чем вдребезги пьяная представительница золотой молодежи за рулем «лексуса», ты истерически взнуздываешь свою лохматку и несешься на ней в ночи, закусив губу, чтобы просто посмотреть снизу на его темное окно, за которым он безмятежно спит с в обнимку с другой. Это не когда, комкая лист за листом и ломая паркеровскую сталь, ты от руки пишешь ему двадцатишестистраничное письмо, годное только на то, чтобы подшить его в историю болезни. Это не скотские горячечные представления о бесконечных совокуплениях с ним – и не сентиментальные мечты о безоблачных совместных завтраках после бурной ночи. Это когда ты его просто – любишь. Ты механически варишь ежеутренний кофе, идешь, как приговоренная, в детский театр с племянником, стеклянно пялишься в четыре утра на компьютерный экран, отсылая готовый заказ… Да мало ли что еще! – тоскливо ругаешься с сестрой, сплетничаешь со случайной подружкой, спешишь на перспективный деловой обед… Бронируешь билет, чистишь зубы, заводишь машину… И просто любишь его. Он не с тобой, и ты знаешь, что вы никогда не будете вместе. Но он – внутри, прорастает во все клетки, как злокачественная опухоль, и поедает тебя то медленно, страшно медленно, постепенно, то вдруг делая огромный захватнический скачок, – как раз в те спокойные дни, когда тебе вдруг показалось, что начало отпускать, разжиматься… Ты со страхом смотришь в будущее и не знаешь, закончится ли все катастрофой – ты ведь тоже человек, и у тебя есть предел! – или все-таки любовь постепенно изживет сама себя, усохнет и распадется, как забытое на ветке яблоко…

Способов бороться с ней не существует. Можно безобразно напиться в одиночестве, или нахамить ему при встрече, или, наоборот, эту встречу коварно подстроить и сделать для него что-то очень хорошее, или заняться сексом с посторонним человеком… Расхристаться, устроить истерику – или взять и уехать в Америку15 – о, да, стихи тоже на время помогут… Как ударная «химия» только на время приостанавливает рак и дает возможность еще чуть-чуть погулять на свободе в мире здоровых людей, притворяясь перед ними и собой, что ты такая же, как они, и можешь строить планы, давать обещания, и вообще, с тобой можно общаться, как с равной!

А можно просто развеяться, пройдя ежегодную диспансеризацию, – бесплатно, потому что один из твоих благодарных заказчиков случайно оказался медицинской клиникой, которой понадобились рекламные щиты и проспекты, и он преподнес тебе в качестве бонуса свой годовой страховой полис, – разумеется, предварительно догадавшись, что ты практически здорова и особенно тратиться на тебя не придется.

По уютным, бежевой плиткой выложенным холлам, так густо уставленным кадками с изумительными растениями, что клинике, пожалуй, требовался штатный садовник, Виктория с любовью внутри и смартфоном в руках переходила из кабинета в кабинет.

godiva 77:

Только держись, еще чуть-чуть осталось, я уверена! Доцетаксел поможет, не может не помочь, он всем помогает! Со мной в палате одна женщина лежала – так она после этого на четыре года в ремиссию вышла. А ногти новые нарастут – и оглянуться не успеешь! Знаешь, когда доходишь до ручки, всегда протягивается рука с Небес.

mirey:

Я так долго жду, жду уже эту руку… Теперь я поняла. В том сне мне обещали одиннадцать не дней или месяцев, а недель. Я знаю. И по всем подсчетам так выходит…

р rihozhanin:

Какой руки вы ждете, mirey? Что вы сами для этого сделали-то? Вас, godiva77, это тоже, между прочим, касается. Не тем вы лечитесь, напрасно только губите свой организм, проку не будет: травитесь химиями, сжигаете себя лучами – а стабилизация только временная! Посмотрите: у всех, у всех вас только краткие улучшения, и быстро становится намного хуже! Потом неизбежная смерть, а дальше что – вы думали? Считаете, как тут написал кто-то, «отмучаетесь»? Ничего подобного, там самое интересное и начнется. Потому что ни одна из вас не желает понять, отчего это с ней случилось. Только и читаю: «За что это мне? Я такая хорошая!» – и длинный список заслуг! А ведь рак – это болезнь непрощенных обид, которые вы в себе растите, болезнь зависти, болезнь ненависти к ближним, болезнь осуждения, блуда и других грехов. Бросайте вы носиться по так называемым врачам и убивать себя ядом, бегите, пока не поздно к Врачу Истинному – только Он исцелит вас.

zajuna:

Блин, это еще кто? Что это было, девочки? Уважаемый рrihozhanin, Вы попали не по адресу. У многих из нас есть свои духовные отцы, с которыми мы советуемся насчет лечения!

р rihozhanin:

Вы, Екатерина, уже в хосписе, насколько я знаю, – вам следует пребывать в постоянной молитве, а не шататься по форумам, смущая людей.

lapushka:

Я знаю этого @удака. Он не только на нашем форуме гадит, он и по другим шастает, уча больных не лечиться у врачей. Остановитесь, рrihozhanin, вы ведь легко можете стать убийцей!

р rihozhanin:

А вы сами неужели не стали им давно, уважаемая lapushka? У вас рак шейки матки