Морзянка из камеры смертников - Наталья Александровна Веселова

выходе большую шоколадину с изюмом и орехами, взамен попросив опустить в почтовый ящик письмо. Ну, конечно, к компьютеру, небось, не знает, с какой стороны и подойти – неужели еще любовные письма строчит какой-нибудь климактерической развалине? Скажите, конь с яйцами оказался, жена от него не отходит, а он еще на сторону зыркает… Мельком глянув на конверт, Света почти разочарованно убедилась, что у адресата мужское имя, заученно поблагодарила за презент и сунула письмо в глубокий накладной карман своего старушечьего зимнего пальтишка: что ей, жалко, что ли, – почта-то за углом направо, прямо напротив остановки… Поганое все-таки пальто, она бабушкино сама, как смогла, для себя перешила… Как бы это извернуться с деньгами и наскрести на легкий модный пуховичок… практичный какой-нибудь, черненький… Ага, пуховичок, как же! За айфон еще почти год выплачивать, и абонемент в фитнесс-клуб – сплошное разорение, но без него никак: где еще с денежным парнем познакомишься? Еще раз кивнув оказавшемуся никаким не героем-любовником инфарктнику из полулюкса, она поплелась к вестибюлю, мысленно уговаривая себя выкинуть уже из головы Кирюху и заняться серьезными поисками нового ухажера. Обычно, в очередной раз покинутая, Света горевала недолго, лихорадочно ища и быстро находя столь же недолговечную замену неверному возлюбленному, но Кирюха, черт, зацепил ее чем-то не на шутку. Ласковый был, щедрый: вот золотой кулончик с фианитом подарил, сережки к нему обещал, если хорошо себя вести будет, – уж она ли не старалась! Специально порнуху ночами смотрела, хоть и с души от нее воротило, – не как забаву, а как учебное пособие: потом такие кренделя в постели выписывала, только держись! А Кирюха все равно пропал. Даже не позвонил ни разу, сам – вне зоны, хоть волком вой, – а с квартиры съехал… Другой бы с глаз долой – из сердца вон, а тут прям заноза какая-то, сил нет, как душа болит… Как вспомнит Света, какие у него глаза наивные, как у десятиклассника, руки большие, теплые и шершавые – в автосервисе компаньон, кузовщик классный, бабло особо не считает, тачку даже не в кредит брал – так и сожмется у нее где-то там, в глубине… Трезвым никогда на нее руку не поднимал – не то, что папаша! Ну, а если выпивши, – так ведь не часто же… Зато потом всегда подарок дарил – из косметики, что она просила, или сумочку там, – и не скупердяйничал…

Втянув голову в плечи, Света шагнула в раннюю городскую темень – да не крути ты башкой, дура, нет там его машины, он про тебя и думать забыл! – и повернула направо, подставив спину хваткому колючему ветру.

«Би-бип!» – весело раздалось позади.

Казалось бы, все машины гудят одинаково – а ведь она узнала, узнала, узнала – как родной голос! – и уже летела, оскальзываясь и еле ловя равновесие, туда, где у распахнутой дверцы знакомого «Фольксвагена» цвета голубиного крыла, стоял, подбоченясь, Кирюха – ее Кирюха! – и призывно махал рукой…

Они встретились так, словно не расставались ни на день. Кирюха сыпал деньгами и поцелуями – «Гуляем, Свето́к, один раз живем!» – немедленно повез ее в стильный ресторан, где сразу красиво поставил на место нерасторопного халдея – «Совсем офигела обслуга!» – и заказал бадейку красной икры; потом самолично выбрал ей дорогие духи во французском магазине, изрядно погоняв по нему заносчивую консультантшу, – у той аж рожа вытянулась, вот была умора! После этого поехали в бутик верхней одежды, где Света весело перемерила все фирменные пуховики и, когда остановилась на скромном, сталистого цвета, – Кирюха самолично сорвал его с девушки и швырнул в продавщицу: «Яркое давай неси, лохудра, а не ватники для зэчек нам подсовывай!» – и застегнул на обомлевшей девушке обалденное пуховое полупальто, шелковисто-розовое, невесомое, о каком она и мечтать не смела. «Да не заворачивай ты нам обноски! Кому она нужна, эта рвань, в помойку выкинь… А сдачу себе забери!» – и, заплакав от счастья, Света выбежала из магазина вся красная. Они прошвырнулись вдоль заваленной осколками льдин Малой Невки – там он стащил подругу по обледенелым ступенькам вниз, к спуску, и наскоро не по-детски прижал в темноте к гранитной стене – она даже лбом немножко ударилась – но перетерпела, ничего: сегодня-то уж он полное право имел, на что тут обижаться! – и снова повел в ночной ресторан, где хищно и весело уплетал кровоточащее мясо, отрезая куски и пихая их на вилке ей в рот, – она осторожно жевала, скрывая отвращение, но понимая, что это – особая льгота, и благодарная за нее. Задавать Кирюхе вопросы про его безвестное долгое отсутствие Света, конечно, не посмела, благо суровый урок о том, что у мужчины могут быть свои неотложные дела, за которые он никому не обязан отчитываться, был вколочен в нее давно и не им, – потому он смотрел на спутницу благодушно и степенно рассуждал, откинувшись на мягкую кожаную спинку дивана:

– Больше ты туда не вернешься. Не хватало еще, чтобы моя баба горшки за старперами выносила. Рожать будешь. Парней, девок – все равно кого. Штуки три. Смотри: справишься – так и распишемся, чего там. Хазу я новую снял, увидишь сегодня, даже кондей есть. Барахло твое завтра от бати вместе увезем, чтоб граблями своими не размахивал… А если морду его видеть не хочешь, – в чем есть тебя заберу, делов-то…

Слезы давно уже струились из глаз Светы, как у голодного крокодила, лились в тарелку, капали с подбородка – от принудительно выпитой бутылки красного вина, от жалости к себе и от за себя же – радости… Размазанный ее рот помимо воли растянулся в некрасивое корытце и выдал тонкий, жалобный бабий вой:

– Забери меня отсюда, Кирюшенька-а… Ой, забери ты меня отсюда-а-а…

Он сочувственно перегнулся к ней через стол:

– Не вопрос. Только откуда забрать, Свето́к? Не понял – тебя откуда забрать-то?

P.S.

Дорогие форумчанки…

victoria 1971:

Дорогие форумчанки! Пишу вам первый раз, хотя уже больше года постоянно читаю ваш форум. А история моя такова…

6 сентября 2017 г.

Букино – Новый Иерусалим

В произведении использованы материалы сайта:

www.oncoforum.ru.