Морзянка из камеры смертников - Наталья Александровна Веселова

И, когда она подошла, на ходу просияв и вспыхнув, я с остановившимся сердцем без улыбки спросил в упор: «Теперь ты станешь моей женой?».

Глава 6

Умереть под пальмой

К тому времени, когда бурная осень, вволю натешившись над закаленными чувствами давно ничему не удивляющихся горожан, готовилась передавать права бесконечной питерской зиме, уже мягко подступающей на серебристых, как у породистого кота, лапах, Вика значительно расширила свои познания в области расплывчатой науки под коротким названием жизнь.

Как-то внутри это слово – «рак» – организм гармонично переложил на себя и мгновенно сросся с ним, словно ждал.

В таком небольшом, едва за пределы ладони выходящим прямоугольничке смартфона обитали теперь живые люди, ничего о Вике не знавшие и, пожалуй, сильно удивившиеся бы, если б узнали, с какой силой любви и сострадания думает о них каждый день не знакомая ни с одним из них лично немолодая женщина. Те, что сидели когда-то за соседним столом в третьесортном ресторанчике, – и другие, порой вступавшие в их зазеркальный, нетутошний диалог… В Викином арсенале неожиданно оказались новые и страшные знания, отражавшие привычную картину мира, словно в кривом зеркале, – но порой казалось, что именно это невероятное отражение и выдает истинную суть вещей…

Боюсь, странный пост у меня сегодня получится. Знаю, что у нас на форуме не приветствуется всякая мистика, но ведь втайне каждый из нас думает об этом. Разве не правда? Знаете, у меня теперь ночью заснуть почти не получается: в плевре вода – хоть рыбок запускай, лежу на пяти подушках, как шамаханская царица, мешаю мужу спать своим пыхтением, да и вообще страшно… А днем – вырубает, то на два часа, то больше… Перекимарю – и, вроде, опять жива. А сегодня часа так в четыре дня… Вот честно – не знаю, что это было… Как будто понимаю, что в комнате у себя, завтра на Песочную, нужно собрать себя в кучу и подготовить скорбный узелок. Но одновременно стою посреди какого-то пляжа с серым песком, рядом залив не залив, а какой-то водоем, полностью замусоренный. И идет ко мне от кромки ужасная женщина в отрепьях – вроде бомжихи. Это я только так пишу – женщина, а на самом деле просто карла какая-то, даже хуже. Кто картины Босха знает, – вот вроде такого персонажа. Роста пигмейского, ножки кривые, короткие, ручки торчат, как у сахарницы, прости, Господи… Голова и тулово слились, глаза навыкате, будто у старой жабы, сама сине-зеленая и скользкая, как падаль, волосы пучками по всей поверхности, а поперек во всю ширину – пасть с сальными губищами. А как она ближе подошла, так стало ясно, что это не пасть никакая, а… ну, она, в общем. Та, что у меня уж давно не работает – после всех прелестей РШМ(3)9-то… И говорит она – то ли ртом, то ли, ну, этим самым – и кокетливо так ко мне то одним, то другим бочком поворачивается: «Ну, как я тебе? Скоро свидимся…». И вдруг ручки свои тянет – а в них две карточки с цифрами, как в школе были… На обеих по единице нарисовано. «Ты кто?! – кричу. – Я тебя знать не знаю!». Она ухмыляется: «Ну, как же! Я душа твоя. Неужели не узнаешь?». И сгинула…

Девочки, я бы с удовольствием решила, что это кошмарный сон. Но это как бы и не сон, не знаю, как объяснить. С кем-нибудь бывало похожее? Я по квартире, как лунатик ползаю, все из рук валится. Завтра мне ехать воду в третий раз откачивать, и химика, наконец, дожму… Господи, неужели опять доцетаксел? У меня только ногти на руках появляться стали… Я не нытик по природе, вы меня знаете, но тут… Блин, а вдруг этот сон означает, что я из больницы вообще не вернусь? Ведь завтра десятое, а послезавтра как раз… Ну, те самые две единички… Или она одиннадцать дней имела в виду? Или месяцев? Ни то, ни другое не вдоховляет.

Девочки не смейтесь надо мной, я по жизни не суеверная, просто у меня впервые такое!

Люся, успокойся, это она тебе одиннадцать лет обещала.

Ну, ты-то ясное дело: «в гроб пойдет, пляша…»10.

Ты в мой блог не заходила? Я тут вознамерилась умереть под пальмой и уже третий месяц лечусь в Израиле. Представляешь, когда в клинику химичиться в первый раз пришла – они на рецепшн сделали такие улыбки, что я начала озираться в страхе – не стоит ли у меня за спиной премьер Израиля…

Зоя, а ты рассказы писать не пробовала? Зощенко нервно курит в сторонке…

Слушай, Люсь, ну, правда, вдребезднись давай! Это из-за воды ты такая квелая, а кошмары потому, что вода на мозги давит. У меня тоже было: живот такой вырос, что, когда брат с племянником меня на откачку в машину почти несли, консьержка спросила, кого я жду – мальчика или девочку. Полгода прошло, восемь раз химию прокапали, mts ы укротились чуток – так я даже вечернее платье себе сшила. Выйдешь, как огурец, а прокапают – на паричок канекалоновый11 разоришься и можешь замуж идти.

Ей нужен волшебный пендель от Заюни. Катя, ты где?

Здесь я! Люся, встань раком и приготовься. Раз-два-три – мой волшебный пендель на удачу поднимет тебя с колен.

Спасибо, чувствительно. Дай Бог, чтобы помогло. Сама-то как?

Как, как – как бездомная мышка: мне-то пенделей не давали. Я в хосписе вторую неделю. Отправили меня на симптоматику…

Где?!! Что случилось?!!

Слушай, Катя, – ты того… Дурак ты, боцман, и шутки твои дурацкие. Торпеды-то вон, где прошли…

На этот раз не промазали. Кроме шуток. Я и сама не ожидала, что так скоро