Аэротаник - Евгений Гузеев

Генерал приостановил свои военные занятия – вечерние стрельбы – ис замиранием сердца уставился на дверь, по ту сторону которой раздавался стук. Увы, к его разочарованию в дверях появилась женщина, которая на вид была не старше Джулии. Бедный генерал тут же захныкал и бросил в женщину пару оловянных солдатиков, чем слегка напугал ее.

– Ради бога, простите его, – забеспокоилась Джулия. – Мой муж так утомился за сегодняшний день, что слегка расшатал себе нервы. Пожалуйста, миссис Каннинг, организуйте генералу перед сном ванну. Она успокоит его. Вот здесь тельняшка. Он, конечно, сухопутный генерал, но без нее никогда не купается. Там на полке кораблики, их нужно предварительно опустить в воду. Без них мой муж тоже отказывается принимать ванну. Да, воду нужно обязательно посолить и налить в нее немного синьки…

Дав еще кой-какие указания миссис Каннинг, Джулия наконец покинула свою каюту и вышла в коридор. Тотчас от двери отпрянули две старушки и скрылись, унося с собой бутылку шампанского. Джулия, немного удивившись и даже испугавшись, пошла, наконец, по коридору. Буквально за минуту до ее появлением из двери каюты полицейского высунулась голова «опасного преступника», покрутилась в разные стороны и вдруг пропала, а дверь тотчас захлопнулась. Через несколько секунд дверь снова приоткрылась и из нее выскользнула та самая неугомонная и раскрепощенная дама. Лицо ее пылало, а прическа была похожа на стог сена. Дверь захлопнулась, но тут же снова приоткрылась и в щель высунулась на сей раз голова полицейского в ночном колпаке. Он посмотрел также, как и каторжник, налево и направо, а затем его колпак нырнул обратно в глубину апартаментов. Наконец дверь захлопнулась и стало тихо. Только в конце коридора под висящей лампочкой мелькнул еще раз растрепанный стог сена – прическа искательницы любви и приключений. Совсем как тот стожок сена, что стоял в пригороде Саутгемптона в углу летного поля, на который должен был приземлиться Аэротаник. Предыдущей ночью внутри этого традиционного места встреч многих провинциальных любовников состоялось тайное свидание дочери дворецкого с беспутным сыном владельца неподалеку расположенного фамильного замка и близлежащих земель (часть летного поля, где стоял стог, тоже относилась к этим владениям). Случись это свидание этак на пару дней раньше, девица имела бы весьма солидный шанс стать матерью в свои семнадцать лет. Однако она чудом избежала этого незапланированного поворота судьбы, хотя некоторое время и ожидала с явным напряжением последствий своей легкомысленности. Впрочем, какая там легкомысленность? Может это страсть, заглушающая собой все, в том числе и голос разума. Судя по внешнему виду стога утром следующего дня, обоюдная страсть здесь действительно имела место.

Вроде все стихло, но вот показалась фигура Джулии, которая, чуть опустив голову, тихо прошла мимо только что захлопнувшейся двери. Однако, как только тень Джулии удалилась на некоторое расстояние, дверь снова открылась, и на этот раз высунулись обе головы сразу – одна над другой. Лица их были серьезными и настороженными – и полицейского, и каторжника. Они молча, с одинаковым выражением глаз и лица, проводили исчезающий силуэт Джулии. Дверь захлопнулась, как только генеральша оглянулась.

Не успела она подумать о том, что же это было за ее спиной, как впереди показалась процессия – несли командира на носилках, а сам он держал, высоко подняв руку, капельницу с прозрачным раствором. Сейчас он был вполне нормальным, деловым командиром. Только что, правда, у него прошел очередной приступ, во время которого он приблизительно 20 минут орал благим матом и даже был привязан по этому случаю ремнями к койке. Во время этих непрекращающихся воплей подошел один из его опытных помощников, держа за ручку запотевший, как бутыль самогона, алюминиевый чайник, побитый со всех сторон. Пилот настойчиво постучал пальцем по плечу капитана и перебил его вопли:

– Попейте, командир, холодненькой водички.

Припадочный капитан-командир поводил безумными глазами и решил приостановить свой приступ, открыв для принятия носика чайника свою ротовую полость и ожидая поступлений воды, которая при этом должна была увлажнить сушеную его глотку. Двигая вниз и вверх кадыком, он сделал несколько жадных глотков, отдышался и принялся снова орать. Дотошный пилот, однако, не ушел, а стал снова трясти капитана за плечо:

– Командир, командир, а ведь правда хорошо попить холодненькой водички?

Крик снова пришлось приостановить:

– Ой, хорошо. Водичка холодная – хорошо, очень хорошо.

Тут приступ безумия командира как-то быстро, сам собой (а может и с помощью холодной воды), прошел.

И вот его, вполне разумного и работоспособного, уже несут по коридору. Рядом идет конструктор и живо поясняет кое-что лежащему под капельницей. Впереди замаячила фигура Джулии.

– Если спонсоры будут довольны, клянусь вам, я в короткий срок модернизирую Аэротаник. Я еще поставлю на него паруса. Скорость будет достигать 200 миль в час, клянусь вам.

Командир скептически скривил свои сухие губы и, чуть отворачиваясь, будто стесняясь, выдал свое мнение:

– Ну, это уж, братец, эйфория какая-то, безумие просто. Спятили вы что ли. Мы еще не в 21 веке. И сейчас вон пока не разогнались до 100 миль в час. Здорово опаздываем, между прочим…

– Да, но встречный ветер прошлой ночью…

Джулии пришлось прижаться к стенке, чтобы пропустить эту процессию. Когда деловые лица исчезли, появились их затылки, а голоса стали резко затихать. Трудно было услышать продолжение разговора.

Глава 19

Аэротаник еще не уснул, хотя было уже за полночь. По палубам прогуливались хорошо одетые люди. Мелькали вечерние платья и дорогие костюмы, смокинги и фраки. Некоторые только что вышли из ресторана. По воздуху, как дым или запахи, распространялось их веселое настроение, слышался пустой легкомысленный вздор, мужчины смешили дам, а дамы смеялись чересчур уж громко. В другой ситуации они в лучшем случае лишь улыбнулись бы этим шуткам. Все были возбуждены. Но это шампанское. Оно заставляет двигаться красные кровяные тельца все быстрей и быстрей, биться о стенки сосудов и друг о друга все сильней и сильней. Однако воздействие алкоголя на кровь – процесс сугубо индивидуальный. У некоторых этот поток красных шариков устремляется прямиком в паховую область живота и там задерживается на некоторое время. У других кровь почему-то пропускает эту станцию и несется курьерским прямо в ноги. А есть еще категория людей, у которых кровь движется опять же в другую сторону – бьет, будто железным ломом, прямо в голову. Последняя группа, правда, подразделяется на: а) агрессивных, б) безумных, в) веселых, д) дураков и с) спящих, которые в свою очередь, наверно, подразделяются