Только дальний свет фар - Илья Мамаев-Найлз

— Красиво, да? — сказал он.

— Ну… ну да.

— Вот это гора. Какая огромная гора — Казбеги.

— Что?

Ян тряхнул головой.

— Мне, наверное, надо поспать.

— Хорошо.

— Да.

— Стоп. Ты что, только что видел гору?

Ян кивал.

— Это я тебе еще не рассказывал про сосиски.

— Что?

— Ты спала. Они залетали в салон через лобовое стекло. Прям с дороги. Знаешь, они лежали на ней этой сосисочной полоской и вдруг полетели внутрь. Я сначала пытался их ловить, но потом до меня дошло, что дверцы-то закрыты — сосиски никуда из машины не вывалятся.

— Господи, — сказал Кира. — Давай сворачивай.

Они остановились в поле возле Волги. Ян прилег на кровать, что-то еще побормотал и уснул. Кира прогулялась вдоль берега и посидела, наблюдая, как плещутся мелкие речные волны. Казалось, что это окуни прыгают. Она провела несколько часов, просто осмысляя свое новое местоположение на карте. Жмурилась. Чувствовала этот рыбный запах реки. Ветер на теле, потоки которого будто зеркалили Волгу, и Кира ощущала себя внутри нее. Она открыла глаза и, глядя на высокие холмы на другой стороне, удивилась, что вчера здесь было море.

Воздух уже покраснел, когда Ян очнулся и подсел к Кире за раскладной столик возле фургона. Она достала ему сосиски, хлеб и майонез, и еда постепенно вернула Яна к жизни.

Телефон Киры зажегся и начал вибрировать по столу.

— Блин, мне надо ответить, — сказала Кира. — Я игнорю его уже пару дней.

— Ответь.

Кира взяла телефон. Она не стала уходить. Сидела там же и разговаривала каким-то другим голосом. Как будто ее обычный голос зажало между двумя людьми. Яна раздражало даже не это, а то, что Кира так давала понять, что он, Ян, здесь и все слышит. Лучше бы просто отошла и говорила спокойно.

— Ага. Да нормально. Нет, ничего-ничего. Ага…

Кира замолчала, и Ян слышал трескучий бубнеж из динамика. Он не мог разобрать слов, был только звук, и он походил на железнодорожный состав, плетущийся по населенному пункту. Кира встала и заговорила как обычно.

— Что это значит? Саша, что это значит? Ты серьезно? Блять.

— Что такое? — спросил Ян, но, как оказалось, про себя.

— Заебись блин. Пиздец. Класс. Ма-ла-дец… Моя вина? Ты совсем, что ли?.. Ну а чья еще? Ох, бедняжка. Тю-тю-тю. Так, все. Я вешаю трубку, иначе наговорю сейчас. Пока. Иди в жопу.

Кира стояла с телефоном в руке и едва заметно качала головой.

— Че случилось? — спросил Ян. — Все ок?

— Он разорился.

— Саша?

— Нет, блять, Паша.

— Окей. Вообще с нихуя.

— Прости. Саша, да. Его бизнес — все.

— Ремонт телефонов?

— Да.

— Бывает, че.

Кира обернулась, и какое-то осознание треснуло в ее глазах.

— Тебя-то почему это так расстраивает?

— Блять. — Кира села прямо там, где стояла. — Блять, блять, блять. Сука. Вот сука.

— Хэй? Кошка?

Кира прижала ладони к лицу, помассировала глаза, полминуты спустя вздохнула и посмотрела на Яна.

— В общем, — сказала она, — я не говорила тебе, потому что не думала, что это важно. То есть что это нас затронет. У нас была договоренность. Все было в силе. Но теперь он разорился. То есть, типа, прям совсем. Он продал машину и все такое. И, типа, все.

— Мне нужен контекст.

— Это Тамара придумала. Не то чтобы прям придумала. Но это она посоветовала. Да, это я пошла к ней советоваться, когда Саша это предложил. Скорее, попросил. Он попросил, и я пошла к ней, и это я решила сделать, как она сказала. Короче, это я виновата. Я. Да, я знаю, что виновата я.

— В чем? О чем ты говоришь?

— Кредит.

Кира молчала. Все так же сидела на земле и иногда поглядывала на Яна. Она закрыла нос и рот в конверте из ладоней.

— Сколько? — спросил Ян.

— Пятьдесят.

— Всего?

— В месяц.

— Зачем ты мне об этом говоришь?

Кира разводила руками, как механическая игрушка.

— Ты хочешь, чтобы я теперь за это платил?

— Что?

— У меня нет столько денег.

— Я и не прошу тебя ни за что платить. Я просто, блин, делюсь. Я только что об этом узнала и решила поделиться с тобой, потому что с кем еще?

— Я могу помочь в этом месяце, но потом нет.

— Я не прошу тебя ни с чем помогать.

— Не потому что мне жалко. Я просто не миллионер.

— Я знаю, и ты не должен ни за что платить.

— Так что да, в этом месяце у тебя все ок, но насчет следующего придется что-то придумать.

Кира достала сигарету из пачки Яна и закурила.

— Не нужны мне деньги, — сказала она. — Я устроюсь на работу.

Ян оставил Киру возле квартиры, которую ей раньше снимала компания. Срок аренды заканчивался через неделю, и там до сих пор лежали Кирины вещи. Сам Ян поехал на автомойку и в сервис. Фургон издавал какой-то кликающий звук, и это нужно было исправить.

Кира сходила в больницу и взяла справку о беременности, которая была нужна для заключения брака. Без нее пришлось бы ждать месяц, а они с Яном понятия не имели, что будет через неделю.

Узнав про кредит, он почему-то только больше захотел жениться. Его ход мысли был Кире абсолютно непонятен, но и ее собственная логика больше не казалась логичной, так что Кира подумала, что, может быть, он как раз думает здраво и все остальные разумны, одна только она ничего не понимает. Бродя между полок с продуктами, Кира решила, что ей не стоит лишний раз высказывать свое мнение, чтобы не выдать какую-нибудь ерунду. У нее в корзине лежал соевый йогурт и бутылка джина.

Народу в гипермаркете было много, и большинство толпились возле мясного отдела за ведерками свинины, курятины и говядины для шашлыков. Киру тошнило от одного только вида сырого мяса. Она забыла, собиралась ли взять что-то еще, и пошла прямиком на кассу.

— Всё? — спросила кассирша.

Кира кивнула, и кассирша назвала сумму.

— Сколько?

Кассирша повторила.

— Капец. Я даже ничего не взяла.

— Вот так.

— Капец.

— Могу убрать что-нибудь.

— Да, — сказала Кира, и кассирша взяла бутылку. — Нет, наоборот. И не надо вот только глаза закатывать!

Кира заплатила и пошла с бутылкой в руках на выход. Она только теперь заметила, как оглушительно громко в этом магазине. Что-то гулкое и плоское ударило ее по лбу.

— Да блять!

Она сделала несколько шагов назад, потом вперед — и снова. Автоматические двери отказывались воспринимать ее как живое существо.

Кире нужно было почувствовать запах земли. Да, ей