Только дальний свет фар - Илья Мамаев-Найлз

Из компании увольняли только по одной причине: за то, что люди не подходили по духу. Она, как HR, отвечала за этот самый дух. Ее задачей было набирать самоотверженных трудоголиков, готовых пожертвовать жизнью ради общего дела. Другими словами, Козерогов. Это она и делала и потому в анкетах кандидатов в первую очередь проверяла дату рождения.

Не то чтобы она всерьез во все это верила. Просто после многих лет работы в разных IT-компаниях Кира заметила, что, несмотря на презентации, питчинги, метрики, никто на самом деле не понимает, что и зачем они там делают. Набирая кандидатов по знаку зодиака, Кира, по крайней мере, придавала своей работе системный подход. Сама же она была Раком. Кира не удивилась, когда директор уволил ее по СМС.

Джин работал неплохо. Теперь она вспомнила, что хотела взять в магазине тоник. Точно, это должен был быть джин-тоник. Земля покачивалась, и небо давило как потолок на верхней полке плацкарта. Неразбавленный джин помогал слишком быстро. Бутылка была еще на три четверти полной, когда Кира сунула ее в сумку и пошла обратно.

Ничего, ничего. Все было ничего. Она должна была взять перерыв. Поискать себя в чем-то другом, что дало бы ей удовлетворение. У нее должен был быть муж, который бы ее обеспечивал. С него свадьба в ее любимом городе. С нее ребенок, которого он так хотел. У нее был план. Теперь его не было, но Кира видела очертания иного плана. Все, что с ней случилось, было частью этого другого, общего плана. Вселенная давала ей опыт. Все это было частью пути, который вел ее — но куда?

— Я открыта для удачи и изобилия, — говорила Кира, идя по асфальтированному тротуару на остановку. — Я открыта для удачи и изобилия. Я открыта…

Маршрутка подъехала ровно тогда, когда Кира зашла под синий козырек остановки. Она положила монеты в ладонь водителя и села на место возле открытой форточки. Этот летний воздух. Сладкая пыль на губах. Нет ничего лучше. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Вдохнула и выдохнула. Защелкал поворотник. Маршрутка тронулась.

Кира увидела, как сзади на красный свет проскочила легковушка и теперь визжала гудком. Они продолжали катиться вперед. И вот — металлический поцелуй. Полетели осколки. Киру отбросило к двери. Когда она встала, окровавленная голова и руки водителя пытались что-то сказать худому парню снаружи, тоже помятому в кровь. Кажется, звучал чей-то голос, и Кира прислушалась.

— Ну ты че? Совсем, что ли? Ай! Ну ты че? — все, что он говорил, и это был голос водителя.

— Да что, блять, со всеми вами не так? — заорала Кира, но никто ее как будто не слышал.

Она нашла под сиденьем свою сумку. Дверь не пострадала во время аварии и автоматически отъехала в сторону, когда Кира потянула за ручку. Парень стоял сбоку от наполовину сплющенной легковушки, и, хоть и смотрел на нее, по глазам можно было понять, что спроси его, и он не ответит, что видит, не разберет слов и никогда не вспомнит эти несколько минут.

— Придурок! — крикнула Кира. — Я опаздываю! Я теперь опаздываю!

На горячем асфальте переливались осколки фар. Что-то тянуло водителя маршрутки к ним, и он подходил с разных сторон, останавливался и нагибался посмотреть. Казалось, что он боится на них наступить. Как будто они еще не разбились вдребезги. Кира прошла мимо него, и под подошвами хрустнул пластик.

Останавливались машины, и из открывающихся окошек выглядывали зеваки. Больше поглазеть, но заодно и спрашивали, чем помочь.

— Подбросите меня до города? Я опаздываю.

— В больницу, может? — спросил плотненький растерянный мужичок.

— Нет, там я уже была. Теперь надо в другое место. У меня, вообще-то, очень много дел.

Он ничего не сказал, и Кира приняла это за «да». Она села спереди. Он потянул было ремень безопасности на своем плюшевом теле, как бы намекая, чтобы она пристегнулась, но отпустил тут же, стоило Кире повернуться и упереться взглядом в его круглые голые щеки.

— Куда?

Как будто это и так не было очевидно. Кира вздохнула. Она старалась не раздражаться.

— Прямо!

Водитель ехал медленно первые пару минут, а потом попал в дрянную вереницу желтых светофоров — теперь до самого конца придется либо стоять на всех красных, либо проскакивать на желтый. Он выбрал второе.

Кира достала из сумки джин и глотнула. Предложила мужичку, но он опустил уголки губ и покачал головой. Она зачем-то сделала так же. Он заметил. И она заметила, что он заметил, и они оба думали, что именно по этой причине в машине наступила тишина.

Следующий перекресток — снова желтый. Они свернули на другую улицу, проехали по кольцу. Спереди светофор горел зеленым, но, когда они приблизились, он переключился на желтый.

— Невероятно, — сказала она.

— Я это называю желтой полосой жизни.

Кира расхохоталась, мужичок подключился, потом замолчал, а она все продолжала.

— Точно не хотите в больницу?

— Мы уже давно это проехали.

Водитель включил радио. Объявляли гороскоп: «Раки. Сегодня от вас потребуется гибкость и устойчивость одновременно. С первым у вас и так все в порядке, но вот со вторым придется потрудиться. Почему? Вы по-прежнему находитесь под прицелом звезд. На вас обращено много внимания, а потому на вас лежит много ответственности. Устойчивость поможет вам не свернуть на полпути к принятию важных для вас решений. Минимум до двадцатого числа у вас не получится спрятаться в своей раковине и отмахнуться от внешнего мира. Все будут от вас чего-то хотеть, и срочно. Потерпите. В итоге все это пойдет вам на пользу».

— Класс, — сказала Кира. — Вы кто по знаку зодиака? Стойте, дайте угадаю. Телец, да?

— Ага.

— Пропустили, значит.

— Ничего. — Водитель смущенно улыбался. — Я не верю во всю эту штуку.

Кира улыбнулась в окно той улыбкой, которая предназначена не для других, а для себя.

— Как и полагается любому уважающему себя Тельцу.

Офис находился в самом центре города. Внутри все было новое, свежее. Минималистичное. Хорошая недорогая столовка. Спортзал с бесплатной йогой в обеденный перерыв. Терраса на крыше с костровыми местами. Кондиционеры. Какая-то совершенно другая жизнь.

Кира помахала охранникам на входе.

— За документами! — сказала она.

Поднялась на третий этаж, в бухгалтерию. С кухни пахло пиццей. У кого-то день рождения. Еще один Рак.

— О, Кира, привет! — сказала бухгалтерша, но улыбка пропала через мгновение. — С тобой все в порядке?

— Привет-привет.