Коннемара - Николя Матье

стало немного не по себе, она впала в неясное возбуждение. Там было полно голых людей, каких-то безумных фантастических персонажей, приключений с преобладанием огромных сисек, а порой и чего-то странного: мужского живота. Она просто не могла остановиться. Взяла для начала пять штук и положила на стойку под стопку своих книг, чтобы их зарегистрировали. Спаржа спросила ее:

– А ты уверена, что доросла до этого?

Элен чувствует, что заливается краской. Отвечает «ага», а библиотекарша смеется и заносит все названия в длинную карточку из плотной бумаги. Двадцать пять книг, из которых пять – эти номера «Воюющего металла».

– Ну вот, готово.

Вернувшись домой, Элен сунула журналы под кровать и дождалась момента, когда взрослые погасят свет, чтобы с жадностью наброситься на истории Джона Дифуля и Торгаля, лежа на животе, с подушкой между ног. Несколько дней подряд она ерзает в постели и перечитывает их снова и снова, страшась быть пойманной с поличным, но не в силах остановиться. От малейшего скрипа в коридоре сердце уходит в пятки, и она тут же выключает ночник. Но устоять невозможно, и она вновь и вновь берется за журналы, с противным запахом, но дарящие столько кайфа. Постепенно она перетаскает из библиотеки все номера, которые Спаржа будет регистрировать без вопросов.

Примерно в то же время она натыкается на книжонки, что отец держит в прикроватной тумбочке: «Безумие на Бали», «Золото реки Квай», «Реквием по тонтон-макутам». Обложки как под копирку: почти нагие женщины с огромными пушками в руках, воплощение дерзости и секса. Сами сюжеты идиотские и однообразные, но, по крайней мере, она пополнила свой вокабуляр словами «вагина», «член», «налитой». Очень скоро она приноровилась пролистывать ненужное в поисках пикантных сцен. Похоже, книги и похоть всегда идут в связке.

Однажды в ноябрьскую среду Спаржа сказала ей: «Иди-ка сюда». Высокая девица и странный подросток вместе направляются к полкам, там Спаржа опускается на колени, роется в самом нижнем ряду, пробегая пальцами по корешкам книг, пока не останавливается на трехтомнике, который выуживает из забвения и вручает девочке.

– Вот, держи, тебе понравится.

Это были творения Джуди Блум, чьего имени Элен раньше не слышала. И действительно, они ей ужасно понравились. Истории про первый секс, про любовь, про то, ради чего и правда хочется жить. Элен буквально проглотила первые три книги. И немедленно принялась за остальные.

Но роман «Навсегда» особенно запал ей в душу. Это была история Кэтрин, семнадцатилетней девушки, которая встречает на новогодней вечеринке некоего Майкла. Признаться честно, сюжет так себе, но Элен не может оторваться. С самых первых страниц она увлекается не на шутку и хочет только одного: чтобы эти двое недоумков влюбились. А потом героиня переходит к вещам вполне серьезным. Элен читала эти описания с колотящимся сердцем – первое сближение, застенчивость, ее груди, его член, все это так маняще, так сладко.

Порой Элен размышляет, как все произойдет у нее самой. Любовная жизнь ассоциировалась у нее с водительскими правами. Все так или иначе сдают, но насчет себя она уверена: ее ждет провал. Она никогда не научится переключать скорости, поглядывая вправо и влево, смотреть в зеркало дальнего вида – слишком она неуклюжа, вечно витает в облаках, мать без конца твердит ей: «О господи, да смотри же, куда идешь!» Каждый раз, вытирая насухо посуду, она разбивает тарелку, ненарочно, просто мыслями она где-то далеко. Бывает, что она напяливает футболку задом наперед или выходит из дома с зубной пастой на подбородке. Она чувствует себя какой-то не такой и не может представить, что окажется в постели с мальчишкой. Это не для нее, и точка. Да она и терпеть их не может, что вполне объяснимо: такие недоразвитые, такие тупицы. Вымахавшие младенцы, агрессивные, с ломающимся голосом, с прыщами, в моднючих адидасах и бомжатских джинсах, на мопедах, с редкими усишками, фу, гадость.

Тем не менее она перечитывала «Навсегда», и эта история оставила в ней глубокий след – можно сказать, американский импринтинг. Элен мечтала об университете, обо всех благах, доставшихся Кэтрин по праву: об отце, владельце аптечной сети, о горнолыжных курортах, о гигантском холодильнике и машине с кондиционерами, о матери, внимательной и готовой дать дельный совет, о существовании в уютном коконе, предоставляющем все условия для главного, самого важного занятия, мысли о котором напоминают огромное плотоядное растение: целыми днями думать о парне из соседней школы, пригласить его домой, ждать, отважиться и сказать да, волноваться, будет ли он нежен и случится ли все красиво, будет ли занавеска слегка колыхаться от полуденного ветерка, будет ли ей больно, говорят, у всех по-разному. Она брала эту книгу в библиотеке три раза, и Спаржа молча ее выдавала. Верная, все понимающая сообщница.

А пока, увы, дома у нее Америкой и не пахло.

* * *

И вот однажды Шарлотта Брассар устраивает день рождения, куда приглашает весь класс. Она появилась у них в начале учебного года как «приложение» к отцу, которого назначили на пост в руководстве целлюлозного завода. До этого он работал в Америке и Норвегии – и все об этом знали, ведь Шарлотта не упускала возможности это подчеркнуть. Ее мать когда-то преподавала экономику, но в конце концов осела дома, поскольку муж делал карьеру, а в семье было трое детей.

В любом случае, четырнадцать лет – важная веха, к тому же праздник помог бы девочке вписаться в новый класс эпинальского коллежа имени Жанны д’Арк. Поэтому позваны были все без исключения. Когда новенькая кладет приглашение на парту Элен, то даже не смотрит на нее – будучи слишком увлечена разговором с закадычной подружкой Камиллой Мийпье и своим имиджем юной принцессы, аккуратной, как карамелька, со словно по линейке нарисованным каре, золотой цепочкой поверх свитера и стервозным личиком. В классе тем временем все с ума посходили от новости – ведь дом Брассаров просто сказка. По рассказам тех, кто уже побывал у них, там даже бильярд имеется. Мероприятие назначено на субботу, на два часа дня, приходить можно без подарков. Родители Элен в полной панике: ясное дело, это сказано из вежливости. Подарок, конечно, нужен – но что именно? Что можно подарить таким людям? Отец Элен, Жанно, предлагает букет цветов – кто же их не любит.

– Это же не праздник ее матери! – бросает Элен, тут же выйдя из себя.

– Тогда конфеты?

– Идиотизм!

– Надо же… – бурчит ее мать.

Мирей, с ее короткой стрижкой, женщина до того деятельная, что не способна поправиться ни на грамм, а ее светлые глаза