Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

– Даже не смей, – сказал я.

Марни выключила свет. Потом снова включила его, улыбнулась, положила телефон.

– Тама, ты великолепен! Просто звезда!

Но Роб стянул одеяло со своей стороны. Он не улыбался.

– Что это? – спросил он и указал на простыню.

– Похоже, случилась небольшая неприятность, – сказала Марни.

– Он нагадил на кровать, Мар. В постели птичье дерьмо, причем на моей половине.

– Это наверняка вышло нечаянно. Ты же знаешь, он отлично ходит в свою коробку. Наверное, ты напугал его, когда стал кричать.

– Ясно, – кивнул Роб, – я понял. Дерьмо в кровати по моей вине.

– Я… я не это имела в виду. Это же просто авария, – взмолилась она.

– Наступило время спать, – сказал я.

– На твоей половине кровати он никаких аварий не устроил.

– Нет, – согласилась Марни и посмотрела на него. – Но так и происходят несчастные случаи. Случайно.

Сразу после этих слов она поняла, что зря их сказала.

– А мне кажется, он это нарочно.

– Он просто птица. – У Марни снова был умоляющий голос. – Птица.

Я сказал:

– Наверное, ты напугал его.

– Знаешь что, Мар? – Роб обошел кровать и встал очень близко к жене, так что их тела соприкасались. Он говорил чересчур медленно, чересчур тихо. – Что-то меня подзадолбало делить дом с гребаным диким животным, которое не может себя контролировать. Достала такая жизнь выше крыши.

Он покачивался, переступал с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие, и я подумал, что сейчас он на нее взгромоздится. Такие у меня были мысли, ведь так уж заведено в домах, разве нет? Марни отступила на полшага, Роб сделал полшага вперед, они стояли вплотную, и я решил, что сейчас он соединит свои губы с ее, но вместо этого он схватил Марни за шею.

– С тех пор, как ты потеряла ребенка… – начал он, но Марни перебила:

– Я его потеряла? Я потеряла ребенка?

– С тех самых пор, – гнул он свое, – я старался быть с тобой понежнее. Но ты все чертовски усложняешь, Марни, и я больше не могу выносить твое поведение. – Роб сильнее сжал руки. Он все повышал и повышал голос.

– Извини, – прошептала она. – Я понимаю.

– Так и происходят несчастные случаи, – сказал я.

Роб обернулся посмотреть от меня и издал низкий рык.

– Сидеть! – сказал я.

Новый рык. Новый шаг назад и новый шаг вперед. Они стояли вплотную друг к другу, так что даже не вздохнуть толком.

– Сделай так, чтобы эта тварь заткнулась, а то я не вывожу уже, – сказал Роб. – Каждый день с утра до вечера все трещит и трещит. От его болтовни у меня голова лопается, я думать нормально не могу. – И он сжал руки еще сильнее.

– Я думать нормально не могу, – сказал я.

– Тама, кыш отсюда, – прошептала Марни. – Иди в постель.

– Я думать нормально не могу, – сказал я.

Роб еще сжал руки.

Вот тогда-то я и должен был напасть на него, выклевать его похожие на речные камни глаза, которыми он смотрел прямо на меня. Должен был броситься на него, как бросается настоящая птица, как бросается мой отец.

– Кыш отсюда, – повторила Марни. Ей же лучше знать, правда? Я же хороший мальчик, послушный мальчик?

Я полетел в коридор, потом – в свою кровать и лежал под солнцем-луной-звездами-облаками, выковыривал внутренности из медведя и обдирал обои, чтобы показались корзинки с розами.

– Вчера вечером это был не я, – сказал Роб, скребя пригоревший край тоста. – Это все пиво.

Хотя я-то видел, что это был он.

– Я живу в постоянном напряжении, Мар, – продолжил Роб. – Ты это знаешь.

Она дала ему таблетки от головной боли.

– Многие люди живут в постоянном напряжении.

Кухонное окно полностью покрывали ледяные узоры. Я не видел, что там снаружи.

– Не понимаю, как это случилось, – проговорил Роб. – Честно. Во всем виновато пиво и поголовно завшивленное стадо, а потом еще эта птица в постель нагадила… я был сам не свой. Утром проснулся, и захотелось самому себе морду набить.

Марни подала ему стакан воды.

– Тебе пора заняться заявлением в муниципальный совет, – сказала она. – Насчет воды.

– Не сегодня.

– У нас времени мало.

– Ты меня… – пробормотал он. – Ты меня не бросишь. Ты не можешь уйти.

– Не могу? – спросила она.

– Не знаю, что я сделаю, если ты уйдешь, Мар. Но наверняка какую-нибудь глупость. Что-то ужасное.

– В смысле?

– Не заставляй меня произносить это вслух. Что-то ужасное.

– Ты не должен так говорить.

– Не давай мне пить так много.

– Я не могу тебя остановить. Я не твоя мама.

– Так и происходят несчастные случаи, – сказал я и подумал, что Марни засмеется и почешет мне шейку.

– Не сейчас, Тама, – сказала она.

– Не сейчас, Тама, – сказал я.

Роб откусил от своего тоста.

– Как будто деревяшку жуешь. И глотать трудно.

– Сам виноват, – произнесла Марни.

– Да, – согласился Роб. – Это больше не повторится.

– Нет, – сказала Марни.

– Я лучше пойду, делами займусь.

– Иди.

– Ты же никому не скажешь, правда? Ни Анжи, ни твоей матери.

– А что мне им говорить?

– Не знаю. Не знаю, что ты можешь им сказать.

– И я не знаю.

– Это должно остаться между нами. Такие вещи больше никого не касаются.

Марни коснулась шеи, на которой я видел синие отпечатки других, не принадлежавших ей пальцев.

– Ты же понимаешь, это все пустая болтовня, – сказал Роб. – И больше ничего.

– Да, – подтвердила она.

– Значит, у нас все хорошо?

– Да, – повторила Марни.

Роб закурил сигарету на покосившемся крыльце, а потом поехал на квадроцикле уничтожать вшей, пока эти гады не испортили всю шерсть. Марни щелкнула телефоном, чтобы его оживить, и показала мне видео, где ее рука пытается поймать меня на кровати, и это точно был я, а не другая птица, а рука точно принадлежала Марни, а не кому-то еще, и это точно был наш дом, а не чей-то чужой, ведь видна была подушка Марни, которая пахнет ее волосами, и рядок из девяти Золотых топоров на стене. Мы снова посмотрели, что случилось прошлым вечером, только внутри экрана, в точности как если бы меня показывали по телевизору, в точности как если бы я был красивой мертвой женщиной, которую нашли голой в мусорном мешке. Мы не видели Роба, но знали, что он там, словно призрак, со своей стороны, слышали, как он прислонился к стене, слышали, как он говорит «время пошло», и «не смей пускать его сюда», и «конец».

– Как мы это назовем? – спросила Марни. – «Таме пора ложиться»? «Сказка на ночь для Тамы»? Наверное, «Время спать».

Она постучала пальцами по телефону и выложила меня в интернет.