Золотинка. Рассказы и поэмы о женщинах, медведях и магических существах - Евгения Викторовна Некрасова

в свой «контакт». Смеётся над мемами про котов. Делает селфи, или, как она слышала, – самострел. Со вспышкой даже получается. Помещает фото на свою стену с текстом о том, что она жива и вернулась в свой город, что семья не признаёт её, чтобы не возвращать компенсацию государству, а утверждает, что она самозванка и мошенница, и что Золотинка обязательно вернёт себе свою личность, но ей нужна помощь. Дальше Золотинка засыпает, впервые за многие месяцы быстро. Сон проскальзывает плоский и тёмный, без сновидений.

Просыпается от неравнодушного погла живания по голове. Вытягивается под солнечными лучами, лезущими из-под заколоченных окон. Видит перед собой маленькую волосатую руку, узнает её. Вскакивает. Тренер выглядит точно так же, как много лет назад – старый, мелкий, пегий. Говорит, что знал, что Золотинка сюда прибежит. Ещё вчера её проверял, принёс одеяло. Говорит, что всё будет хорошо. Что организует из секции девчат, они выступят, он выступит, докажет, что Золотинка – это Золотинка. Что он знал, чувствовал, что она живая, даже когда на поминках речь говорил. Так счастлив, что она жива. Плачет даже. Гробастает её, целует в лицо, глаза, уши от этого счастья. Золотинка помнит, что он сильный, хоть и некрупный. Она раскачивается, пытается стряхнуть его, он не пускает, она рычит и выбирается, толкая его. Тренер падает. Золотинка ударяет его ногой под дых два раза. Берёт свою сумку, телефон и уходит.

На берегу реки садится под куст на бетонной плите, проверяет «ВКонтакте». Там много всяких злых комментариев про то, что как она смеет оскорблять святую память погибшей, что Золотинка была гораздо красивее, а она уродина и шлюха, что её надо в тюрьму. В основном это пишут какие-то знакомые, бывшие одноклассники и бывшие соспортники. Попадаются редко фразы про то, что вообще-то она похожа на Золотинку и это действительно тогда чудо, надо провести ДНК-текст, а если семья отрицает и врёт, это ад. Комментарий Матери Золотинки тоже в ветке, что эта бедная и нездоровая женщина точно не её дочь. На нём много сердечек, злые смайлы тоже есть. В личке много писем. В основном Золотинке желают гореть в аду за то, что она называет себя Золотинкой, хочет приписать себе чужую доблесть и заполучить медаль. Золотинка похехекивает. Она ловит себя на этом звуке, раньше она так звонко смеялась, а теперь вот. В кого она превращается? Может быть, она действительно умерла? Есть пара сообщений, на удивление хороших, от бывших коллег по спортивному магазину. Одна девочка, такая крупная и тихая, пишет, что узнаёт Золотинку, готова её поддержать в суде. Бойфренд тоже пишет что-то вроде «это правда ты, хочешь, я приеду?». Но самое интересное сообщение от журналистки из их региона, которая пишет, что верит воскресшей Золотинке хотя бы потому, что позвонила в её часть и там подтвердили (хоть неуверенно, этого журналистка не пишет), что их солдатка оказалась жива. Журналистка просит о встрече, будет для меня, говорит, честь, давно переживаю за вас, счастлива, что вы живы, делала о вас большой профайл, хочу помочь вам, доказать, что вы – это вы. Золотинка не знает, что такое профайл. Ссылка на статью заблокирована Роскомнадзором. Но решает встретиться с журналисткой. Они договариваются. Золотинка выбирает пустое и безопасное место.

Золотинка ходит по городу в капюшоне. У неё широкие плечи и теперешняя худоба, её можно принять за парня. Она гуляет до кладбища. Без труда находит могилу, новых хоронят только в этой части. Есть три совсем свежие военные могилы людей моложе её лет на восемь. Все они парни. Золотинка смотрит на свой портрет с золотистыми волосами. Деревянный крест. Присаживается и тут на лавку. Журналистка – миловатая, круглолицая, в клетчатом шерстяном платье и пальто, с настоящими светло-русыми волосами – садится рядом. Золотинка сразу понимает, что это Журналистка и что она из какого-то другого, мутного мира. А ещё она молодая, ровесница Золотинки или помладше. Журналистка вдруг спрашивает, можно ли закурить. Золотинка кивает, от сигареты отказывается, делая «нет» головой. Говорит Журналистке, что насчитала двадцать три букета, это только живых, ей при жизни столько не дарили цветов. Зябко, Журналистка предлагает перейти в машину к ней и заказать на вынос кофе. Золотинка говорит, что лучше пойти в кафе. Журналистка удивляется, но соглашается. Они проходят кладбище, мост, у проходной завода заходят в пустое кафе в здании бывшего общежития.

Тут тяжёлые деревянные столы, лебеди по стенам, дискошар, темнота и лирическая музыка. Официантка нескоро и равнодушно принимает у них заказ. Журналистка говорит, что угощает. Она всё время спрашивает Золотинку, будет ли ей удобно тут сидеть, об этом говорить, отвечать на такой-то вопрос, рассказывать о себе. Золотинку это раздражает, она предлагает Журналистке расслабиться. Говорит, что вот даже она, воскресшая из мёртвых, и то расслабленнее.

Ждут еды или хотя бы кофе. Золотинка вспоминает, что ссылка не сработала. Журналистка объясняет, что их медиа заблокировали, но их читатели используют випиэн. Даёт свой очень дорогой айфон почитать написанную ею длинную и эмоциональную статью про Золотинку. Много букв и картинок. Журналистка по Золотинке прям плачет. Золотинке не очень нравится, что статья вроде про неё, а на самом деле какая-то общая, про войну. А ещё то, что она там вроде как жертва. Золотинка морщится. Говорит, ок статья. И такая длинная.

Журналистка говорит, что не может согреться и возьмёт настойки. Спрашивает Золотинку, та соглашается. Алкоголь приносят быстрее, чем кофе. Вторую порцию тоже. Золотинка рассказывает подробно свою историю от звонка матери и до встречи с Журналисткой на кладбище. Даже про тренера упоминает, но без подробностей. Нет, она не против диктофона. Журналистка объясняет будто диктофону, что будет использовать эту запись только для своей работы и не выпускать непосредственно его в паблик. Ругает себя про себя, что пьёт. Золотинка несколько раз повторяет, что ей нужно снова жить со своей Дочкой, как прежде. Журналистка дослушивает Золотинку, говорит, что очень сочувствует. Выключает диктофон. Говорит, что им надо понять, что делать. Просчитать стратегию поведения. Спрашивает, может ли она обратиться к адвокату из специальной организации, помогающей людям бесплатно в таких ситуациях. Золотинка соглашается. Официантка приносит кофе и ещё настойки. Шансон прекращается. Золотинка и Журналистка выпивают. Загорается экран, бегут строчки. Золотинка выходит, берёт микрофон и начинает петь. Это песня Аллы Пугачёвой про озеро надежды. У Золотинки оказывается приятный низкий голос при пении, ниже, чем она разговаривает. Потом на удивление идёт «Wish you were here» Rednex. Золотинка поёт, и даже с минимальным акцентом. А сейчас поёт высоко, кликушество, как и принято в кантри. Журналистка удивляется, она не знает, что у Золотинки суперслух. Журналистка улыбается, подпевает.

Wish you were here

Me oh my countryman

Wish you were here,

Wish you were here

Don’t you know the snow is getting colder.

Золотинка вытаскивает Журналистку петь вместе, та немного упирается, но берёт второй микрофон у Золотинки, не понимая, откуда та взяла его, и подпевает отсутствующим голосом.

And I miss you like hell

And I’m feeling blue.

Они наконец-то едят. Журналистка хватает еду, не пережёвывая. Еда оказывается на удивление вкусной. Журналистка доедает первая. Проверяет свой телефон. Говорит, что её знакомый классный адвокат согласен взяться за дело Золотинки и будет в городе уже завтра. Золотинка